Чтение онлайн

– Наглядная иллюстрация борьбы светлого и черного. Светлое не атакует, предпочитая подставлять щеку и удирать без боя, черное же, напротив – иной жизни для себя не мыслит. Со щитом или на щите!.. Казалось бы – печальная и безрадостная картина, но чайки живут и о самоубийстве отнюдь не помышляют. Они по-своему радуются этой жизни, вьют себе гнезда, выращивают птенцов – и все это, повторяю, – вопреки всяческой логике.

– Это всего-навсего птицы, а мы говорим о людях, – возразил Вадим.

– Не вижу существенной разницы. Весь мир выстроен на аналогиях. Мертвое напоминает живое, а живое – мертвое. Взглянешь на собаку и поймешь, каков ее хозяин, а по хозяину без труда вычислишь характер собаки. Если хотите, это одна из земных аксиом: мы все повязаны одной веревочкой, мазаны одним миром. А Вавилонское смешение – сугубо для экзотики, чтобы было посложнее, а значит, и позабавнее. В сущности же ничего не изменилось. Дураки, как были, так и остались понятием интернациональным. Согласитесь, если там гении и тут гении, там олухи и тут свои же, то сам по себе языковый барьер – не слишком солидный водораздел. Этакая зыбкая маскировка. – Кит прищурился. – Монголоиды, негроиды, европеоиды – лихо придумано, не правда ли? Еще один барьер, который приходится преодолевать незадумчивым людям.

– Однако, преодолевают, – заметил Вадим.

– Однако, и спотыкаются. Вернее сказать, спотыкались. Припомните историю, самые кровеобильные и непримиримые войны всегда носили национальную окраску. За исключением, пожалуй, гражданских войн.

– Значит, мир и непротивление?

– В конечном счете, видимо, так. Поверим на слово нашим классикам.

– А как же быть с Бердяевым? По-моему, он доказывал, что лишь через противление открывается свет. Тот, кто летит в бездну и трепещет крыльями, становится чуть ближе к ангелам.

– Да ладно вам! Бердяев был психически неуравновешенным человеком – с нервным тиком и трясущимися руками.

– Великий Гетте тоже был эпилептиком.

– А Байрон шизофреником!

– К чему вы клоните?

– Да ни к чему, дорогой мой! Это и называется философствованием. Поиск несуществующего, движение слепого в темноте. Потому и придумано слово «демагогия», ибо со стороны подобная болтовня всегда выглядит нелепо. Впрочем, я вижу, что успел утомить вас.

– Нет, нет, что вы!

– Бросьте деликатничать, – Кит поднялся. – Пойдемте, у меня есть замечательная коллекция. Коллекция фильмов, которые я могу смотреть множество раз. Наши великие немые – Ллойд, Киттон, Линдер и, конечно, Чаплин. Говорю «наши», потому что о нациях уже высказался достаточно. И кстати, прилягу на диван с вашего разрешения. Не представляю, как люди иных профессий вынуждены были сидеть кряду по восемь-десять часов. Слушать музыку и смотреть фильмы нужно в самом комфортном положении. Вообще-то кино – штука навязчивая, но немое действует более мягко. Попутно Лот угостит нас мясом, испеченным по его собственному рецепту. Ужаснейший, надо вам сказать, человек! С целым букетом омерзительнейших черт, но чертовски талантлив. Видели бы вы его у плиты, – кудесник! И улыбается, и мурлычет себе под нос. Как говорится, стал бы поваром, если бы не стал убийцей. Впрочем, поваром он в конце концов все-таки стал…

Это был маленький сельский вокзальчик – одноэтажное здание из шлакоблоков с круглыми печами и всего одним залом ожидания, вдоль стен которого по сию пору красовались ряды стульев из гнутой фанеры. На серых от старости спинках ножиками и гвоздями в разное время вдохновенные авторы оставили бездну замысловатых пожеланий потомкам. Это был кусок прошлого – далекого и утерянного, и прочитав с десяток выцарапанных надписей, Артур явственно ощутил запах той убежавшей в никуда нелепой и чудной эпохи. Пыльное и нищее благополучие, хулиганство с бездумием, ни на чем не основанная уверенность в дне грядущем…

Задумавшись, он даже втянул ноздрями воздух, но для человеческого носа этот вокзал был совершенно неинтересен. Полнейшее запустение, влага прогнивших плинтусов, что-то животно-шерстяное – возможно, от забегающих временами крыс.

– Так мы идем? – головы Лили недоуменно обернулись в его сторону. Одновременно. Не сразу кивнув, Артур двинулся к выходу. Миновав просевший порожек, оказался на железнодорожной платформе. Здесь шумели зычные голоса, вовсю кипела работа. Вытянувшись в цепочки, «лесные братья» передавали из рук в руки пушечные снаряды, цинковые коробки с патронами. На путях стоял бронепоезд – смешной, допотопный, но, в общем и целом, вполне пригодный для боевых операций. Вернее, так казалось Лили и Киту, но Артур, пробежавшись взглядом по броневой обшивке, калибру вооружения и внешним формам, немедленно скривился.

– Против нашего монстра он, разумеется, не потянет.

– Это еще почему? – задиристо поинтересовалась одна из голов пигопага.

– Потому что. – Лаконично ответил Артур. Ни мускулистые грузчики, ни увешанные пулеметными лентами бородачи, ни лузгающие семечки на крышах бронированных вагонов автоматчики, не произвели на него никакого впечатления.

– Черт тебе подери! – обе головы Лили со злостью сплюнули на землю. – Но мы ведь уже все обговорили. Какого рожна ты еще хочешь?

– Откуда вы раздобыли это чудо – вот, что мне непонятно, – Артур медленно вышагивал вдоль бронированного состава. – Бьюсь об заклад, этот дедуля воевал еще на фронтах с белыми.

– Ошибаешься, – Лили поморщился. От подобного тона он давненько успел отвыкнуть. Чужачков же приходилось терпеть, хотя ни Вадим, ни Артур особенно с пигопагом не церемонились. Впрочем, с Артуром отношения у него сложились более терпимые. Парень показал себя в деле, а главное – действительно понимал толк в боевых операциях, многое знал о Бункере и вообще о военной технике. Поэтому слушать его язвительные замечания казалось еще более унизительным. Лили дошел до того, что беседовал теперь с военспецом исключительно тет-а-тет, отсылая своих людей по самым различным надобностям. Он не желал свидетелей столь вольных препирательств.

– Эту игрушку отлили в шестидесятых годах, так что вооружение на поезде весьма приличное.

– Для шестидесятых годов – очень может быть, но только не для нашего времени. Одно дело отбиваться от волосатиков и свищей и совсем другое соревноваться в скорострельности и мощи с современными орудиями.

– Как бы то ни было, я сам поеду на нем, – хмуро заявил Лили.

– Ну, а я предпочитаю пехом или на пузе. Комфорт, понятно, не тот, зато живее буду. – Артур, подпрыгнув, ухватился за низко опущенный ствол одного из башенных орудий, подтянувшись, заглянул внутрь.

– А чистить пушечки твои гвардейцы, похоже, так и не научились. – Констатировал он. Спрыгнув на землю, отряхнул ладони.

– Ничего. Когда понадобится, вычистят, – Лили шагал рядом, сохраняя на обоих своих лицах постное выражение, сознавая, что выслушивать замечания ему придется еще долго.

– А в общем выглядит он, конечно, впечатляюще, – утешил пигопага Артур. – В качестве подвижной мишени – самое то. Кстати, обязательно проведи тренаж с командой машинистов. Как только начнется канонада, пусть сразу переходят на режим вибрации.