Чтение онлайн

Кроме того, у всех пациентов имеется тяжёлая сопутствующая патология: они убеждены, что в два часа ночи врач преисполнен гуманизма, интереса к профессии и очень им рад. На самом деле он рад всему этому делу примерно так же, как трипперу. Но будет лечить пациента, как лечил бы и триппер.

Если больного сопровождают родственники, то они в тяжёлой форме страдают убеждённостью, что доктор в диком восторге, что они такие молодцы и не дают своей бабушке пропасть.

Проведя обследование, врач приёмного покоя ставит свой диагноз. Обычно это оказывается "нихеранет". Дальнейшая тактика зависит от клинического опыта доктора и его служебного положения. Опытный врач знает, что сообщение данного диагноза пациенту вызывает резкое ухудшение, особенно при диагнозах направления "настаиваетнагоспитализации" и "надоелазвонить".

Кроме того, это чревато развитием осложнений для доктора, как немедленных (истерика, скандал), так и отсроченных (жалоба главврачу, письмо в прокуратуру и газету).

Диагностика осложнений облегчается тем, что во время немедленного осложнения пациент обычно сам сообщает об отдаленных. Пациенты с "херегознает" и "авдругтамчё?" иногда оказываются адекватными людьми и мужественно принимают приговор от "нихеранет".

Но рассчитывать на это не стоит. Самой правильной тактикой является быстрое оформление пациента в отделение с диагнозом "херня".

Если дежурный врач одновременно является лечащим в отделении, можно попробовать предположить диагноз "другаяхерня" и сбагрить пациента смежному специалисту. Но те – люди опытные, дураков брать себе чужую печаль нет и этот лечебно-диагностический приём обычно не удается.

Ну а когда вы просто дежурант – смело кладите с "хернёй", пусть потом другие разгребают.

Полная жопа болит

Поступает бабка с вполне жизненной ситуацией – подскользнулась, упала, трещина таза и множественные гематомы по всему телу (ушиб всей бабки, как обычно говорят). Далее диалог:

– Бабуль, на что жалуетесь?

– У меня, милый, жопа болит! Очень болит!

Пауза…

– Бабуль, а почему она болит то? Что случилось?

– Дык упала, милок.

Пауза… Еле сдержался чтобы не уточнять на какой предмет упала.

– Бабуль, а где еще болит?

– Дык, милок, везде болит. Но жопа очень, очень.

– Бабуль, а поконкретнее?

– Дык, ктож ее, жопу то разберет. Да и виш какая она большая то у меня. Везде болит.

Хотел поставить диагноз "полная жопа". Сдержался…

Лучше так , чем с надменным видом сидеть и

– Какие жалобы ?

– Вот держите узи (на выбор сдала анализы, сделал фгс – типа посмотри сама, может поймёшь )

– Ага понятно , а болит то что ?

– у меня холецистит , панкреатит и тд.

– хорошо, жалобы то есть ?

И так через одного

Тревожная кнопка, разрешенная законом

А может быть, проблема в нас? Может, всё таки, это мы сами виноваты в том, что нас не уважают, матерят, бьют, убивают? Может, мы сами даём повод для этого неадекватному быдлу? Мы – медики. Мы, в какой то мере, являемся психологами, немного – физиогномистами, иногда – просто "чуйствуем" и "сечём поляну" так, что экстрасенсы обзавидуются. Неужели так трудно с первого взгляда понять, кто и с какой целью пришёл к Вам на приём?

К чему это я?

С приходом в наш травмпункт нового врача, что-то стало меняться. Что-то стало не так, как было раньше. Привычный алгоритм сломался. Если раньше было всё привычно-понятно: самообращение в хламину пьяного Человека Марающего Общество, – маты, – скандал, – драка, – фингалы у дежурной медсестры, врача и санитарки, то сейчас – всё по другому.

Наш новичок принёс на работу свой личный ноутбук с веб-камерой и принтер, забил в комп несколько вариантов заявлений в полицию. И наш кабинет первичного приёма начал активно пользоваться "тревожной кнопкой", успевшей зарасти паутиной без дела.

Например;, если сейчас пьянющий пациент с не угрожающей для его никчемной жизни травмой, только вякнет матом в отношении медработников, мгновенно нажимается "тревожная кнопка" и бухое тело, в полном соответствии со статьёй 20.21 КоАП, неспешно едет в полицейском "бобике", чтобы отдохнуть от мирской суеты 15 суток.

При этом, никаких драк, никаких криков, никакого шума и пыли.

Пару дней назад из стен травмпункта с почестями вывезено тельце пьяной дамы с незначительными ушибами насквозь пропитанного водкой организма, которой очень захотелось справить малую нужду прямо в очереди перед кабинетом. Не снимая при этом зачуханных джинс. В присутствии взрослых и детей. В принципе, поссать на бетонный пол за 500 – 1500 рублей весьма прикольно, с учётом того, что большинство люмпенов имеют явный дефицит бюджета.

Несколько раз полиция вывозила из травмпункта компании подростков 14 – 15 лет, которые, просто куража ради, просто проходя мимо больницы, обращались не за реальной помощью, а чтобы потешить собственное "Йо" и поприкалываться над медиками.

Какое безграничное изумление было в детских глазёнках, когда прибывшие полицейские знакомили их с действующим на территории России Федеральным законом № 71-ФЗ от 28.04.2009 г. "Об основных гарантиях прав ребенка в РФ". И ещё больше вопросительных знаков в зрачках было потом у родителей этих недорослей, когда на дисциплинарной комиссии, им зачитывали положения части 1 статьи 5.35 КоАПП РФ, и их семейный бюджет несколько уменьшался.

Коллеги, врачи! Довольно, хватит! Уважайте себя, уважайте своих сотрудников, не позволяйте быдлу садиться себе на шею.

Лучшая защита – это нападение. Упреждайте любые попытки хамства и насилия в отношении себя и своих сотрудников.

Ранее утро заканчивающегося дежурства

Ранее утро заканчивающегося дежурства. Пелена сна и сигаретного дыма перед красными глазами. Жалость к себе и роптание на судьбу про себя. Свернутый кулек для пепла из квитка за октябрь с вновь четырехзначной цифрой. Чайный пакетик с оторвавшейся ниточкой затонул на дне покрывшегося коричневой коростой стакана. По поверхности остывшего чая расплываются белесые пятна, как от бензина на весеннем асфальте, только не радужные, а монотонно серые, как будни. Морщины на лице. Морщины на судьбе. Мешки под глазами.

Конец дежурства.

Снова звонок, снова откуда-то набрали 5-36. Мерзкая трель телефона, выставленного на самый тихий звук. Сердцебиение, как и двадцать лет назад, сразу после института, когда после каждого звонка, как Булгаков в «Записках молодого врача» Ждал чего-то, что окажется сильнее. Резкий голос: «Да!» «Доктор, это 26-я терапия, у нас дедушка с ректальным кровотечением, нужна колоноскопия! Хирург смотрел. Запись оставил, рекомендует» Сплюнул. «Привозите». Сходить умыться, прогнать остатки так и не приходившего этой ночью сна.