Чтение онлайн

— Я помню, кто из наших знакомых так говорил, — проворчал Макс, сделав ударение на слове «наших». — Не надо со мной разговаривать, как с малолетней потерпевшей.

— И в мыслях не было, — отвел глаза капитан.

— Ну, конечно… Слушай, Коля, мне плевать на твоё «верю-не верю» по поводу Агафьи. Я знаю! Понимаешь? Знаю, что она выжила. И я знаю, что найду её. Понятно тебе?

— Чего ж тут непонятного, — развёл руками Николай. Холодный, почти фанатичный тон друга напугал капитана куда сильнее, чем странное поведение авторитета и непонятные звонки с угрозами, вместе взятые. И он заговорил о первом, что пришло в голову, лишь бы сменить неприятную тему. — Меня другое беспокоит.

— И что же?

— Сегодня днём мне позвонили на домашний. И в приказном порядке посоветовали «умерить пыл». Кому-то наша активность кажется опасной.

— Не понял, — Макс усилием воли отогнал мысли о пропавшей невесте. — Тебе угрожали?

— Не то, чтобы угрожали. Скорее, предупреждали. Мол, я слишком много внимания уделяю чужим делам. А у нас с тобой только два дела сейчас, если не считать то, что в суд уйдет на днях, — китаянка и Матросов. Но по девушке я не работал. Если бы это было связано с ней, звонили бы тебе. А ты, как я понимаю по твоей офигевшей физиономии, никаких предупреждений не получал.

— Не получал, — задумчиво подтвердил майор. — Фигня какая-то вырисовывается. Гвоздь требует, чтоб ты не лез в его дела, и, в то же время, дает тебе вот эти документы…

— А ты думаешь, это был привет от Меньшова?

— Больше кандидатов я не вижу. Мы, на данный момент, только в его дела вмешиваемся.

— Якудзу ты в расчёт принимать отказываешься? — хмыкнул Николай. — А мне вот она как раз и кажется самой подходящей кандидатурой.

— Почему?

— Она поймала меня в кабинете, но хозяину об этом не сообщила. Возможно, это она поставила ловушку с наживкой в виде диктофона. Уж больно шустро она там нарисовалась. Как будто знала, что кто-то полез к чернильному прибору. Или сама вела какие-то разговоры, о которых знать не обязательно не только нам, но и Меньшову. Так или иначе — запись оказалась у вьетнамки, а несколько часов спустя мне советуют «умерить пыл». Странное совпадение, если это совпадение.

Макс пробарабанил пальцами по столу:

— А про связи Гвоздя с вьетнамскими коллегами ты у убоповца спросил?

— Спросил. Тот сказал, что там мир, дружба, жвачка уже не первый год. По телефону я не стал вникать в подробности, сам понимаешь.

— А что, если им стало мало жвачки, и они решили конвертировать в неё мир и дружбу?

— И Якудза не телохранитель, а надсмотрщик? — продолжил мысль друга капитан. — А что, очень даже может быть.

— Надо с УБОП предметно пообщаться, — заключил Макс. — Если это так, тогда вопрос, кого боится Меньшов, не стоит. Коллеги заставляют его наезжать на Ланского, расширяя сферу влияния. А тут — облом за обломом. Вот господин Гвоздь и засуетился, как бы заклятые друзья не решили, что ему пора на покой. Вечный…

— И при этом Меньшов продолжает всюду таскать за собой Якудзу? Не стыкуется, — возразил Николай. — Если всё так, как ты говоришь, Фыонг — наиболее вероятный исполнитель, Гвоздь не подпустил бы её так близко.

— А если она — представитель конкурирующей группировки?

— Не подгоняй факты под свою версию, — ухмыльнулся капитан. — Разберемся постепенно, кто там откуда.

— Ну, как скажешь. Тогда я поехал домой. Поздно уже, а мне еще добираться.

— Оставайся, — предложил Николай.

— Нет, — качнул головой Макс. — Я и так у тебя уже чаще, чем дома ночую.

