Чтение онлайн

— По какому праву… что вам от меня надо? — хрипло запротестовал Губаньский. Но уверенности в его

голосе не было.

— Губаньский, — сказал Ян, — когда мы последний раз расставались, вы не преминули заметить, что

при новой встрече будем вести себя по обстоятельствам. Вы были правы. Обстоятельства требуют ответа на два

вопроса: на кого вы работаете и кто убил Кристину? От ваших ответов зависит ваша судьба.

— Вы прекрасно знаете, что в Лондоне находится эмиграционное правительство генерала Сикорского! Я

продолжаю служить своей родине! — почти патетически воскликнул Губаньский.

— Что касается правительства, мне это известно, — спокойно согласился Ян. — Но меня не интересуют

ваши лозунги. Я хочу знать — вам платят рейхсмарками?..

— Вы оскорбляете меня! — Губаньский попытался вскочить с топчана, однако, заметив движение арабов,

снова уселся на место.

— Вацлав, у меня нет времени на игру в кошки-мышки. — Ян внимательно рассматривал документы. —

Польская разведка едва ли пошла бы на похищение Кристины. Зачем ей портить отношения с приютившими ее

правительство англичанами? Кто-то собирался через Кристину шантажировать меня. Шла охота за тайнами.

Только вы могли знать о моих отношениях с Кристиной. Кому вы подсказали ход?

Губаньский молчал.

Ян перебрал документы. В них ничего особенного не было. Они удостоверяли, что Вацлав Губаньский

является сотрудником польского правительства. Внимание Яна привлекла голубая ленточка, вынутая вместе с

бумагами из внутреннего кармана Губаньского. Ян провел пальцами по ленте и насторожился.

— Есть острый нож? — повернулся к Фаруку.

Тот молча подошел к стене, сиял с ковра узкий кинжал с серебряной насечкой. Уловил сомнение в глазах

Яна.

— Рассекает волос, — заверил.

— Губаньский, если вы работаете на фашистов, я убью вас, — сказал Ян.

Он взял кинжал и не без труда, слегка порезав палец, вскрыл ленту. Из нее выпала узкая полоска

тончайшей рисовой бумаги, удостоверявшая на двух языках — на французском и английском, — что

предъявитель сего является…

Капитан рукавом пиджака вытер вспотевший лоб, хрипло сказал:

— Ладно, терять уже нечего, я все объясню… С немцами я дела не имею. Это было бы предательством…

— Губаньский, избавьте меня от ваших благородных сентенций. Иначе не выдержу и испорчу вам

физиономию…

В голосе Яна звучало такое презрение, что капитан поежился. Дальнейшее он излагал без эмоций, с

долей деловитого цинизма.

— Вы знаете, в Лондоне обосновался комитет свободных французов “Сражающаяся Франция”. Он

возглавляется генералом де Голлем. В Виши существует правительство генерала Петэна, но Англия его не

признала. Между двумя группировками идет борьба. Впрочем, грызутся между собой и Черчилль с де Голлем.

Понятно, что в Виши многое хотят знать. Я согласился помочь. В конце концов, французы все равно будущие

союзники…

— Поэтому они так интересуются английскими радиолокаторами? — бросил пробный камень Ян.

Ему было важно удостовериться, что именно интересовало чужую разведку. Не вышла ли она на секрет

“Ультра”?

Вопрос, видимо, застал Губаньского врасплох. Он не смог скрыть удивления и растерянности. “Кажется,

я попал в точку”, — подумал Ян.

— Да, это был главный вопрос, — признался поляк. — Считалось, что вы в курсе дела. Надо было

заставить вас говорить…

— И вы похитили и убили ни в чем неповинную Кристину?..

— Похитили — верно, а что касается убийства… тут какое-то недоразумение… я об этом ничего не

знаю…

— Врете, Губаньский!

— Слово чести польского офицера!

— Оставьте торговать хотя бы честью.

Внезапно Ян будто споткнулся — его осенила догадка.

— Так это вы, Губаньский, сидели за рулем машины, сбившей Робеспьера!

Капитан вздрогнул. Мотнул головой, словно защищаясь от удара.

— Вам очень хотелось бросить тень на пани Зосю. И отвести подозрение от себя.

Капитан молчал. Но Яну уже не требовался его ответ.

— Ну, вот что, Губаньский. Вы, конечно, мерзавец. Ничего святого…

“Кому я это объясняю?” — мелькнуло в уме Яна. Ему стало стыдно.

— Впрочем, слова ни к чему. Вот вам листок из блокнота и ручка. Напишите список агентов французской

секретной службы, с которыми сотрудничали в Лондоне. Конечно, вас надо пристукнуть. Но я не люблю крови.

Даю вам сутки, чтобы вы убрались из Африки. Через двадцать четыре часа, если не покинете континент,

считайте себя мертвецом. То же самое, если попытаетесь обмануть со списком. Вам ясно, Губаньский?

— Ясно, — буркнул капитан и написал на листе четыре фамилии.

Ян прочел их, положил в карман.

— А теперь… — начал было.

Ему показалось, что Фарук пошевелился.

Ян обернулся. Фарук смотрел на него своими длинными фараоньими глазами, выразительными даже в

полумгле. В них читалось осуждение. Фарук явно не одобрял решения отпустить Губаньского. Но Ян не мог

преодолеть себя. У него не имелось прямых доказательств виновности Губаньского в смерти Кристины.

— А теперь, — повторил он, — поднимайтесь — и чтобы завтра духу вашего тут не было! Поклянитесь!

— Клянусь! — почти весело воскликнул Губаньский и вскочил на ноги.

Арабы у входа вопросительно взглянули на Фарука. Тот слегка пожал плечами.

Капитан понял этот жест и шагнул к выходу.

— Минутку, — сказал Ян.

Он не планировал действий заранее. Им на миг овладела импульсивность — то, что внезапно обретает

над нами власть, когда мы меньше всего ждем.

Ян вложил в удар всю боль и всю ненависть. Капитан отлетел к стене, глухо бухнулся в нее головой.