Приговорённые к Аду. Кровь ангела
Шрифт:
Тем временем, распределив оставшихся учеников, Михаил обратился ко всем собравшимся.
– Этот день вы можете посвятить тому, чтобы собрать необходимые вам вещи, которые понадобятся на новом месте, сдать свитки в библиотеку и попрощаться с друзьями. Завтра на рассвете каждый из вас должен отправиться по месту своего нового пребывания. Если возникнут какие-то вопросы, можете обсудить их с кураторами.
Все потихоньку разошлись, и только Белл-Ориэль продолжал сидеть на согретой солнцем траве, о чём-то задумавшись.
– Белл, – робко окликнул его Нигар, тронув брата за плечо. – А где эти винодельни, ты знаешь?
– Плантации в горах, а винодельни около храма, – машинально ответил парень, продолжая задумчиво рассматривать свитки перед собой.
– Пойдём, – брат потянул его за тогу. – Нужно сдать свитки в библиотеку. Потом сбегаем на речку, вдруг Аврора с Олиэн тоже туда придут?.. Интересно, а Олиэн куда распределили?
Белл не ответил. Молча поднявшись с травы, он собрал свитки и направился в библиотеку.
***
Братья допоздна просидели на берегу хрустальной речушки, но девочки так и не появились. Небо окрасилось в бордово-золотистые тона заката и стало быстро темнеть, размывая облака серо-голубой дымкой. Птицы стихли, и лишь тёплый ласковый ветер тихо шелестел в изумрудной листве. В воде что-то булькало – это резвились неугомонные золотые рыбки, собирая с поверхности невесомую пыльцу, осыпающуюся с цветущих кустов.
– Привет, – погружённые в собственные думы, ребята почти не заметили, как подошёл Ориэль. – Вы что спать не идёте?
– Скоро пойдём, – отозвался Нигар, бросив встревоженный взгляд на Белла, который молчал целый вечер. – Думали, девчонки придут попрощаться, – негромко признался он.
– Аврора и Олиэн?
– Угу.
– Они не придут, Гин, – Ориэль нахмурился, сочувствующе покосившись на Белла. – Их обеих отправили в швейную мастерскую сразу, после распределения.
– Сразу?!.. Но почему?! – вскинулся Нигар, оглянувшись на брата, который смертельно побледнел, потом вскочил на ноги и зашагал в сторону увитого плющом корпуса общежития. – Что происходит? – проводив его расстроенным взглядом, Нигар обернулся к Ориэлю. – Что мы такого натворили? За что с нами так?
– Ничего вы не натворили. Просто Михаил дал такое распоряжение.
– Чтобы мы даже попрощаться не успели?! – насупился мальчик. – И опять из-за нашего отца, ведь так?!
Ориэль не ответил. Только вздохнул и опустил голову.
– Послушай, ты ведь знаешь, кто наш отец, правда? – Гин не сдался и подступил к нему. – Почему от нас это скрывают? Почему не хотят объяснить, за что мы расплачиваемся?
– Ты принимаешь всё слишком близко к сердцу, Нигар, – попробовал уйти от разговора ангел, но лёгкий румянец, проступивший на щеках, выдал его с головой. Ориэль смутился под пристальным взглядом сводного брата, и покраснел окончательно. – Я не могу об этом говорить, ты ведь понимаешь, – наконец, неохотно признался он. – Пока Великий не решит сказать вам правду, я не вправе её открывать.
– Ну, и ладно! – став непривычно серьёзным, фыркнул Нигар. – Я и сам узнаю. Только братья так не поступают, Ориэль! – он отвернулся и тоже направился к общежитию.
– Подожди, Гин! – ангел догнал его и придержал за плечо. – Прости! – тихо попросил он. – Мне жаль, что я тебя огорчил.
– Я думал, ты нас любишь, Ориэль, – стряхнув его руку, Нигар презрительно сузил зрачки. – Но, похоже, я ошибся, – и, больше не разговаривая, мальчик бросился бежать. Ориэль уже не делал попытки его остановить. Он остался стоять на холме, печально глядя вслед брату.
Глава 3. Неожиданный дар
Собрав вещи, Нигар куда-то исчез, оставив Белла грустить одного. Впрочем, Белл-Ориэль и сам не хотел ни с кем разговаривать. Кое-как покидав вещи в дорожную суму, парень стал разбирать разбросанные по комнате свитки с музыкальными партитурами. Собрав всё в одну большую кучу, он вдруг решительно смял их и бросил в камин. Тонкий папирус тут же поглотило яркое пламя. В этот момент дверь распахнулась, и вошел Харот – сосед братьев по комнате в общежитие, где проживали все юные ученики.
– Что это ты делаешь, Белл-Ориэль? – ахнул юноша, успев разглядеть в огне листы, исписанные изящными рядами нот. – Зачем сжигаешь свои любимые композиции? Разве тебя не к Сарниэлю определили?
– А разве тебе не всё равно? – холодно огрызнулся мальчик, даже не взглянув на ангела.
Харот смутился на мгновение, но потом всё же решился подойти к товарищу.
– Послушай, если ты злишься из-за брата, то клянусь: я не поддерживаю компанию Неллиэля, – тихо проговорил он. – Всем известно, что тот влюблён в Олиэн, поэтому и цепляется к Нигару. Не стоит обращать на это внимания, вот и всё.
– Мне нет дела до Неллиэля и его ревности, – оборвал Белл, швыряя в камин оставшиеся свитки. – Просто я не собираюсь становиться певцом, поэтому ноты мне больше не нужны.
– А кем же ты собираешься стать, Белл? – опешил юноша.
– Воином, – глухо буркнул парень, переводя мрачный, задумчивый взор за окно.
– А как же распределение?.. Что ты скажешь Михаилу?
Но Белл не ответил. Его фиалковые глаза стали совсем холодными и заблистали, когда в них отразилось яркое пламя от горящих в камине свитков.
***
– Что ж, для начала я хочу, чтобы ты пропел несколько фраз из этого канона, – Сарниэль протянул Беллу ноты и замер перед хором ангелов, жестом приказав всем приготовиться. Потом взмахнул дирижерской палочкой. Стройный хор голосов слился в чистую мелодию, послушно следуя за своим руководителем.
Белл стоял впереди, невидящим взором глядя в ноты. Когда настала его очередь вступить, он даже не шелохнулся. Его прекрасные фиалковые глаза остались тусклыми и безжизненными, словно кто-то вместе с голосом вынул из него и душу.
Хор пропел ещё немного и замолчал. Все в смятении уставились на юношу.
– Ты пропустил свою партию, Белл-Ориэль, – обернувшись к солисту, строго заметил Сарниэль. – Придётся начать заново, – он взмахнул палочкой, и хор послушно исполнил вступление ещё раз. Однако голос Белла так и не зазвучал. Пение смолкло. По рядам певчих пронёсся удивлённый ропот.
– Простите, учитель, но я не могу сегодня петь, – прежде, чем Сарниэль взорвался от негодования, Белл спустился со сцены и положил ноты на белоснежный рояль, рядом с дирижёром.