Чтение онлайн

Спать улеглись глубокой ночью и торопливо заснули: вертолет может прилететь совсем рано — они летают сейчас рано утром или поздно вечером, поближе к темноте, когда не так жарко: в горах в жару да еще при таком перепаде температур (ночью теперь совсем холодно) винтовые машины работают очень плохо.

Проснулись очень рано. Я быстренько сервировал нехитрый завтрак (чай, лепешки, копченое мясо и рыба) и сразу же отправил Кольку с Геной на ручей чистить песком и галькой нашу заросшую сажей посуду (кастрюли, ведра, чайники и сковородки) — мы должны сдать на склад посуду ослепительно чистой. Работа эта грязная, тяжелая и противная. Вскоре к ним присоединился и я.

Сегодня как будто стало даже жарче — вот вам и Колыма! Работаем мы в одних плавках, благо никакого гнуса нет: комар уже пропал, а мошка еще не появилась. Вообще за последнюю неделю все мы загорели до черноты, словно побывали в Сочи.

Обед не готовили: неохота распаковывать тюки, жаль коптить с таким трудом отдраенные ведра и кастрюли. Поэтому опять ели мясо и рыбу с хлебом (в этот раз я выдал всего по две лепешки на человека) и пили чай. Басе же досталось только мясо, впрочем, это ее вполне устроило.

Днем несколько раз бегали купаться в нашу «ванну», а после обеда я отправил всех за ягодой: во-первых, в связи со скудностью продуктов надо использовать подножный корм, а во-вторых, все-таки занятие — нас начинает мучить безделье.

Ягоды набрали целую гору, и я вечером сварил густой-прегустой концентрированный кисель. Правда, вышел он кислым, вырви глаз, потому что сахару я положил в него всего пять кусочков. (И осталось у нас его треть пачки).

В полной темноте, когда стало ясно, что вертолета сегодня не будет, ложимся спать.

— Если завтра вертолета не будет, — говорю я, — плевать. Послезавтра тоже продержимся, а что будем дальше делать — неизвестно.

— Чего делать? — пожимает плечами Саня. — Переходить на мясо с рыбой. Этого-то добра на месяц хватит.

— И завтра придется суп варить вермишелевый, — добавляет Гена.

— А потом опять кастрюли драить? — ужасается Колька.

— Что делать, — развожу руками я.

Ни свет ни заря разбудил нас вертолетный гул. Голые, повыскакивали мы из спальных мешков, шарим по небу глазами — ничего нет. Но ведь гудит же, и гудит где-то рядом! Похоже, ищет нас вертолет вдоль по долине Ины. Саня схватил ракетницу, кинулся в палатку за ракетами — стоп! Мы же их в печке оставили, внизу, на галечной косе Мирного. Колька с полувзгляда понял брата (и начальника) и в одних трусах кубарем скатился вниз с обрыва. Через минуту с мешочком ракет он уже подлетал к палатке.

Саня пустил одну за другой красную, желтую, зеленую ракеты. Потом вручил ракетницу Кольке и велел через каждые пять минут пускать по ракете. (Нам совсем невыгодно, чтобы летчики нас долго искали: время поиска ведь тоже придется оплачивать.) Тем временем все уже оделись. Я быстро разжег костер и поставил воду для чая, потом стал готовить завтрак. Гена снимает из-под полога мясо и рыбу и укладывает нашу добычу в крафт-мешки. Саня сворачивает последнюю палатку и спальные мешки. Колька же (он все еще в одних трусах) сосредоточенно пуляет вверх ракеты.

И вот из-за скал появляется долгожданный вертолет, зависает над долиной ручья и мягко садится на заранее подготовленную нами площадку, откуда мы загодя убрали все крупные камни и по углам вбили колья, на которые привязали по белой портянке. Из машины выходят летчики. Это не те смуглые красавцы во главе со знаменитым Рафатом (большие начальники тут всегда требовали, чтобы их возил непременно Рафат), которые забрасывали нас сюда (чего бы они нас тогда так долго искали?), а какие-то неизвестные нам коренастые хозяйственные мужички.

Я пригласил летчиков к завтраку, но они отказались.

Пока мы закусывали, летчики копались в оставленном нами имуществе (к тому, о чем я уже говорил, Саня добавил еще пару флаконов уксусной эссенции и килограмма три гороха).

— А мы вас искали-искали, — говорит командир, — всю долину Ины изъелозили, а вы вон куда спрятались... Нам сказали, что вы на Ине стоите возле большой наледи. Там всегда экспедиции становятся: и гнуса поменьше, и место самое добычливое.

— А это вы что же, все оставляете? — закричал снизу второй пилот.

— Оставляем, — хмуро ответил я.

— На будущий год тут работать будете? — продолжает кричать снизу второй пилот.

— Нет, — решительно говорит Саня и встает из-за стола, — не нужно все это нам. Если впоследствии кому-нибудь пригодится, будем рады.

— И «Дэту» оставляете? — удивленно спрашивает бортмеханик, который уже успел вытащить из печки и разложить на косе все, что мы собрались оставлять здесь. — У нее же срок годности еще два года.

— Оставляем, оставляем, — сказал Саня, — нужно, так берите.

— Возьмем, конечно, — говорит бортмеханик, рассовывая флаконы по карманам, — это же такой дефицит в комариное-то время. И эссенции у нас тоже нет.

— А еду бросать — вообще грех, — говорит второй пилот и уже тащит к машине мешки с вермишелью и горохом.

Короче говоря, забрали они все из нашего тайника, кроме соли и кошмы. Мы же, воспользовавшись тем, что вертолетчикам было не до нас, тем временем быстро загрузили машину. Баська в этот раз прыгнула в вертолет сама, уселась там и боится вылезать: чует, видно, что домой летим.

Но вот погрузка закончена, мы уселись на спальные мешки, Колька взял Басю на руки, и вертолет закрутил винтами.

— Стой! — закричал вдруг бортмеханик. — Кошму забыли!

— Да не забыли, мы ее тут оставить решили, боялись, что вертолет весь груз зараз не возьмет, — сказал Колька (черт дернул его за язык).

— А раз оставили, так мы и ее возьмем. — Механик проворно выскочил из кабины, добежал до обрыва, схватил кошму и волоком притащил ее к машине.

Саня бросил испепеляющий взгляд на Кольку и ткнул его в бок кулаком — который раз вылезает парень некстати! Ах, жалко кошму! Кабы знали мы, что она и так с нами в вертолете поедет, ни за что не стали бы ее выбрасывать!

Пролетели мы всего минут пятнадцать, и машина наша села на Сне, там где Саня с Геной залабазировали вещи, образцы и остатки продуктов. Садиться возле этого лагеря вертолету и вправду было очень сложно: вокруг небольшой поляной, куда машине надо было сесть, громоздились отвесные высоченные скалы, а одна нависала так круто, что вертолет едва не задел за нее винтами.

Пока грузили вещи, я успел отметить, что красота вокруг совершенно необыкновенная — Саня был прав, когда расхваливал дикую прелесть этих мест. В лагере уже ни Бориса, ни Геологической Дамы нет. Они, судя по следам, ушли два-три дня назад и, как ни странно, не оставили никакой записки.