Чтение онлайн

пример:

Приемные родители двенадцатилетнего мальчика обратились за помощью к психологу в связи с поведенческими проблемами ребенка. Они говорили о его воровстве, обмане и других проявлениях протестного и деструктивного поведения. Мальчик жил в семье с шести лет и не вспоминал о своей кровной семье, из которой его изъяли в два года. Он ничего не знал о том, что его биологический отец вскоре после его рождения попал в тюрьму за воровство. В ходе работы со специалистами было выявлено, что воровство мальчика носит скорее невротический и протестный характер, чем подлинно меркантильный. Первый этап терапии носил диагностический характер. Его целью было выявить причины поведения мальчика. На втором этапе терапии семья участвовала в объединенных сессиях, направленных на выстраивание конструктивного взаимодействия родителей с подростком. При этом было решено, что родители расскажут приемному сыну больше о его прошлом, его семье и его кровных родителях. Подростку было известно, что он приемный, и на фоне подросткового «бунта» против родительского авторитета он начал идеализировать кровных родителей, о которых фактически ничего не знал, противопоставляя их приемным родителям. После того, как мальчику в адекватной форме была представлена информация о его родителях, специалист стал работать с переживаниями мальчика по этому поводу. Выяснилось, что для этого мальчика брать чужое было проявлением протеста против ограничений, стремлением утвердить свое право получать то, что нравится, и желанием побороться против контроля взрослых, которые устанавливают свои правила во всех сферах жизни. Когда мальчик брал чужие вещи, он чувствовал себя сильным, храбрым (не боящимся нарушать запреты), утверждающим свои правила игры и умным (обхитрил, выиграл приз). В семейной системе ценностей приемных родителей ««брать чужое» было абсолютно неприемлемой формой поведения. И они воспринимали поведение мальчика как некую глобальную угрозу и агрессию против их семьи.

На диагностическом этапе специалисты обследовали уровень интеллектуальной и моральной сформированности мальчика, а также его способности к самоконтролю, и с результатами ознакомили и самого мальчика, и его родителей. Было выявлено, что ребенок достаточно импульсивен, ему свойственно инфантильное следование своим желаниям и ощущение «я все равно недостаточно хорош для окружающих, нате вам», «хочу и буду».

В последующей работе с ребенком задачей специалистов было, во-первых, показать мальчику, как воспринимают его поступки другие люди – каковы для них последствия его действий, что они чувствуют. Также нужно было оценить вместе с ребенком результат его действий для него самого с точки зрения «что я приобретаю, что я теряю» и помочь найти другие, более адекватные способы самоутверждения. Специалисты совместно с родителями разработали стратегию контроля и реакции родителей на поведение мальчика, причем в обсуждении участвовал сам ребенок.

Во-вторых, мальчику рассказали о его кровной семье. Специалисты обсуждали с ребенком тот факт, что с желанием брать чужое сталкиваются все люди, и каждый человек либо справляется с этой проблемой, приучая себя останавливаться в этом желании, либо не справляется и следует ему. И поговорили о том, что происходит в жизни людей в одном и в другом случае. Специалист обсудила, что произошло с отцом мальчика: «Посмотри, у твоего отца была такая же проблема. Он не нашел душевных сил справиться с ней. В результате он находится в тюрьме, а ты потерял семью. Что бы ты хотел в этой ситуации для своего отца и для себя, если бы можно было повернуть время вспять? Чтобы он сумел справиться с этой проблемой, и вы были бы вместе, или ты считаешь, что семейное счастье – недорогая цена за сиюминутное желание взять чужое?» Дальше обсуждалось, что ребенок находится в ситуации воина и сражается с этой проблемой не только ради самого себя, но и ради своего отца. В результате этой работы, по словам мальчика, происходящее приобрело для него другой смысл. Если раньше для него было делом чести нарушать правила взрослых и бороться за самоутверждение, то теперь у него по крайней мере возникло намерение бороться с соблазнами не потому, что так надо взрослым, а потому, что это его личная война. Кроме того, ребенку рассказали то хорошее, что было известно о его кровной семье: факты, которые удалось собрать и реконструировать. С мальчиком достаточно подробно обсуждали, что он может быть похож на своих кровных родителей в хорошем и бороться с тем плохим, что было в его кровной семье. Через некоторое время ситуация в семье стабилизировалась.

комментарий:

В этом случае, как и во многих других случаях из практики, проявилось то, что открытое обсуждение прошлого может быть ресурсным для личностного роста ребенка и развития отношений в приемной семье. Ситуации «замалчивания» чаще всего приводят к тому, что негативное поведение ребенка усиливается до такой степени, что молчать становится уже невозможно. Когда возникает очередная проблема, у родителей на фоне усталости может появиться отчаяние: «Так плохо будет всегда. И вообще все зря, мы не справились с тем, что на себя взяли». Поддержка специалистов помогает всем членам семьи не погружаться в негативные переживания, а искать конструктивный выход. Обычно в ходе совместной работы специалисты помогают родителям осознать, что проблемы, проявившиеся у ребенка, возникли не вдруг, и на позитивные изменения ребенку также потребуется время.

В утешение родителям можно сказать, что совместное преодоление кризисных ситуаций приводит к большей близости, пониманию и укрепляет привязанность между родителями и ребенком.

Опасение третье. Родители боятся, что ребенок будет чувствовать себя «неполноценным», «хуже других» в результате того знания, которое на него обрушится. Как вариант: иногда родителей пугает, что они не знают, как правильно говорить с ребенком про его прошлое. Взрослые не хотят стать теми, кто будет виноват, сказав не вовремя или сделав что-то неправильно, причинив тем самым ребенку боль.

