Чтение онлайн

Закончив разговор, она провела ревизию своих вещей и осталась недовольна. Ни одно из трёх купленных платьев не годилось для вечера, да и туфли были повседневными на низком каблуке. Завтра нужно было идти в магазины и всё покупать.

– Купи гантели, – сказал глюк. – Для начала хватит килограммовых. Пока с ними не позанимаешься, на тренажёрах делать нечего.

Утром Вера сделала зарядку и занялась приготовлением завтрака.

– Надо заканчивать с готовкой, – сказал глюк. – Держи что-нибудь в холодильнике для ужина, а завтракать и обедать ходи в кафе. В том, где ты вчера была, неплохо готовят, и оно рядом с домом. Учись экономить время. Пока его у тебя много, но так будет не всегда.

– Хорошо иметь внутренний голос, – сказала она, с аппетитом уминая яичницу с салатом. – И не такой, как у американских ковбоев, а чтобы снабжал деньгами и давал советы, как откосить от работы. Что бы я без тебя делала? Слушай, глюк, как думаешь, ты один на нашей планете или таких заключённых может быть много?

– Наши летают на Мирт виртуально, но у них полно других гостей. Только никого не станут хватать без причины, и причина должна быть весомой. Повсюду регистраторы, поэтому не будет произвола. Если я и не один, тебе-то что? Ну сидит в чьей-то голове какой-нибудь неудачник и что-то бубнит. Наверное, он уже в психушке. Без моих знаний можно только изучать память тела и вести воспитательные беседы. И подсадят его не в преуспевающего человека, а в... Ну ты поняла.

– Это для наказания. А если они так развлекаются или захотят занять головы тех, кто нами правит?

– Развлекаться могут, а захватывать вас никто не будет. Чтобы захватить ваш мир, нужно затратить много сил, а в результате не получишь ничего, кроме головной боли. С дикими мирами обычно не связываются.

Вера закончила завтракать, вымыла посуду и пошла в магазины. На лестничной площадке увидела запирающую дверь соседку и поздоровалась.

– Здравствуйте, – ответила та, с любопытством глядя на Веру. – Вы наша новая соседка?

– Если вы здесь живёте, то соседка, – ответила она. – Зовите Верой.

– Светлана. Кроме вас, будут жильцы?

– Я одна. Светлана, не скажете, как вам здесь живётся? Я читала, что в Гольяново много преступников...

– Плюньте в глаза тому, кто это написал, – ответила соседка. – Мы здесь больше пятнадцати лет и ни разу не сталкивались ни с чем таким. Если не повезёт, попадёте в неприятность и на Красной площади. Хорошо, что вы будете одна. До вас здесь жила семья, от которой стонали соседи. С утра врубали свою музыку, а выключали уже поздно вечером. Детей не было, а на нас им плевать. И участкового вызывали, и шум несколько раз измерили, и всё было без толку, пока соседа кто-то не отдубасил. Говорили, что грозили повторить, если не съедет. Нас даже вызывали в полицию, но мы эту сволочь никому не заказывали, так что концов не нашли.

– Намёк поняла, – засмеялась Вера. – У меня не будет музыки, разве что от телевизора, да и то негромко. Сама не люблю, когда шумят соседи.

– Значит, мы с вами поладим, – сделала вывод Светлана. – Если что-нибудь понадобится, обращайтесь, а то заходите вечером поболтать. Одной-то скучно. Мой муж не помешает.

Сегодня было намного меньше ходьбы по магазинам, поэтому она не устала даже без машины. Купила праздничное платье и туфли на высоких каблуках, и, когда возвращалась, зашла в парфюмерию.

– Как можно ходить на этих ходулях? – высказался глюк об обнове. – Это же смерть ногам.

– Я не из тех дур, которые весь день ходят на цыпочках, – возразила Вера, – а от одного вечера не будет большого вреда. Ты же мужчина, неужели не видишь, что в них красивей?

