Чтение онлайн

Узкие коридоры, каменные кельи без окон, и массивные тяжёлые двери, способные сдержать любого ослушника. Именно в такой келье и находились сейчас Нигар и Белл-Ориэль. Они отбывали здесь наказание за свою дерзость и непокорность. Так распорядился Михаил, когда Гавриил доложил ему о происшествии на занятиях. Теперь братья должны были провести четыре дня в заточении без еды и питья.

– Белл, как думаешь, сколько мы уже здесь? – тоскливо поинтересовался Нигар, безрезультатно прислушиваясь к звукам снаружи. – У меня ощущение, что нас похоронили заживо.

– У меня тоже, – вздохнул Белл, облизав пересохшие губы, и пытаясь согреться, укутавшись крыльями. – Хоть бы луч света увидеть.

– Пить очень хочется… И есть… – младший брат встал с пола и прошёлся взад-вперёд по крохотной комнате. – Как думаешь, сейчас день или ночь?

– Мне кажется, ночь. Впрочем, в этой тюрьме всегда ночь, – угрюмо заметил Белл. – Скажи, Гин, почему ты никогда не можешь сдержаться? Мы с тобой уже третий раз попадаем в «Тёмную Грань» и этим лишь радуем тех, кто тебя провоцирует. Неужели ты не понимаешь, что Неллиэлю доставляет удовольствие очернить тебя перед другими?

– Извини, – Нигар вздохнул, понуро кивнув. – Я всё это понимаю, Белл, просто… Ну, не могу я вытерпеть это! – неожиданно сорвался он. – Не понимаю, за что они на меня ополчились? Я ведь никого из них не обижал, и… – он смолк, тяжело дыша и дрожа от обиды.

Белл тоже поднялся и, подойдя к брату, обнял его и укрыл крыльями.

– Прости, конечно, ты прав, – признал он, погладив Нигара по щеке и почувствовав на ней слёзы. – Они не смели так с тобой поступать, ведь они не знают, какой ты хороший! Разве кого-то можно оценить по росту или умению петь? Думаю, они просто не понимают этого пока, Гин. Но они обязательно поймут и раскаются, вот увидишь. Дай им немного времени, и я уверен, однажды, вы станете друзьями.

– Никогда они не будут мне друзьями! – огрызнулся мальчик, отворачиваясь от брата. – Ты слышал, как они меня прозвали? «Поющий Карлик!» Клянусь: ангелы пожалеют об этом, Белл! Они все пожалеют о том, что обижали меня!

– Ты очень вспыльчив и горяч, Гин, – Белл положил ладонь на его плечо. – Ты хочешь казаться грозным, но я-то знаю, что ты добрый. Сейчас ты зол, потому что хочешь пить и есть, но когда нас выпустят отсюда, и ты утолишь голод, всё будет казаться не таким уж мрачным. Разве не так всегда происходит, братишка?

– Я не собираюсь нести наказание за то, в чём не виноват, – упрямо процедил младший, качнув головой. – И тебе не позволю умереть от жажды и голода только потому, что ты всегда рядом и страдаешь из-за меня!

– Перестань, Гин. Что ты можешь сделать?

– Я могу восстановить справедливость, – решительно заявил парень, лукаво ухмыльнувшись. И прежде, чем его брат успел возразить, Нигар вдруг исчез, растворившись в чёрном мраке кельи.

***

Пока Белл сходил с ума от тревоги, Нигар очутился на балконе трапезной и, втянув носом упоительный запах свежеиспечённых булок, осторожно заглянул внутрь.

В трапезной готовились к ужину. На столах были разложены хлеба, мёд, фрукты. Стояли графины с нектаром и родниковой водой. Повара суетились рядом на кухне, то и дело, поднося разнообразные блюда.

Стараясь не шуметь, Нигар проскользнул в комнату и, схватив пару румяных булок, и первый попавшийся графин, исчез прежде, чем его заметили.

А спустя несколько минут он неожиданно появился в келье, заставив брата испуганно вздрогнуть.

– Где ты был? – изумлённо спросил Белл, когда младший сунул ему в руки хрустящий хлеб и хрустальный графин.

