Чтение онлайн

— Я бы обошелся без Грибова, — покачал головой майор. — Можешь смеяться, но мне он до чёртиков Ильина напоминает.

— Прям дежа вю, — ухмыльнулся капитан. — И снайперы тут тоже отметились.

— Снайперы… Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Макс запустил пальцы в волосы, внезапно побледнев, как полотно. — Я идиот! Какой же я идиот!!!

— В чём дело? Ты чего? — опешил Николай.

— Я кретин, товарищ капитан. Последний дыбилоид!

— Да что с тобой такое?!

— Снайперы! Студентка стала контрактницей! Как я мог об этом не подумать?!

— Макс, объясни, что означает этот бред сумасшедшего, или я тебя сейчас под кран суну, чтоб остыл, — слегка рассердился Николай.

— Всё просто, Коля, — Макс, наконец, перестал бегать из угла в угол по кабинету, сел за стол и включил компьютер. — Ты помнишь, где служила Агафья, когда брала академку в институте?

— Не помню, потому что не знал никогда. Там всё шло под грифом СС. Она даже сам факт службы упоминать не имела права, не говоря уже о месте. Забыл, что ли, какой сюрприз для Бурундука получился?

— Помню я, Коля. Я всё помню. Только туплю, как последний дурак. Она же всегда ненавидела маску целительницы Агриппины, а я почти год ищу её среди всяких колдунов, идиот. Агафья могла опять уйти служить по контракту. Как уже делала!

— Макс, окстись. По какому еще контракту? Не так просто прийти с улицы и заявить: «Я хочу в армию». Тем более, девушке. Как она сначала докажет, а потом объяснит свои навыки в обращении с винтовкой? Кроме того, если она выжила, ей нельзя светить физиономией среди армейцев!

— Она как-то при мне хвост отрастила, как у скорпиона, — отозвался майор, одновременно что-то быстро набирая на клавиатуре. — Вполне реальный, можешь поверить. Вряд ли, при таких способностях, для неё проблема изменить форму носа. Никто её не узнает. Только бы не опоздать…

— Так, стоп, — капитан поднял руку. — Макс, посмотри на меня. Пора заканчивать этот фарс. Макс!!!

Николаю пришлось повысить голос, чтобы друг поднял голову. Но понимания он не встретил.

— Коля, я прекрасно знаю всё, что ты хочешь мне сказать, — чуть устало проговорил майор. — Ты не веришь, что она жива. Но я-то её видел! Я знаю, что Агафья не погибла. И я давно бы нашёл, где она скрывается, если бы не потратил время на ерунду. Но теперь я уверен, что не ошибся. Она раздобыла какие-то документы, отсиделась в глуши — это было бы логично. А потом она должна была пойти по проторенной дорожке. У неё просто нет других путей, только контракт. Девушку, говоришь, не возьмут? Ещё как возьмут. Клубов по стрельбе сейчас больше, чем на Барбоске блох, развелось. Несколько побед на соревнованиях, и доказывать ничего не надо: вот они — бумажки. Анкета чистая, физическая подготовка отличная, документы в порядке, востребованные навыки в наличии. Оторвут с руками. Вот по таким спортсменам я, для начала, и прогуляюсь.

— Нарвешься на неприятности. Чем ты объяснишь интерес к подобной информации? — покачал головой Николай.

— Пока — ничем, — Макс снова отвернулся к монитору. — Результаты соревнований открыто лежат в сети. А дальше будет видно.

— Ладно, — скрипнув зубами, отступился капитан. — Но занимайся этим, пожалуйста, в свободное от работы время. Сейчас у нас на повестке дня любитель цианида. И было бы неплохо, если бы ты подумал о нём.

— А что о нём думать? — фыркнул Макс. Друг перестал педалировать больную тему, и майор снова расслабился. — Надо ехать к его супруге, раз уж сюда даму не пригласить. Послушаем, что она скажет, тогда и будем думать.

— Тоже верно. Тогда я, пожалуй, к ней и съезжу. Поедешь со мной?

— А куда ж я денусь? Мы же договорились, все личные дела в свободное от работы время. — скрыв за легкомысленной улыбкой овладевшее им нетерпение, Макс выключил компьютер и поднялся. — Поехали, что ли?

— Погоди, торопыга. Позвонить же надо. Может, она на работе. Где-то тут в твоих бумажках я встречал телефон. Сейчас.

