Чтение онлайн

— Что ты от него хотел-то? — уточнил капитан, хотя и сам об этом легко догадался.

— Поговорить с вьетнамкой, — фыркнул майор. — Чего же еще? И, разумеется, он мне отказал. Даже не поленился притащиться и устно ответить на мой рапорт, скотина.

— И чем он это мотивировал?

— «Доказательства Ваши, товарищ майор, не внушают мне уверенности в верности Ваших подозрений», — скривившись, передразнил Макс надтреснутый голос следователя. — Короче, идите на фиг, товарищ майор, и не мешайте мне прогибаться перед бывшим бандитом, а теперь важным олигархом Меньшовым. Кролик трусливый!

— Ну, его можно понять. Мне твои выводы тоже не кажутся исчерпывающими, — покачал головой Николай.

— И ты туда же?! — возмутился Макс. — Тебе понятие «интуиция» о чём-то говорит? Сколько раз мы на верный след выходили только благодаря ей?!

— Не раз, — согласился капитан. — Но у нас всегда были наготове и другие версии. А ты уперся, как баран, и ничего больше не видишь. Да и не хочешь видеть, как я погляжу. Зациклился на этой вьетнамке, и точка. Ты хоть выяснил, сколько еще азиатов теоретически подходят на роль маньяка? Нет? Правильно, а зачем? Ты же своего маньяка уже нашёл, и других тебе не надо. А что, если она на допрос явится и железобетонное алиби предъявит на все эпизоды?

— Наврёт! — уверенно отмахнулся майор.

— Знаешь, у меня такое впечатление, что я знаю ещё более упрямого барана, чем следователь, который только что отсюда вышел.

— Посмотрим потом, кто прав. Я этой птичке шейку сверну и пепел по ветру развею, чтоб не возродилась.

А птичка, на шейку которой зарился майор, в этот момент спокойно сидела на медвежьей шкуре у камина, как обычно, невозмутимо уставившись в огонь.

— Не любишь полицию? — слегка насмешливо поинтересовался Меньшов.

— Я люблю огонь. А полиция… Они просто есть. Какая разница, любит их кто-то или нет, — ровным тоном отозвалась девушка, не повернув головы.

— Слишком много философии, — усмехнулся Гвоздь. — Признаюсь, на твоём месте я бы их ненавидел. Всех поголовно.

— Вы не на моём месте, — с лёгким предостережением в голосе отозвалась она. — У них есть причины желать меня видеть. У меня — избежать этой встречи. Или, как минимум, негативных последствий таковой. Это и в Ваших интересах. Вряд ли я смогу решать Ваши проблемы, если мной заинтересуется ФСБ. А они заинтересуются, стоит им только копнуть поглубже.

— Не копнут, — хмыкнул авторитет. — Фирма веников не вяжет. Если даже и вызовут повесткой, у тебя будет такое сопровождение, что менты дохнуть побоятся без чугунных доказательств, не то, что неудобные вопросы задавать. А доказательств ты им не оставила никаких, не так ли?

— Так… — едва заметно кивнула вьетнамка.

— Я, конечно, не знаю до конца всей истории, — Гвоздь умолк, поджидая, не надумает ли девушка что-нибудь рассказать. Но она молчала, и он вынужден был продолжить. — Но уговор у нас был. И я свою часть — выполню, прикрою тебя, насколько это возможно. Однако я смог бы сделать это лучше, зная…

— Вы знаете всё, что Вам необходимо знать, — перебила Фыонг, плавно поднимаясь с пола. — А если Вам надо будет знать больше, я сообщу об этом. Вам первому.

Она чуть усмехнулась одними губами, глаза ее при этом оставались холодными, как чёрный лёд.

— Больше знаний — меньше дней, — улыбнулся авторитет, скрывая за улыбкой страх, на мгновенье шевельнувший волосы.

— Вот именно, — кивнула вьетнамка. — Я пройдусь по округе. Охранники говорили, что у здания второй день крутится какой-то человек. Хочу посмотреть на него лично. А Вы, если Вас не затруднит, озаботьтесь сопровождением. Меня вызовут официально. Или я совсем не знаю стражей порядка.

