Чтение онлайн

в большое махровое полотенце и не выпуская из зубов сигару, Уинстон буквально упивался расшифрованными

сообщениями. Для него настоящей музыкой звучали отчаянные призывы Эрвина Роммеля наладить снабжение

горючим. Прислать новые танки. Пополнить личный состав обученными танкистами. Обеспечить прикрытие с

воздуха. В противном случае Роммель не ручался за успех наступления. Информация содержала не только

номера частей, находившихся в распоряжении немецкого генерала, но и численность личного состава, и полный

план операции…

— Бернард, — говорил Черчилль командующему, — судя до всему, лисицу пустыни довольно легко

можно превратить в зайца. Надеюсь, вы ознакомились со всем, что находится в этой папке?

Массивный, крупнотелый валлиец, в трусах и в своем армейском берете (он не снимал его даже, когда

купался), презрительно глянул на толстую папку.

— Сэр, если вы имеете в виду наше наступление, я не сдвинусь с места, пока не получу перевес в

технике на земле и в воздухе, по крайней мере, два к одному.

— У меня нет времени ждать, пока вы создадите новую математику! — вскипел Черчилль. — Союзникам

необходима победа. Я не знаю, чем кончится сражение на Волге. Но если русские победят… поймите, генерал,

наш успех окажется еще необходимее!

— Я не хочу повторять ошибки предшественников, — упрямо набычился Монтгомери.

— Больше месяца я вам дать на подготовку не могу, — воинственно вскинул подбородок Черчилль.

Монти промолчал. “Скорее бы он убирался в Лондон, — подумал. — Терпеть не могу, когда политики

стоят над душой…”

Но Черчилль убираться не собирался. Вволю накупавшись в густо-синих теплых водах Арабского залива,

Уинстон, несмотря на все ухищрения генерала, помчался на фронт. Оп хотел лично побывать в частях,

осмотреть укрепления.

Наконец инспекционные поездки завершились. Черчилль вернулся в автофургон. Сказал, что сегодня

накупался на весь год. А завтра — в Лондон.

В тот же день Яна в штабе разыскал Коблиц. Врачи заметно потрудились над его внешностью. И, надо

признать, преуспели. Если не считать синяка под глазом, Коблиц выглядел довольно презентабельно.

— Да, да, подремонтировали, — заметив изучающий взгляд Яна, подмигнул Коблиц. — Можно

заподозрить мелкое дебоширство. Но, мистер Мортон, — буду называть вас официально! — я опять нуждаюсь в

вашей помощи.

— Чем могу быть полезен? — подыграл “официальности” Ян.

— Вы нужны империи как дипломат, — провозгласил Коблиц, невольно ощупывая синяк под глазом. —

Не пугайтесь, на короткое время. С начальством согласовано. Оно изволило дать санкцию.

— Какой я, к черту, дипломат? — возмутился Ян. — у вас что, голова разболелась?

— Вот именно, Ян! У меня давно болит голова. От нашего премьера. Мне, видите ли, необходимо, чтобы

он благополучно добрался до Лондона. Мне! А он каждые полчаса закусывает удила, как необъезженный

мустанг. Я не могу с ним разговаривать. Да еще в этой боевой раскраске… Для переговоров с ним выбрана ваша

кандидатура. Через два часа вы должны быть на военном аэродроме. Есть шанс долететь до почтенной Англии.

Впрочем, такие же шансы и не долететь… Надеюсь, перспективы устраивают?

— Всю жизнь вы задаете мне задачки, пан Коблиц. — Ян и вправду был ошарашен.

— Кто-то сунул наши гороскопы в один мешок. Порой приходится зарыться в землю, чтобы лучше

понять ход небесных светил, — сказал Коблиц и весело подмигнул Яну.

— Вещички-то хоть брать? — почти жалобно поинтересовался Ян.

— Если среди них найдется бутылка хорошего виски — обязательно! — живо отозвался Коблиц. — Что

касается остального… будь я проклят, если я знаю.

Ян глянул на часы.

— Черт бы вас побрал, Артур! Я ведь не успею попрощаться даже с Фаруком…

— И ни к чему! Что за скверные привычки, Ян? Расставаться и встречаться надо неожиданно. У вас мать

— полька? Нет, вы никогда не станете настоящим англичанином!

Через два часа армейский автомобиль доставил Яна на указанный аэродром. Там его уже дожидался

Коблиц.

— Сейчас привезут подопечного. И с этой минуты мы с вами будем отвечать за его драгоценную жизнь,

— сообщил Коблиц, потягивая кока-колу прямо из бутылки.

Вскоре прибыли машина Черчилля и машина охраны. Премьера никто не провожал.

— Генералы рыдают отдельно, — пояснил Коблиц. — Чтобы меньше привлекать внимания.

Начальник охраны представил Черчиллю сопровождающих и откланялся. Премьер вежливо поздоровался

с новым сопровождением, безошибочно остановил взор на лице Яна. Спросил:

— Теперь я у вас должен проситься на горшочек?

Ян смущенно пожал плечами.

— Ничего, порядок есть порядок.

Уинстон хлопнул Яна по плечу и пошел к трапу самолета. Премьер явно был в хорошем расположении

духа. Еще бы! Генералы Александер и Монтгомери обещали ускорить подготовку удара по Роммелю…

До Гибралтара добрались без приключений. Только когда заходили на посадку, Яну показалось, что

гибралтарская гора резко накренилась и падает на самолет. В Гибралтаре не задерживались долго. Из самолета

никто, кроме Коблица, не выходил. Он вскоре вернулся, сообщил, что полет продолжается.

После взлета взяли курс на голубеющую бесконечную Атлантику. В Португалию летели по большой дуге.

Почти всю дорогу Уинстон дремал.

В Лиссабон прибыли перед вечером. И тут произошел первый инцидент. Черчилль захотел выйти,

подышать свежим воздухом.

— Уговорите его, Ян, ни в коем случае не покидать самолет, — взмолился Коблиц. — Именно здесь

неприятное место…

— Сэр, — сказал Ян, вырастая на пути Черчилля к двери с трапом, — сэр, я вынужден просить вас