На самом деле: опыт показывает, что к жизненным событиям маленькие дети относятся так, как к ним относятся родители. Если у самих родителей есть ощущение, что их ребенок хуже других, а с их семьей что-то не в порядке, – в этом случае ребенок может испытать аналогичные чувства. Тогда работать нужно в первую очередь с переживаниями самих родителей.

Появление у приемного ребенка негативного отношения к самому себе может иметь и другую природу. Дети, которые помнят свои кровные семьи и переживают разлуку с ними как отвержение, могут объяснять это каким-то своим «изъяном» и относиться к себе плохо. Это результат травмы, и такой ребенок нуждается в проработке болезненных переживаний и формировании позитивного самовосприятия. Проработка горьких чувств, изменение отношения к себе самому и формирование доверия ко взрослым – все это возможно только в случае последовательной помощи ребенку и поддержки со стороны близких взрослых.

Если у родителей есть свои страхи, связанные с конкретными фактами и событиями в истории ребенка, то им также имеет смысл обратиться за помощью. Если взрослым не хватает информации о том, как именно и когда говорить с ребенком о его прошлом, то они могут обратиться к специалистам и почитать специальную литературу по этой теме. На консультациях со специалистом можно подробно разработать последовательность действий: когда именно сказать, как, в какой обстановке предпочтительнее с конкретным ребенком вести такой разговор. Родители могут обсудить свои опасения относительно возможных негативных переживаний ребенка и относительно того, как на них реагировать.

Когда взрослые предпочитают следовать своим страхам, а не справляться с ними, они оставляют ребенка наедине с его переживаниями и возможностью неожиданного столкновения с информацией о его прошлом, которая трудна даже для взрослых! Тот ребенок, которому родители помогли осознать, что с ним происходило и почему, которого воспитывают в духе самоуважения, способен защитить себя в случае глупых и несправедливых нападок – к сожалению, с ними приходится сталкиваться в социуме.

Один из аргументов, который кажется логичным при решении не говорить с ребенком о его истории жизни, звучит так: «Он еще слишком маленький». Опыт многочисленных приемных родителей и специалистов показывает, что с того времени, когда дети начинают интересоваться вопросами появления на свет, подробно расспрашивают о своей семье, у них начинает формироваться осознание себя как члена своей семьи. Это происходит примерно в возрасте трех лет. Вместо того, чтобы сочинять небылицы про аистов и капусту, с детьми вполне можно говорить о том, что есть два пути, которыми дети попадают в семьи, с самого начала говоря об этом как о естественном ходе событий. Один путь – когда ребенок родился у своих родителей и живет с ними. Второй путь – когда родители смогли дать жизнь ребенку, потому что он нужен был на свете, но не смогли дальше о нем заботиться. Тогда другие взрослые решили стать семьей для этого ребенка.

Описывая ребенку его личную историю, важно делать акцент на позитивных сторонах появления конкретного ребенка в его приемной семье: долгожданность, полнота семьи, радость взаимной любви родителей и ребенка. Подробная проработка истории происходит по мере взросления. Возвращаясь к аргументу, что ребенок для этой информации «слишком мал», – он всегда будет «слишком мал», потому что родители просто не хотят (боятся или не знают как) говорить с ребенком о его происхождении.

пример:

Таня была удочерена в младенчестве, приемный отец был инвалидом и считал, что не может иметь детей. Когда девочке было двенадцать лет, ее приемная мама забеременела и родила ребенка. В результате у матери возникли смешанные чувства: долгожданный, чудом рожденный ребенок приносил много радости, при этом у матери была чрезмерная тревога в отношении новорожденного, и она была целиком им поглощена. У Тани в это время были подростковые трудности в отношениях с родителями. В результате в семье создалась достаточно напряженная атмосфера. Как нередко бывает в таких ситуациях, соседи, то ли в порядке сочувствия («ах, злые родители!»), то ли с намерением пристыдить девочку («как тебе не стыдно, они столько для тебя сделали!») намекнули Тане, что она приемная. Для девочки это было сильным ударом. Кризисы детско-родительских отношений случаются во всех семьях. Обычная детская ревность к новорожденному ребенку и подростковые сложности в отношениях с родителями также характерны для большинства семей, и в большинстве случаев они преодолимы. В данном же случае не вовремя и бестактно преподнесенная информация привела к тому, что девочка все проблемы в отношениях с родителями объяснила тем, что «конечно, я не родная, теперь они родили своего ребенка, а я им не нужна». Девочка переехала жить к бабушке, что можно все-таки считать удачным решением (поскольку в большинстве аналогичных случаев дети вообще уходят из семьи). Ее доверие к родителям было подорвано, общение с ними частично восстановилось, когда Таня уже стала взрослой, однако обида сохранилась на долгие годы.

комментарий:

Излишне говорить о том, насколько это несправедливо – одномоментное обесценивание многолетних стараний быть семьей и со стороны ребенка, и со стороны родителей. Избежать риска подрыва взаимного доверия и шока для ребенка из-за грубого сообщения такой личной информации можно только одним путем: вовремя сформировать у ребенка правильное понимание и отношение к своей истории жизни.

Опасение четвертое. Родители боятся, что, зная о своем происхождении, ребенок не будет их любить, а будет искать своих кровных родителей, и как только их найдет, то сразу к ним уйдет жить. Как вариант: родители боятся, что могут сами по себе объявиться кровные родственники и отобрать у них ребенка. Родители полагают, что вероятность этого будет выше, если ребенок будет знать, что он приемный.