Середина июля. Воскресенье

Воскресным утром Макс проснулся поздно. Сказался недостаток сна в последние дни. Да и Орлова в кои-то веки не позвонила с пожеланиями доброго утра. Так что выспался майор на славу и, вопреки обыкновению, мог похвастать отличным настроением.

Спокойно позавтракав, он включил компьютер. Почты за несколько дней накопилось изрядно, но, потратив минут сорок, Макс убедился, что ничего интересного там не было. С легким, ставшим уже привычным, разочарованием майор начал бесцельно просматривать новости в сети. И тут его внимание привлекла мелькнувшая в ленте знакомая фамилия.

Меценат Ланской открывал какую-то выставку современного искусства. Зацепившись за это сообщение, Макс уже целенаправленно стал искать в интернете упоминания о Ланском. Потом он просмотрел десяток статей о Шварце. Даже Меньшов умудрился засветиться на каком-то благотворительном балу. Но если первые двое часто мелькали рядом, то с Меньшовым они не пересекались никогда. Когда в каком-то мероприятии участвовал Гвоздь, олигархи туда не являлись.

«Ручки пачкать не хотят? — задумался майор. — Но ведь заму нашего мэра прошлое Меньшова с ним ручкаться не мешает. А этим, значит, западло?»

Следующая мысль, внезапно пришедшая в голову, пока Макс бездумно смотрел на фото Ланского и Шварца на очередном светском рауте, заставила его взяться за мобильный.

— Коля, привет. Не занят?

— Ну, почти, — отозвался Николай. — Говори.

— Что тебе Ланской говорил про Шварца?

— Что терпеть его не может, хотя, судя по тому, что тебе сказал сам Шварц — врал, как сивый мерин.

— Точно, врал, — хмыкнул Макс. — Я тут, от нечего делать, светскую хронику полистал. Так вот, эта парочка часто мелькает на одних и тех же фотках. И неприязни друг к другу не выказывает. О, только заметил. Они даже в одном клубе в гольф играют.

— Да, тебе же Шварц что-то такое рассказывал.

— Про клуб он не упоминал.

— Ну, и чёрт с ним. Макс, у тебя что-то серьезное? Я, вообще-то, с девушкой сейчас.

— О! Железное сердце дало трещину! — рассмеялся майор. — Прошу прощения за беспокойство, и удачного дня.

— Не юродствуй, — проворчал Николай, но по голосу было слышно, что он улыбается.

— Я не юродствую, я радуюсь за своего друга, — фыркнул Макс. — Надеюсь, ты меня познакомишь со своей избранницей. Должен же я знать, в чьи руки тебя отдаю.

— Макс, убью, — беззлобно пообещал капитан. — Вот что ты за ехидна такая?

— Всё, умолкаю, — захохотал «ехидна» и сбросил вызов.

Но едва телефон попал обратно в карман, улыбка сползла с лица мужчины. Он достал осколок гранита и стиснул его в кулаке. Минуту спустя из серой дымки соткался образ той, что не давала ему спать по ночам.

— Когда же ты вернёшься? — Максим смотрел в иллюзорные глаза и не находил в них ответа. — Где ты?

А та, о ком с такой тоской вспоминал майор, была намного ближе, чем он мог бы представить. В этот момент она закуривала сигарету, наблюдая из-за приспущенной шторы за парочкой во дворе.

Не то, чтобы Рикри беспокоилась за свою молодую подругу. Она прекрасно знала, что Николай не обидит девушку. Но всякий раз, когда они попадались ей на глаза вдвоем, орийка вспоминала, что и сама совсем еще недавно была так же счастлива. И эти воспоминания, сладкие, но с новым горьким привкусом, причиняли боль.

Рикри тихо выругалась и отошла от окна. Собственное поведение казалось ей сродни мазохизму. Вспоминать то, что никогда не вернётся, думать о том, кто никогда не будет с ней… Но и просто выбросить всё произошедшее из головы она не могла: это было уже не в её власти. Даже блоки в памяти не смогли бы заставить забыть Истинного. Рикри знала это совершенно точно. Несколько месяцев на Ории она почти безвылазно просидела в архивах, выискивая всё, что хоть как-то касалось Истинных пар.