– У нас никто такого не носит, – ответил он. – Есть упражнения, которые увеличивают грациозность фигуры, а дефекты внешности нетрудно убрать и закрепить это в геноме. Так что я не балдею от этих каблуков. И кого ты собралась привлекать? Если зама министра, то он и так уже сражён, а если его гостей... Для начала я с ними познакомился бы.

– Мы дикие, и у наших мужчин другие критерии красоты. Даже голые модели фотографируются в туфлях, даже когда в кровати... Так что не навязывай мне своих взглядов. Пострадаю два-три часа, зато будет совсем другой вид. Вечером не будет интернета, поэтому если тебе нужно работать, то сделаем это до обеда, время есть. Скажи, ты будешь давать новые знания?

– Сама же говорила, что от них мало пользы, – ехидно сказал глюк. – Буду я давать знания. Потом перенесётся в память души, так что этот труд не пропадёт. Чтобы тебе что-то дать, мне сначала нужно узнать самому, а потом всё упорядочить. От беспорядочного набора сведений мало толку. Я столько впихну их в твою голову, что у тебя на любой вопрос тут же будут готовы несколько ответов. Хочу предупредить, чтобы ты не откровенничала на этом вечере. Чем меньше о тебе знают, тем проще будет править твою биографию, если в этом возникнет нужда. И не сильно свети своими знаниями. Их у тебя и сейчас уже больше, чем у гостей твоего художника, вместе взятых. Я хочу привлечь к тебе внимание, но не сейчас. Пока ты к нему не готова.

Глава 5

– Позвольте, я представлю своих друзей! – сказал Вере Дмитрий Михайлович, подводя её к четверым мужчинам и двум женщинам, сидевшим на двух стоявших рядом диванах.

Одна из женщин выглядела моложе Веры, а остальные гости Малевского были его возраста или старше. Квартира находилась в доме дореволюционной постройки, и обставленная массивной мебелью гостиная была в два раза больше купленной Василием однушки.

– Начну с дам, – сказал хозяин. – Это Елена Васильевна Кречетова. Она проректор по учебной работе в той организации, куда вас не приняли, кандидат искусствоведения и профессор.

Выглядела Кречетова лет на шестьдесят, но, скорее всего, была старше. Приятное лицо молодили коротко стриженные густые волосы. Седину она тщательно закрашивала.

– Здесь все скромно одеты, – сказал глюк, – одна ты вырядилась.

– Я впервые на таких встречах! – огрызнулась Вера, которой самой было неприятно так выделяться.

– Это Герман Вячеславович Черемшинский, – продолжил Малевский. – Он у нас народный художник России и профессор.

Черемшинский был единственным из гостей, кто приветливо ей улыбнулся, остальные смотрели на Веру без интереса, кроме молодой женщины, которая не скрывала неприязни.

– Кирилл Юрьевич Гришанов, – представил хозяин высокого усатого мужчину. – Он доктор экономических наук и советник нашего министра.

Когда садились в машину, Вера спросила, почему Дмитрий Михайлович не сказал ей о работе в министерстве.

– Откуда вы узнали? – спросил он. – Ах, из интернета! Понимаете, Вера, когда я буду представлять вам друзей, скажу и об их работе, но я к вам подошёл знакомиться из личной симпатии, и называть тогда свою министерскую должность было...

– Ладно, не оправдывайтесь, – сказала она. – Я всё поняла.

– Ещё один мой коллега, – кивнул Малевский на мужчину лет семидесяти, с крупными чертами лица. – Директор департамента кинематографии Вячеслав Фёдорович Тальков. Он член правления кинематографистов России и член Академии киноискусства. Если захотите где-нибудь сняться, обращайтесь к нему. А этот молодой человек – заслуженный артист России, один из дирижёров Большого театра Павел Николаевич Клинкин.

«Молодому человеку» было не меньше пятидесяти, но в его чёрных волосах не виднелось ни одного седого волоса. Наверное, он их красил.