Чтение онлайн

пример:

Семья: муж и жена, 30-летние самостоятельные люди, у обоих второй брак. У жены есть сын от предыдущего брака. У супругов возникла идея взять приемного ребенка. У жены, красивой и с виду хрупкой молодой женщины, был свой бизнес, она занималась экстремальными видами спорта, из кинофильмов предпочитала боевики и т. д. Муж зарабатывал изначально меньше, чем она. Вся семья жила в квартире жены. При этом отношения в паре были достаточно гармоничными, они прожили вместе уже больше трех лет. Пара ходила на тренинг, хотя муж достаточно часто пропускал занятия. Также на тренинге проявилось, что реальным лидером в семье была жена, а позиция мужчины была скорее «старший сын». Выполняя задания на тренинге, этот мужчина передавал право решать и проявлять активность женщине. По завершении тренинга семья выразила желание взять мальчика-подростка. При этом инициатива, как в том, чтобы взять ребенка в семью, так и в том, какого ребенка брать в семью, целиком принадлежала жене. Муж говорил: «Пускай будет, как жена хочет». На первую встречу с ребенком пришла только жена, а муж не пришел, сославшись на проблемы со здоровьем, и с мальчиком познакомился позже. Знакомство прошло благополучно, мальчик двенадцати лет был устроен в семью. Его отношения с приемной мамой и ее кровным сыном складывались хорошо. Отношения с приемным отцом внешне казались не слишком напряженными. Однако спустя некоторое время отношения между супругами стали ухудшаться. Спустя полгода они развелись. В этой семейной системе, как иногда бывает в парах, имело место несоответствие между фактическим положением супругов и их ролями. Бывает так, что в паре «взрослый – взрослый» реально один из партнеров психологически находится в положении ребенка, причем это может быть как женщина, так и мужчина. Тогда появление приемного ребенка может привести к конкуренции за «детскую» роль в семье. В результате один из конкурирующих останется в проигрыше – ему придется покинуть поле битвы.

В предыдущих главах описывалось, что для ребенка подготовка к семейному устройству фактически представляет собой прояснение возможности/невозможности возвращения в кровную семью, работу с жизненной историей и травматическим опытом, а также оценку специалистами готовности ребенка перейти в замещающую семью.

пример:

К специалистам обратилась семья, принявшая ребенка, у которого трудности адаптации в приемной семье были связаны с тем, что он ждал свою кровную семью. Мальчик пяти лет с большой симпатией относился к своим приемным родителям, однако сильно страдал от того, что чувствовал себя «изменником». Он полагал, что не имеет морального права любить других взрослых и считать их своей семьей, потому что у него уже есть семья, которая может (должна) захотеть его вернуть себе. Все это приемные родители узнали, обнаружив своего ребенка вечером плачущим в кровати. Они обратились за помощью к психологам, и в результате выяснилось, что с ребенком, как это часто бывает, не была проработана травма изъятия из семьи. Никто не объяснил ему, почему его кровные родители лишены прав, и что нет никаких перспектив вернуться в кровную семью. Персонал детского дома и опека владели этой информацией: родители мальчика были лишены родительских прав, отец попал в тюрьму (он страдал хроническим алкоголизмом), мать также страдала хроническим алкоголизмом, не работала. Они не навещали ребенка, и это был тот случай, когда родители не выражали привязанности к своему ребенку и намерения вернуть его. Они написали отказ от него. Решение проблемы в данном случае состояло в том, чтобы не приемные родители, а официальные лица сообщили мальчику, что уже ни при каких обстоятельствах вернуться в кровную семью не получится, что это решение взрослых людей и ответственность его кровных родителей, а не самого мальчика или его приемной семьи. Задача психологов была в том, чтобы помочь ребенку пережить травму утраты. Однако очевидно, что подобного рода процессы должны происходить до устройства в приемную семью, чтобы не ставить приемных родителей в роль конкурентов и «киднепперов», а ребенка не делать ответственным за выбор между двумя семьями.

Для ребенка период «установочных конфликтов», когда происходит активная притирка в отношениях и выстраивание границ допустимого, достаточно длительный. Острота конфликтов зависит от темперамента, уровня культуры и степени «проблемности» всех участников процесса. В некоторых семьях все проходит относительно безболезненно, а в других атмосфера накаляется до предела, и возникает риск расставания. Эта ситуация похожа на «полынный год», который следует у молодоженов за «медовым месяцем» после свадьбы. Когда родители проходят подготовку и знают, что подобные проблемы могут возникать в первый год совместной жизни с ребенком, и когда есть службы сопровождения, помогающие разрешать конфликты, это значительно снижает напряженность в семье и позволяет успешно адаптироваться семье и ребенку друг к другу. Также известно, что достаточно большой процент от числа всех возвратов приходится на первый год совместной жизни.

