Чтение онлайн

кронами сосен, высился деревянный дом.

— Ну, вот, Ян, здесь мы, пожалуй, и приземлимся, — весело сказал Коблиц.

Он трижды коротко свистнул.

Из домика показались двое мужчин в крестьянской одежде.

К ним через поляну вела узенькая дуга тропинки.

Коблиц подпрыгнул, как молодой олень, выкрикнул что-то радостное и побежал по тропинке вперед.

Вышедшие из дома мужчины стали отчаянно кричать, махать руками.

Ян уже хотел пуститься вслед за Коблицом, как вдруг на тропинке выросло ржавое облако — и Коблиц

исчез.

И лишь потом Ян услышал взрыв…

Ян где стоял, там и опустился на землю. У него дрожали колени. Двигаться он не мог.

Облако рассеивалось невероятно долго.

Когда оно наконец опало, Ян увидел, что двое мужчин осторожно приблизились к тропинке с двух

сторон. Один из них сделал знак Яну оставаться на месте. Второй наклонился над чем-то темным и красным.

Потом он выпрямился. Слова были бесполезны.

Как сказал совсем недавно Коблиц? “После войны все равно захочется с кем-нибудь заняться

воспоминаниями. Я на этот случай присмотрел вас…”

“Нет, война не обошла эти места стороной, — подумал Ян. — Потому что нет на земле мест, которые

война обходит”.

Один из мужчин подошел к сидящему на земле Яну. У человека было дубленое морщинистое лицо

крестьянина. На шляпе с короткими полями торчало темное перо. Он что-то сказал по-чешски. Ян языка не

понимал, по безошибочно угадал смысл.

— Ну, как же он так?.. — горестно произнес человек. — Не догадаться, что тропинку мы заминировали…

У Яна не было сил отвечать. Он просто отчетливо осознал, что Коблица больше нет, нащупал в кармане

пистолетный патрон — и зло, по-мужски, заплакал.

Чем явственнее обозначался конец войны, тем больше раздражался и приходил в бешенство Уинстон.

7 Война принесла ему ореол военного лидера, дала почти неограниченную власть. Его поддерживали справа

и критиковали слева. Но первые побаивались, вторые были бессильны. Уинстон стремился извлечь из своего

авторитета наибольшие преимущества для Британской империи. Однако бесили его не только русские, которые

оказались куда более проворными и сильными, чем он мог предположить. Немалую часть энергии премьер

тратил, как это ни странно, на подспудную и все же ощутимую борьбу с американцами.

В свое время благосклонность Черчилля к Соединенным Штатам кое-кто объяснял тем, что в его жилах

текла и американская кровь. Кто знает, может, в этом была доля правды. Тем более что отдаленное родство

восходило, если верить дотошным исследователям, именно к президенту Рузвельту.

Франклин Рузвельт относился к Черчиллю уважительно. Но, как любят выражаться англичане, “со

щепоткой соли”. В кабинете американского президента, на рабочем столе. стояла деревянная статуэтка —

голова британского премьера с сигарой во рту. Рукой Рузвельта к ней была приколота записка: “Не убирать!

Штраф 250 долларов!” Означала ли сумма штрафа цену за голову Уинстона несколько большую, чем предлагали

в свое время буры, или шутка просто подчеркивала привязанность Рузвельта к английскому лидеру, сказать

сложно. Однако в последнее время Рузвельт все чаще неодобрительно отзывался об экстравагантных выходках

Черчилля, о его слепом упрямстве, называл его выступления болтовней.

Недовольство друг другом отражало борьбу за сферы влияния. Черчилль старался не допустить

американского проникновения в Европу. Американцы, в свою очередь, довольно активно вытесняли англичан из

Азии, в частности, из Индии.

Уинстон исповедывал лишь одно правило: “Мне это выгодно сейчас — значит это допустимо”. Еще

трезвонили по Англии колокола в честь победы, еще ликовали толпы англичан, а Черчилль уже отдал приказ

фельдмаршалу Монтгомери собирать немецкое оружие на тот случай, если надо будет снова вручить его

разоруженным частям вермахта для удара по красным.

В то же время генерал Дуайт Эйзенхауэр отдал приказ не принимать сепаратной капитуляции фашистов.

Не принимать, несмотря на то, что преемник Гитлера адмирал Дениц делал все для сдачи вермахта западным

союзникам.

Война и победа вознесли Черчилля на вершину власти и славы. Однако его поступки на пике

политической карьеры были порождением его прежних заскорузлых взглядов на общество. Он прозрел при

вспышках опасности. Власть его ослепила снова. Спуск с горы был не почетным возвращением покорителя

вершин, а стремительным падением человека, который самонадеянно отказался от разумной политической

связки.

Самый страшный удар Уинстону нанесли не планы Москвы. Не американцы. А собственные избиратели.

12 апреля 1945 года в штате Джорджия в маленьком Уорм-Спрингсе неожиданно скончался Франклин

Рузвельт, когда художница завершала работу над его портретом. Эта смерть автоматически поставила во главе

Соединенных Штатов Гарри Трумэна, набожного католика со льдистым отблеском пенсне и змеиной улыбкой.

Больше всего этот человек любил органную музыку и покер. Третий его страстью стала атомная бомба.

С приходом к власти Гарри Трумэна Черчилль воспрянул духом. Он чувствовал в нем единомышленника

в ненависти к коммунизму. Он полагал, что с Трумэном легче будет договориться о глобальной перестройке

мира.

В свое время американцы перехватили у англичан разработку атомного оружия. Они мотивировали это

опасностью нацистского вторжения в Англию. Позже они переманили многих виднейших физиков, что

послужило началом знаменитой утечки мозгов. Уинстон был недоволен тем, что американцы полностью