Чтение онлайн

По природе своей родительская любовь основана на безусловном принятии: мы любим детей за то, что они есть, за то, что они «наши дети». Ребенок сам по себе важнее для родителей, чем его отдельные успехи или неудачи. Условное принятие означает хорошее отношение к ребенку в том случае, если он соответствует каким-то нашим ожиданиям. При этом в качестве условия могут выступать самые разные требования. Ловушка состоит в том, что любой родитель хочет, чтобы ребенок вырос хорошим человеком, и тогда кажется, что требования – вещь естественная и справедливая. Вопрос только в том, чтобы в жертву «воспитанию» не приносилась взаимная любовь, ради которой ребенок приходит в семью. Очень важно отличать свои собственные желания и амбиции от того, на что действительно способен ребенок, адекватно ли это его возможностям.

Например, некоторые потенциальные приемные родители говорят так: «Я хочу взять приемного ребенка при условии, что он будет хорошо учиться». Причем будущего родителя может не особенно интересовать вопрос о том, как сделать, чтобы ребенок с эмоциональными проблемами и проблемами развития учился хорошо. «Это все, что я от него требую, это не так уж много. Я его беру в семью, и в обмен хочу, чтобы он хорошо учился. Взять в семью человека – это больше, чем просто хорошо учиться. Поэтому если ребенок учиться хорошо не будет, это будет означать, что для него семья – никчемная затея, которую он не оценил, и жизни в семье он недостоин». Такая позиция называется условным принятием. Это не означает, что каждый родитель, который хочет, чтобы его ребенок хорошо учился, не принимает своего ребенка. «Условным» принятие становится именно тогда, когда хорошая учеба (или что-то еще) становится условием любви: «Если ты хорошо учишься, я тебя люблю, а если плохо, я тебя не люблю, и ты вообще не мой ребенок». При хороших отношениях в семье ребенок знает, что его любят любого, просто когда он учится хорошо – у него больше времени на развлечения и приятный досуг вместе с родителями, а когда он учится плохо – родители переживают из-за учебы и изобретают всякие способы, как сделать так, чтобы он учился лучше. Кроме того, под «хорошей учебой» часто подразумевают определенные стандарты, которые могут быть недоступны для конкретного ребенка. В связи с этим важен вопрос диагностики возможностей и потенциала ребенка (для чего существуют специалисты) и постановка реально достижимых целей для него. В любом случае родительская любовь не является наградой за хорошие отметки или поведение.

Можно представить себя на месте человека, которому говорят: «Я буду с тобой дружить, я буду тебя любить, если ты… похудеешь на десять килограммов / прибавишь десять килограммов / будешь иметь много денег / повезешь меня за границу / будешь дарить подарки» и т. д. Большинство взрослых людей в такой ситуации среагируют отказом от отношений. Потому что очевидно – в этом случае один человек становится «средством» для удовлетворения амбиций другого человека.

Условное принятие – это вещь довольно жесткая, она встречается и в кровных семьях, и приводит обычно к потере близости и плохим отношениям внутри семьи.

Дети не делятся на умных или глупых, толстых или худых, красивых или некрасивых. Они бывают просто любимыми или нелюбимыми, и именно от этого зависит, как сам ребенок воспринимает себя и как в дальнейшем его будут воспринимать другие люди. Способность принимать ребенка таким, какой он есть, зависит от взрослого. И если мотив взрослого – помочь ребенку вырасти, выжить и почувствовать себя благополучным в отношениях с людьми, то первое, что необходимо для этого ребенка, – уверенность в незыблемости родительской любви. Для ребенка, уже пережившего разлуку с родителями, угроза потерять любовь порождает панику и утрату энтузиазма: «Я просто плохой ребенок, один раз меня бросили, бросят и второй, не стоит и пытаться». Но в случае, если родители смогут убедить ребенка в том, что он нужен такой, какой есть, у него будет больше шансов для развития своего потенциала и преодоления трудностей.