С этими словами она вышла. Едва за ней закрылась тяжелая звуконепроницаемая дверь, он встал и налил себе на два пальца коньяка в пузатый бокал. Медленно выпив, он вернулся к столу и пододвинул к себе телефон. Фыонг никогда не ошибалась. И если она советовала заняться сопровождением, то оно понадобится в ближайшее время.

«Что от тебя надо ментам?» — проворчал авторитет себе под нос, пролистывая записную книжку, куда он по старинке записывал номера телефонов. Кто-то посмеивался над этой его привычкой, кто-то мечтал заполучить пухлый блокнот. Но Гвоздь не боялся воров. Всё, что не должно попасть на глаза конкурентам или полиции, он держал в голове. И это была еще одна старая привычка матёрого волка. До конца он доверял только себе самому. Да ещё, может быть, странной узкоглазой девушке. Потому что она зависела от него так же, как и он от неё. Гвоздь никогда не спрашивал, чем она занимается, уходя по ночам, не интересовался, когда она вернётся, довольствуясь тем, что всегда, если в ней возникала необходимость, Фыонг оказывалась рядом.

Меньшов догадывался, что у девушки есть какие-то тайны, кроме тех, которые она раскрыла ему в день своего появления. Не зря, когда он предложил ей на выбор несколько вьетнамских паспортов, которые прислали его партнёры, она с кривой ухмылкой выбрала именно этот. Но что значило для неё имя, прописанное там, авторитет так и не узнал.

Начало августа. Среда

Этим утром Макс поддержал традицию и в очередной раз опоздал на планёрку. Застряв вместе с маршруткой в неожиданной пробке, он прибежал к дверям управления и, взглянув на часы, понял, что сборище уже полчаса, как в разгаре. Выругавшись сквозь зубы и подавив недостойное желание развернуться и свалить, он вошел в здание. Оставлять друга отдуваться за двоих было не в его правилах.

— Майор Ребров, — с ядовитым сарказмом приветствовал его полковник Грибов, — я думал, Вы сегодня не появитесь. Очень рад, что ошибся. Расскажите нам, когда можно будет отчитаться в поимке особо опасного психопата? Расследование близится к завершению?

— Пока нет, — отозвался Макс. Он не успел даже дойти до своего места, не то, что сесть, и теперь стоял посреди конференц-зала, как проштрафившийся школьник перед директором.

— Почему же? — с деланым удивлением поднял брови Сморчок. — Ваши требования я выполнил, объединения добился. Вся информация теперь только в Ваших руках. Что случилось? Кто-то недобросовестный не переслал Вам материалы? Так Вы скажите. Я с этим лентяем свяжусь, объясню недопустимость подобного поведения. Не вникнет, тогда прокуратуру подключим. Они любят наставлять на путь истинный зарвавшихся оперативников. Но Вам ли об этом не знать, не так ли, майор Ребров? Вы же в прокуратуру дверь ногой открываете?

Макс стоял, бледнея от ярости прямо на глазах обалдевших коллег. Чтоб сонный Сморчок вот так, при всех, возил подчинённого мордой по асфальту, требуя невозможного… Такого ещё не бывало, и на публичную экзекуцию народ пялился, как на цирковое представление.

— Товарищ полковник, — не выдержав, привстал Николай.

— Сядьте, капитан Корбов. Я ещё не закончил с майором. Где Вас учили перебивать старшего по званию?

Бросив на друга полный сочувствия взгляд, Николай умолк.

— Так что, товарищ майор? — насмешливо продолжил Грибов. — Я не слышу доклад о Ваших успехах.

— Найдена свидетельница, которая видела убийцу, — выдавил из себя Макс. — Кроме того…

— Это полуслепая тётка — Ваша свидетельница? — перебил Сморчок. — И, как, она готова опознать психопата? Дала его исчерпывающее описание? Господа офицеры, прошу обратить самое пристальное внимание на фоторобот, составленный по показаниям найденного майором Ребровым бесценного свидетеля.

Картинным жестом полковник повернул к присутствующим демонстрационный стенд с пришпиленным точно в центре большим листом формата А1. На нём был изображен схематический набросок головы человека с зачёсанными назад волосами. Вместо лица оставалось белое пятно.