пример:

Муж и жена, прожившие в благополучном браке восемь лет и имеющие двух собственных детей в возрасте трех и пяти лет, приняли решение о том, что хотят взять приемного ребенка. Они прошли подготовку в «Школе приемных родителей» и индивидуальную работу с психологами. В одном из рекламных роликов они увидели восьмилетнего мальчика с очень непростой судьбой, нуждающегося в семейном устройстве. Он пришелся обоим родителям по душе, и по предварительному анализу мог вписаться в их семейную систему. Этого ребенка также готовили к переходу в семью. Знакомство прошло успешно, гостевой период был достаточно благополучным, ребенок стал жить в семье. Несмотря на то, что и родители, и ребенок проходили подготовку, период установочных конфликтов был бурным. В течение трех месяцев родители регулярно общались по телефону и очно с психологами, которые ранее их готовили. Постепенно острота конфликтов спала, и семья стала достаточно самостоятельной, обращалась к специалистам реже. Однако, по отзывам самих родителей, был момент, когда они готовы были вернуть ребенка. Сам мальчик на втором месяце совместной жизни говорил буквально следующее: «Папа и мама, не надо меня любить, верните меня в детский дом». Сейчас этому мальчику тринадцать лет, все это время он прожил со своей приемной семьей, и ни у него, ни у родителей не возникает намерений расстаться.

В подростковом возрасте у всех детей на фоне растущей самостоятельности и стремления к независимости возникает «реакция эмансипации» от семьи. Происходит своего рода психологическое рождение ребенка в самостоятельную личность, которое связано с переоценкой ценностей, борьбой с авторитетом взрослых, что неизбежно вызывает временное ухудшение отношений. В благополучных ситуациях подростковый кризис проходит, дети остаются в семье, но уже в новом статусе, когда родители признают их возросшую самостоятельность. Большинство молодых людей обретает самостоятельность и независимость в поступках, меняется характер отношений между родителями и детьми, но привязанность к родителям остается. В приемных семьях выдержать подростковый кризис бывает достаточно трудно, поскольку для детей, потерявших семью, детско-родительские отношения не являются чем-то незыблемым, а приемным родителям бывает трудно выдерживать агрессию подростка, с которым нет ощущения изначальной нерасторжимой связи. Причем бывает так, что не только родители готовы расстаться с приемным ребенком. Иногда подростки сами выражают твердое намерение покинуть семью, что связано с процессом формирования личной и семейной идентичности. Если раньше семья приняла к себе ребенка, то подростковый возраст – это момент, когда ребенок осознанно принимает своих взрослых как родителей, и это испытание на прочность для всех.

пример:

Света с восьми лет стала жить в приемной семье, адаптация прошла благополучно. Проблемы, как в любой семье, периодически возникали, однако все было решаемо. С наступлением подросткового возраста ситуация неожиданно для родителей приобрела критический характер. Девочка, до этого момента тихая и относительно послушная, стала непримиримой и грубой. В шестнадцать лет она решила покинуть семью и жить самостоятельной жизнью. Специалисты в течение полугода работали с семьей, однако намерение девушки осталось неизменным, несмотря на готовность родителей сохранить отношения. В результате Света ушла в колледж с общежитием, однако благодаря сопровождению специалистов расставание прошло с минимальными потерями и удалось сохранить контакт между девушкой и приемной семьей. Они продолжали общаться после переезда Светы в общежитие. Когда Света получила квартиру и стала жить самостоятельно, она общалась с родителями регулярно и часто, и отношения стали теплыми, как это бывает в семьях с выросшими собственными детьми, которые живут отдельно.

Суть сопровождения состоит в том, чтобы, в первую очередь, дать возможность сохранить психологическую близость и привязанность между детьми и родителями, а форма отношений, место жительства могут быть разными.

Здесь были приведены лишь некоторые примеры специфических и неспецифических рисков семейного устройства. Основная мысль, к которой хотелось бы еще раз вернуться: реалистичные представления о рисках способны снизить их опасность и должны стать основой профилактической работы по сохранению приемных детей в приемных семьях.

Никто из родителей, принимающих ребенка в свою семью, не собирается его возвращать в учреждение. Все надеются на то, что будут жить вместе долго и счастливо. Точно так же дети, которые идут в приемные семьи, полны доверия и энтузиазма в отношении своей новой жизненной ситуации. Но возвраты – это печальная реальность. Человеческие отношения носят как минимум двусторонний характер. Причины отторжения приемного ребенка от семьи могут быть связаны как с родителями, так и с самим ребенком. Многолетняя практика авторов показала, что почти у всех приемных родителей хотя бы раз возникает мысль: «все, я больше не могу», «все бесполезно», «лучше для него и для нас будет, если он вернется туда, откуда пришел». Такие мысли – следствие отчаяния, усталости и накопившихся трудностей, справиться с которыми для взрослых в какой-то момент не представляется возможным. Но далеко не все семьи реализуют эти печальные намерения. Точно так же для ребенка мысли о «бегстве» из семьи, желание вернуться обратно в учреждение в большинстве случаев являются свидетельством того, что ребенок не справляется, не знает, что делать в трудной и новой для него ситуации. В этой главе речь пойдет о возможных причинах и поводах расставаний семей с приемными детьми и о том, что могут предпринять родители и специалисты, чтобы избежать возвратов.