Люди по-разному выбирают ребенка. У каждой потенциальной приемной семьи своя жизненная история, свои мотивы и пожелания. При всем этом очень важно помнить о чувствах и потребностях детей. Недопустимо, если взрослый приходит и, «как на рынке», из многих детей выбирает кого-то одного. Для детей это невротизирующая и унизительная ситуация. Представление взрослых о том, что «дети маленькие и ничего не понимают», – ложное. Ощущение, что тебя «не выбрали», накладывается на предыдущие потери и переживание отвержения со стороны кровной семьи. Многие дети впоследствии не только рассказывают с болью об участии в такого рода «мероприятиях», но и, будучи отвергнутыми, в дальнейшем начинают сами отвергать приезжающих к ним взрослых: «Это не я вам не нужен, это вы мне не нужны!» Такие «протестные» отказы служат одним из оснований для администрации детских домов говорить о том, что дети не хотят в семью, – а на самом деле это посттравматическая реакция. Выбор из множества фотографий и/или видеороликов наименее травматичен для ребенка, но очное знакомство кандидатов в приемные родители с конкретным ребенком должно происходить уже на основе первично принятого решения о встрече именно с этим ребенком. Даже если администрация детского дома готова устроить «смотрины», родителям нельзя соглашаться. Отношения семьи с ребенком в ходе знакомства могут не сложиться, но в любом случае это будет отрицательный результат отношений, а не отвержения с первого поверхностного взгляда.

Многие взрослые полагают, что чем младше ребенок, тем легче с ним будет поладить, особенно если это девочка (желательно кудрявая блондинка с голубыми глазами). Однако практика показывает, что ни пол, ни возраст непосредственным образом не влияют на характер ребенка и на благополучие будущих отношений с ним. Некоторые родители, принявшие в семью младенцев, сталкиваются с трудностями, которых они не ожидали и которые оказываются им не по силам. Отношения с мальчиком-подростком, страдающим энурезом и задержкой в развитии, в конечном итоге могут оказаться более благополучными, чем отношения с той самой трехлетней девочкой… Безусловно, чем младше ребенок, тем больше у родителей времени для формирования взаимной привязанности и компенсации травматических последствий. Но у подросших детей более явны и проблемы, которые нужно решать, и позитивный потенциал, на который можно опереться. Формирование взаимной привязанности не зависит от возраста. Наверное, самое главное в родительской позиции – не искать ситуации, при которой гарантирован минимум проблем. Это невозможно угадать. А вот знать как можно больше о детях-сиротах и «отказниках», максимально подготовиться к приему ребенка в семью и быть чутким к себе и к ребенку в процессе знакомства – это то, что действительно может помочь приемной семье.

Если родители выбрали какого-то ребенка через банк данных и приезжают знакомиться с ним в учреждение целенаправленно, очень важно получить максимум формальной и неформальной информации о ребенке от его официальных опекунов до встречи с ним (по закону опекуном обычно является директор учреждения, в котором находится ребенок). Для этого нужно заручиться поддержкой юриста и представителей органов опеки. Официальная информация находится в органах опеки и в самом учреждении, где пребывает ребенок. Также важны впечатления взрослых, которые заботятся о ребенке: нянечек, воспитателей, помогающих специалистов. Их мнения могут быть противоречивы и носить субъективный характер; тем не менее это информация, которую кандидаты в приемные родители могут учитывать. Иногда с получением сведений о ребенке возникают проблемы.

пример:

Семья нашла по интернету ребенка, который им понравился. Родители приехали в детский дом, к ним привели ребенка. На знакомство было отведено 10 минут (!!!) – «чтобы ребенка не травмировать, поскольку иначе он привыкнет», по этой же причине и в дальнейших встречах было отказано. Также родителей обязали в течение недели после 10-минутного свидания принять решение о том, усыновляют они этого ребенка или нет (администрация учреждения настаивала именно на этой форме устройства). Из документов следовало, что ребенок был изъят из кровной семьи в возрасте двух лет, а в данном детском доме находился с пяти лет. Информации о том, что происходило с ребенком в течение трех лет (с двух до пяти лет), в документах не было, и представители детского дома на этот вопрос ответить не могли. Когда родители стали расспрашивать персонал об особенностях ребенка, им ответили, что мальчик очень хороший, но иногда падает в обмороки. В медицинской карте никаких сведений об этом не было. Родители обратились за консультацией к специалистам. Причиной обмороков в подростковом возрасте могла бы быть вегето-сосудистая дистония. Но у ребенка дошкольного возраста это могло означать медицинскую проблему, причем довольно серьезную: либо эписиндром, либо возможные патологии нервной системы или головного мозга. Болезни не являются препятствием для принятия ребенка в семью, но родителям важно понимать, что ожидает их и ребенка, какая помощь потребуется, и в состоянии ли они будут ее оказать.

