Чтение онлайн

Я смирилась и мечтала лишь о том моменте, когда навек расстанусь с попугаем и уже никог­да не буду за него краснеть. Я перестала тряс­тись над драгоценной жизнью Микки и поста­вила сумку на сиденье.

— Вылезай, мисс стерва! — буркнул мне шо­фер, резко затормозивший у ворот подъездной аллеи. — Дальше потопаешь сама.

— Вот ублюдок! — услышала я свой голос, но в отличие от всех предыдущих случаев он при­надлежал лично мне. Попугай молчал, но его школа не пропала втуне. Я оказалась способной ученицей. До встречи с попугаем я бы не произ­несла этого слова даже под дулом пистолета, а сейчас оно прозвучало так обыденно, словно было из привычного мне лексикона вроде «спа­сибо» и «пожалуйста». Я даже умудрилась швыр­нуть деньги и, гордо выпрямившись, зашагала по аллее.

Вскоре я перешла на бег рысью. Не обращая внимания, где нахожусь, и не смотря по сторо­нам, я репетировала свою речь. Как только от­кроется дверь, мне надо объявить о существо­вании попугая. Нельзя давать ему время на выс­казывания. Я решила обойтись без приветствий и сразу протянуть сумку с одним-единственным словом «попугай!». Потом можно будет все спо­койно объяснить. Больше я не позволю Микки портить мою репутацию.

Добравшись до дома, я нажала кнопку звон­ка и прошептала попугаю:

— Молчи, стервец...

ГЛАВА 5

Мой яростный шепот совпал по времени с открытием двери, и появившийся на пороге мужчина, конечно, его услышал. Я покраснела и подняла глаза. Предо мною стоял блондин с глазами цвета изумрудов, мой зеленоглазый блондин! Его рот кривился в презрительной ус­мешке.

Я растерялась, и момент был упущен. Не ус­пела я вымолвить подготовленного спаситель­ного слова, как попугай громко возвестил:

— Оказываю сексуальные услуги.

— Я в них не нуждаюсь!

Дверь передо мною захлопнулась.

Попугай говорил не моим голосом, но мое положение от этого не улучшилось. Откуда моей мечте, так волшебно только что персонифици­ровавшейся в реального человека, помнить зву­чание моего голоса? Худшего варианта встречи с единственным мужчиной, перед которым я хотела бы предстать во всем блеске красоты и ума, я не могла бы пожелать и своему заклято­му врагу.

Я задохнулась от бешенства и принялась изо всех сил колотить в дверь кулаками. Она широко распахнулась, и блондин снова возник передо мной.

— Ублюдок, засранец, тупица, тварь тол­стозадая! — быстро повторяла я словарный за­пас Микки. — Немедленно позови мне сына Дороти!

Теперь пришла очередь удивляться мужчине.

— Кого? — тупо спросил он меня.

— Сына Дороти, паршивец! Ему от матери подарок. Вот! — И я потрясла сумкой перед его носом.

— Пошевеливайся, недоносок, м...! — вста­вил попугай еще ни разу доселе не употреблен­ные им слова. Видимо, ему пришлась по душе его способная ученица и он решил расширить ее лексикон.

Мужчина молчал, только в глубине его глаз таилось презрение, а губы изогнулись в груст­ной усмешке.

— А вас, мисс, не учили вежливо себя вести? Обычно говорят «здравствуйте», а не перечис­ляют все известные им ругательства. Раньше при наших встречах вы вели себя более чем стран­но, но, по крайней мере, не употребляли по­добных выражений. Когда вы успели пополнить свои знания? Или вы их от меня скрывали?

Напряжение, не покидавшее меня весь пе­релет от Туниса до Лондона, скандальные реп­лики Микки, всегда произносимые им в соот­ветствии с ситуацией и как бы за меня, моя неспособность справиться с возникающими про­блемами — все это переполнило меня и требо­вало выхода. И он нашелся. Я заплакала.

Стоять столбом и лить слезы — занятие до­вольно затруднительное. В этом деле нужна опо­ра, и я ее нашла. Рухнув на грудь мужчины так быстро, что он не успел отступить, я принялась орошать слезами его рубашку, одновременно цепко за нее ухватившись.

Блондин молча терпел мои действия, по­том осторожно провел рукой по моей вздраги­вающей в рыданиях спине и погладил меня по голове.

— Почему мне везет на встречи с тобой? Когда тебя отпускают из лечебницы, ты меня специ­ально ищешь?

— Из какой лечебницы? — сквозь слезы пробор­мотала я, когда до меня дошел смысл вопроса.

— Где-то ты должна же содержаться. Не мо­жет смерч в облике женщины безнаказанно раз­гуливать на свободе. Или ты так ведешь себя толь­ко со мной, а с другими — нормальный чело­век? — В голосе мужчины звучала причудливая смесь чувств: нежность, грусть, насмешка и презрение.

Мое сознание выделило лишь последнее. Гнев снова поднялся в моей душе. Он моментально высушил мои слезы и выпрямил спину.

— Прекратите говорить глупости, мистер... как вас там? Мне нужен сын Дороти. Я из Туниса, а не из сумасшедшего дома.

Блондин улыбнулся. Улыбка получилась от­крытой и доброй.

— Я и есть сын Дороти. Мистер Арлингтон к вашим услугам. Можно просто Роберт. Или вы предпочитаете те слова, которые уже здесь про­звучали в мой адрес?

— Не может быть! — От удивления я приотк­рыла рот и так замерла, забыв его закрыть. У Дороти никак не может быть такого взрослого сына. Да и попугая, как я считала, обычно да­рят подросткам.

— Что не может быть? Что я Роберт Арлинг­тон? Представьте себе, что так и есть. Или у вас другие соображения по этому поводу?

— Нет! Вы не ее сын!

— Не могу отказать вам в некоторой прони­цательности. — В голосе моего собеседника опять зазвучало презрение. — Я только в некотором смысле ее сын. Не буду вас утруждать более под­робными объяснениями, вряд ли ваши умствен­ные способности так велики, чтобы их понять. Просто напрягите память и вспомните, куда и кому миссис Дороти Коллинз просила вас пе­редать ее подарок?

В моей голове всплыла мысль о записке, ко­торую я показывала шоферу, но, куда я ее по­ложила потом, оставалось загадкой.

Я принялась лихорадочно себя ощупывать: где-то же должен существовать тот карман, в который я ее засунула. Карманов на моей одеж­де не было, поэтому мои действия со стороны выглядели как телодвижения безумной.

Во взгляде мужчины читалась обреченность. Он прекрасно понимал, что ему предстоит сде­лать звонок в ближайшую психлечебницу и выз­вать санитаров, поэтому, когда я запустила руку себе за пазуху, он не удивился. Через секунду я издала крик индейцев перед выходом на тропу войны, извлекла записку из бюстгальтера и тор­жественно ею помахала. Мужчина тупо смотрел на меня. Я развернула записку, начала читать адрес и... упала в обморок.