Есть целый класс событий, которые кажутся объективным основанием для возврата ребенка из приемной семьи. Имеются в виду форс-мажорные обстоятельства жизни: пожар, смерть, тяжелая болезнь. В некоторых случаях причиной возврата становится тяжелое заболевание самого ребенка. Однако в обычной жизни беда сплачивает близких людей, когда между ними есть подлинная взаимная привязанность – вне зависимости от того, родня они по крови или нет. По-настоящему неизбежным становится возвращение приемного ребенка в детский дом из семьи, в которой был только один заботящийся взрослый, и именно с ним случилось несчастье. В остальных случаях приемная семья, в которой случается беда, нуждается прежде всего в социальной помощи и поддержке, чтобы она могла сохраниться. В гуманном и цивилизованном обществе ценность человеческой жизни, человеческих чувств и отношений – в приоритете. Именно на основе этих ценностей приемное родительство как явление и стало возможным. И именно поэтому важно продумать систему социальных мер, «страхующих» приемных родителей на случай непредвиденного несчастья. Кризисные центры, в которых ребенок может переждать некоторое время до тех пор, пока ситуация с замещающими родителями прояснится; материальная поддержка в случае ущерба или серьезных проблем со здоровьем и т. д. Но главное – чтобы несчастья в семье не становились однозначным поводом для немедленного изъятия ребенка. С другой стороны, бывают ситуации, когда сами родители инициируют процесс возврата ребенка в случае жизненных осложнений. Вероятно, в таких случаях беда – это повод, а реальная причина возврата – отсутствие подлинной привязанности и психологической близости между родителями и приемными детьми. Форс-мажор становится своего рода «последней каплей» или поводом.

пример:

Брат и сестра, Ваня с Катей, с раннего возраста жили в детском учреждении. Когда Ване было два года, а Кате три, их устроили в замещающую семью. Отношения с родителями складывались достаточно благополучно. Но когда Кате было пять лет, у нее обнаружили опухолевое образование в головном мозге. Была сделана операция, опухоль удалили. Жизнь ребенка была спасена, но расположение опухоли было таково, что при ее удалении не удалось избежать повреждения зрительных центров, в результате чего девочка ослепла. Приемные родители поддерживали девочку во время пребывания в больнице, но впоследствии приняли решение не забирать ее обратно в семью. Катя помнит, что родители обещали ее забрать, «когда она выздоровеет».

В результате девочка, которая знает, что такое видеть и что такое жить в семье, оказалась в специализированном учреждении для детей-сирот с нарушениями в развитии. Она знает, что ее брат остался в семье, она продолжает ждать своих приемных родителей. Катя симпатичная, интеллектуально сохранная девочка, способная к привязанности. Но ее поведение становится все более и более проблемным, а ее социальные перспективы очень печальны.

Несоответствие ребенка изначальным ожиданиям родителей (неадекватные идеализированные ожидания родителей) и отсутствие взаимной привязанности – наиболее серьезные причины расставания замещающей семьи с ребенком. Подготовка приемных родителей в рамках тренинга может скорректировать их ожидания, приблизить их представления к реальности, и на основе этого поможет сделать более осознанный выбор – хотят ли они действительно быть приемными родителями – до того, как ребенок окажется в семье. Возврат – это всегда травма для ребенка, и ответственность взрослых в том, чтобы максимально взвешенно принимать решение – быть ли им приемными родителями. Родительские ожидания связаны в первую очередь с психологическими потребностями самих родителей. Они изначально могут быть невыполнимы в условиях замещающей семьи. Любовь, поддержка, утешение, ощущение своей нужности и человеческой состоятельности важны для каждого человека в жизни. Но это не означает, что именно приемный ребенок должен дать взрослым людям все это. Для этого есть другие источники. Никакой ребенок в принципе не призван обеспечивать психологическое благополучие взрослых людей. Что касается привязанности между родителями и детьми, то это вопрос сложный: для ее появления требуется время, и гарантии, что взаимная любовь возникнет в приемной семье, нет. Но если у взрослых людей хватает терпения на то, чтобы понимать и принимать своего приемного ребенка, если их ожидания здравы и у них есть источники эмоциональной поддержки и восстановления собственных сил – шансы на благополучные отношения в приемной семье становятся реальными.