Вдова снайпера оказалась дома. Она слегка удивилась неожиданному желанию оперативников с ней поговорить:

— Так всё же выяснилось уже. Следователь сказал — самоубийство. Но если надо, я приеду.

— Нет, мы сами, — быстро отказался Николай. — Когда Вам будет удобно?

— Да хоть сейчас. Я сутки через трое работаю. На смену только завтра.

— Тогда мы так и сделаем, — обрадовался оперативник. — Через час Вас устроит?

— Пожалуйста, — равнодушно согласилась женщина.

Пятьдесят минут спустя майор нажал на кнопку звонка у обшарпанной двери. Створка распахнулась почти сразу. Как будто хозяйка ждала гостей в коридоре. Из квартиры потянуло запахом пригоревшей картошки.

— Проходите, — кинула вдова, пропуская друзей в прихожую. — Я только до мусоропровода.

Она протиснулась мимо на узкой лестничной клетке и побежала вниз.

— Воров дама не боится, — ухмыльнулся Николай, не трогаясь с места.

— Это пока. А вот случись что, мигом в полицию побежит, и будет с пеной у рта утверждать, что никогда не открывает дверь посторонним, — проворчал Макс. — Плавали, знаем.

— Что же вы в коридоре стоите? Проходите в комнату.

Оперативники последовали за вернувшейся хозяйкой в небольшую, сильно захламлённую комнату. Кругом стояли какие-то коробки, набитые всякой всячиной, и перевязанные бечёвкой стопки книг, валялись обрывки газет и тряпья.

Женщина смахнула с дивана на пол кучу носков:

— Садитесь. Извините за бардак, я ремонт затеяла. А денег нет, вот и верчусь сама.

— Понимаю, — поддержал начало беседы Николай. — Сам, когда ремонт на кухне делал, не знал, за что хвататься. Вроде и помещение небольшое, а столько всего…

— Вот, вот, — подхватила вдова. — Всё забито, а сунешься — хлам. Взялась, теперь и не знаю, когда закончу. Обои, краска, и всё такое дорогое…

— Мы бы хотели поговорить о Вашем покойном муже, — вмешался Макс. — Расскажите о нём.

— Да что рассказывать? — сразу потеряла энтузиазм хозяйка. — Дураком жил — дураком помер. Надо ж было придумать: травиться. Хотя я так и знала, что чем-то подобным всё и кончится.

— Откуда такие мысли?

— Больным он из Чечни вернулся. Руки-ноги на месте, а ум — растерял.

— А можно подробнее, — попросил Николай, доставая блокнот.

— Можно, отчего ж нельзя-то, — пожала плечами женщина. — Он всегда резким был. Чуть что, сразу в зубы. У вас бывал пару раз за драки. Но до суда не доходило. Побитые и сами не без греха. Всё ему хотелось, чтоб по справедливости да по правде было. Я ему сколько раз говорила: не лезь, убьют когда-нибудь. Нет, он меня не слушал. Правду искал. Так разве же её в кабинетах чиновных когда видели? А года два назад совсем свихнулся. Как напьется, так и начинает мне рассказывать, что скоро золотой век наступит, надо только немного помочь. Помощничек выискался. Нет бы, мне помочь, в магазин сходить, обед сготовить, пока я на смене. Но это ему не надо, он мировым счастьем озабочен.

— Извините, — остановил Макс разошедшуюся хозяйку. — Я не совсем понял. О каком «золотом веке» говорил Ваш муж? И как он собирался «помогать»?

— Откуда же я знаю? Поди, разбери, что пьяный бормочет.

— А чем он вообще занимался? — уточнил Николай. — Работал?

— Где-то работал. А где, я не спрашивала. Деньги мне на хозяйство давал, и ладно. Потом уже следователь сказал, что трудовая его в ЖЕКе лежала. Дворником он числился, а дворы какой-то гастарбайтер мёл, — вдова зачем-то стала подбирать и аккуратно складывать сброшенные на пол носки. — Вы поймите. Мы с Русланом давно стали чужими. С тех пор, как он из Чечни вернулся. Он меня не понимал, я — его. А уж как он в этот клуб ездить начал, так и подавно. Я старалась поменьше дома бывать — между сменами у сестры оставалась. Разводиться хотела. Думала, завел он кого-то на стороне. Откуда я могла знать, что всё так обернётся? Оказалось, у него шизофрения была. Он у психиатра лечился, но вот, неудачно…