комментарий:

Очевидно, что постановка потенциальных приемных родителей в условия дефицита времени и информации является нарушением их прав и манипуляцией . Причем представители детского дома искренне могли полагать, что таким образом действуют в интересах ребенка: «лишь бы взяли в семью, а там разберутся». Совершенно ясно, что при возникновении серьезных проблем впоследствии родители были бы возмущены и склонны вернуть ребенка, которого им «навязали обманом». Такого рода «организация знакомства» вредна всем участникам процесса, и задача кандидатов в приемные родители – уметь отстоять свои права в подобной ситуации, требуя подробной информации и дополнительного времени для принятия решения. Опыт показывает, что детей с проблемами здоровья достаточно успешно можно устраивать в семьи в том случае, когда приемные родители имеют денежный и временной ресурс, подробную информацию о медицинских проблемах ребенка и путях их решения, имеют план действий и желание помочь конкретному ребенку.

Конечно, представители детских домов могут утаивать информацию, чтобы усыновители «не испугались», и тут задача потенциальных родителей объяснить администрации детского дома, что информация о ребенке нужна для того, чтобы лучше понимать, как справляться с проблемами ребенка, что она снижает риск возврата, и поэтому очень важна. (NB: во многих странах мира утаивание значимой информации о ребенке считается противозаконным действием.)

Безусловно, для взрослых важна информация о пережитом ребенком насилии, потому что она позволит понять правильно причины поведения ребенка. Также имеют значение сведения об особенностях характера и поведения ребенка, о педагогических приемах, которые помогают в отношениях с ним. То есть кроме формальных и фактических сведений, которые в дальнейшем понадобятся в числе прочего и для работы с историей жизни ребенка, важны субъективные впечатления педагогов о ребенке. Например, что ребенок любит, что не любит, какие занятия для него интересны, какие у него особенности характера, как он спит, как он кушает, что любит носить, что не любит, значимые взрослые, в том числе из кровной семьи, и пр. Знание об этих особенностях ребенка помогает лучше понимать его и, соответственно, лучше наладить контакт, сориентироваться, какие виды деятельности могут послужить почвой для знакомства и как лучше строить общение с таким ребенком. Травмы, перенесенные ребенком, могут привести как к тому, что он будет проявлять немотивированную агрессию, так и к тому, что он будет осторожным и дистантным в общении с новыми родителями и другими людьми. Важно, чтобы родители не принимали на свой счет агрессивное или недоверчивое поведение ребенка в первое время – это может быть защитными проявлениями. Чем больше пострадал ребенок от насилия, тем больше у него оснований опасаться взрослых и не подпускать их к себе. И значит, потребуется больше времени для того, чтобы доказать: «Мы другие, нам можно доверять». При этом, конечно, должны быть границы для степени негативных проявлений со стороны ребенка, которые могут начаться и на этапе знакомства. Специалисты могут помочь родителям найти ту грань в отношениях, при которой, с одной стороны, уважается потребность ребенка в приватности и безопасности, а с другой стороны – обеспечивается принятие социальных норм и правил поведения, запрещающих приносить ущерб другим людям.

Мы уже говорили о том, что задача служб учреждения, которое занимается устройством ребенка в семью, прояснить для ребенка возможность или невозможность возвращения в кровную семью до возникновения темы устройства в приемную семью. Необходимо проработать с ребенком и на рациональном уровне (понимание фактов), и на уровне чувств (переживание утраты) эту проблему. В том случае, когда для ребенка остается надежда на возвращение в кровную семью, или ему непонятны причины изъятия, или отсутствует информация о кровной семье – дети начинают неосознанно ждать возвращения в кровную семью, чувствуют себя предателями, испытывают трудности в формировании привязанности к новой семье. Вообще адаптация ребенка в приемной семье – это сложный процесс, в ходе которого дети испытывают смешанные чувства. Непроясненность отношений с кровной семьей до устройства в новую семью становится дополнительной нагрузкой для приемных родителей, и в некоторых случаях дети могут считать их «узурпаторами» места кровных родителей.