– Не спрашивай, – Гин довольно ухмыльнулся. – Лучше поешь, братишка. Нужно ещё успеть вернуть тару на место.

Белл не стал спорить, тем более от свежей выпечки исходил такой вкусный запах, что у голодных ребят буквально потекли слюнки. Они с жадностью набросились на еду, по очереди запивая её амброзией. Насытившись, и выпив всё вино до капли, братья повеселели.

– Ух, вот теперь я доволен! – рассмеялся Нигар, устало потянувшись. – Сейчас бы развалиться на травке возле речки, но вместо этого мы должны спать на пыльном каменном полу, – он поморщился и снова посерьёзнел. – Кстати, снаружи вечер, Белл, – расстроено заметил он. – Все собираются к ужину. А потом разойдутся по холмам, чтобы любоваться закатом. Я хотел сегодня встретиться с Олиэн… Хотел попросить её называть меня Гин, – он вздохнул. – Ты бы нам пел, а мы бы держались за руки и… – он не договорил. В коридоре послышались чьи-то отдалённые шаги. Нигар подскочил, схватив с пола графин. – Я мигом! – шепнул он и исчез.

Белл затаил дыхание, слушая, как приближаются шаги. Послышался щелчок замка, дверь заскрипела, и… Тут кто-то тихонько пожал ладонь Белла. Нигар вернулся. Белл облегчённо выдохнул.

От яркого света, внезапно заполнившего мрачную келью, стало больно глазам. Братья зажмурились, и машинально прикрылись крыльями, пытаясь защититься от лучей, из-за которых по щекам тут же побежали слёзы.

– Вот они, Касикандриэра, – раздался голос Михаила прежде, чем мальчики сумели разглядеть его самого, и гостью, которую он привёл с собой.

Крылья юных ангелов медленно опустились вниз и скрылись за спиной. Проморгавшись, братья, наконец-то, смогли отчётливо разглядеть посетителей.

Михаил, как и всегда, возвышался над ними словно сияющая грозная статуя, облачённая в тяжёлые золотые доспехи. Архангел был высок, широкоплеч, а его огненный взор пронзал насквозь, приводя в невольный трепет каждого, кто его встречал. Как и все Великие, Михаил отличался суровой красотой воина. Черты его лица были безупречны в собственном совершенстве, а фигура служила настоящим эталоном для любого ангела в Небесном Воинстве. Рядом с таким подавляющим величием и могуществом, мальчики не сразу смогли разглядеть тонкую и хрупкую фигуру женщины, которую Архангел назвал Касикандриэрой. Они сумели оторвать взгляд от Михаила и посмотреть на неё, только когда незнакомка сделала шаг вперёд.

– Это же совсем дети, – раздался её нежный, удивлённый голос и розовые лепестки губ тронула чарующая улыбка. – И они такие милые… Такие красавчики. Особенно этот… – её взгляд упал на Белла и, встретившись с ней глазами, парень почувствовал, как земля уходит из-под ног.

У Касикандриэры были ярко-синие, опушённые тёмными ресницами, удивительно красивые глаза. Они блистали, словно драгоценные сапфиры на лице, подобном которого не видел мир. Женщина обладала такой безупречной красотой, что описать словами подобное чудо было просто невозможно. Её фигура, движения, улыбка – могли свести с ума кого угодно в любом из миров. Голос завораживал, а близость пьянила не хуже самого изысканного вина.

Касикандриэра сделала ещё шаг, оказавшись к Беллу совсем близко. Тёплая ладонь гостьи коснулась его щеки, отчего мальчика пробила приятная судорога.

– Как тебя зовут? – спросила женщина, беззастенчиво рассматривая черты лица юноши, словно пытаясь разглядеть в них что-то знакомое.

– Белл-Ориэль, – отозвался парень, в свою очередь, любуясь водопадом волн каштановых волос, рассыпавшихся по плечам незнакомки.

– У тебя красивый голос, Белл-Ориэль, – улыбнулась женщина, и мальчику показалось, что взгляд волшебных синих глаз проникает в самое сердце.