Чтение онлайн

Теперь на моём жизненном пути очередное зверохозяйство по созданию прибавочной стоимости. Мои коллеги сумасшедшие. Коллеги-калеки. Они не замечают этого, но ни безумны. Я из-за них и их каждодневных программ слововыброса в атмосферу впал в глубокий каф?р. В 100 граммах кафар содержится:

— острота тоски (42гр.),

— душевный надрыв ностальгии (25гр.),

— постоянная неумолимость депрессии (18гр.),

— отрешённость аутизма (9гр.),

— глубина транса (6гр.),

– + безвкусовые добавки пустоты прожитых дней и недоразумения всей жизни на планете Земляная-Груша-Топинамбур;

— энергетическая ценность кафара — НОЛЬ.

Я первый раз в жизни напился В СТЕЛЬКУ ОДИН ОДИНЁШЕНЕК (да-да, именно первый раз), пивом и портвейном на сгнившей дворовой скамейке в травяных зарослях… Странно, но этот факт не вылился в желание повторить. Понадобился один раз.

Мне приходится видеть стандартный набор лиц сумасшедшее стандартное количество времени в день и слушать сумасшедшие стандартные реплики, вырывающиеся из их щелей в головах, сумасшедшее стандартное количество времени в день. Мужики-пиджаки, тётки-колготки.

Если я брошу работу хоть на мгновение, вселенная распадётся.

Ловкая отмаза Кришны для назойливого Арджуны.

Есть коммерческий директор. Довольно молодой и прогрессивный. С ним даже есть о чём пошутить. Молодость его прошла в нефорско-роковой тусовке Сибири и Питера. Но теперь… Если посмотреть на время создания его электронных документов (он обожает отчётики, таблички и диаграмки — сам их рисует и других заставляет), то нередко увидишь 23 часа, 22 часа. Он работает в выходные и праздники, и ещё звонит подчинённым по вечерам и в выходные, указания даёт, спрашивает «а ты не помнишь там такую-то цифру в графике?». Он трудоголик. На нём фирма и держится.

Начальница коммерческого отдела, бойкая старушка 60-ти лет, которая никак не может выпустить из рук вожжи, передать их кому-нибудь, потому как хочется купить что-нибудь ещё и ещё. Если её не выгнать насильно, так и будет работать и жаловаться на здоровье, пока не помрёт. У неё есть зам — молодая замужняя девушка — вся в проблемах своей семьи, часа свободного на дню нет. Недосыпает, что кстати видно. А через десять лет будет гораздо виднее. Она самая живая тут. Мы с ней прикалываемся над остальными. Только скоро она заменит старушку. И чё-то в ней поменяется сразу…

Есть начальник снабжения. Он советской выпечки. Советчина. Зачёсывает лысину длинными сальными прядями — прячет, значит. Но лысина зачёсывается только спереди (где ему её видно в зеркале, зеркало стоит в курилке, и я это наблюдаю каждое утро с превеликим эстетическим наслаждением, я даже спешу туда по утру покурить, посмотреть, как он зачёсывает лысину). Сзади его голова с редкими прядями на белом фоне похожа на зебру. Снабженец часто вслух думает об огороде. Говорит, что бросит всё и засеет газонной травой, но нихуя он не бросит. Зачем ему огород, я не знаю — наверное, ТАК НАДО. Он мог бы себе позволить покупать свежие фрукты и овощи на рынке. Только он хохол крестьянской формации (во что хошь его ряди: хоть в льняную рубаху узором шитую, хоть в смокинг с бабочкой), экономит копеечки, собирает в мяшочки да кулёчки, баночки да скляночки, замочки — на крючочки. Он ищет халявки разные и думает на уровне вещичек и заказиков. Отчего ему часто попадает за мелкоту мышления от европеизированного коммерческого директора. Один раз снабженец признался мне, что выкурил в молодости один косяк и сказал, что ему было дурно. Я изобразил удивление («Ничего себе!?!»), не знаю от чего даже удивление. И у него есть зам. — экспедитор. Он молодой и борзой. Пиздюк тот ещё. Носит фамилию известнейшего анархиста 20-го века, но об этом факте даже не догадывается. Потому что ходит с видом шакала, думая о том, где б кого наебать на деньги и чёб ещё такого выцарапать для себя прибыльного. Мерзкий типок. Рядом с таким спиной поворачиваться даже не хочется — ждёшь пику промеж лопаток. Продаст даже не за тридцать серебряников, а за пару медяков.

Есть ещё зав. складом. Умная, начитанная женщина. Я иногда пытаюсь представить её в молодости. Я вообще часто представляю пожилых людей молодыми: вот бы показать их сегодняшних старых и ворчливых самим себе, молодым и амбициозным! Она тоже обросла заботами о своих олухах-детёнышах. Нужно менять семью, как форму человеческих отношений, она себя исчерпала. Да и вообще этот мир менять. Загнило что-то в свинском королевстве.

Эти люди — основной контингент моего «общения». Хотя за день людей проходит мимо много. Не поверишь, с ними я должен проводить больше времени, чем с лучшими друзьями и авторами. В пизду такую жизнь!!

Я гляжу ещё на один листок формата А4. Название должности «Начальник СУК». СУК — это отдел какой-то где-то далеко, но «начальник сук» — звучит угрожающе. Я б хотел себе такую запись в трудовую книжку. Начальник сук — 5 лет, уволен по собственному желанию,…… надоело.

На прошлой неделе я от недосыпания пишу официальный отчёт своему шефу, но просмотрел и распечатал мой чёрновик с комментариями, вроде «клиент мудак времени отнимает много, а брать ничего не будет». Шеф сказал: «Да и действительно, пошёл этот клиент на хуй, не клиент и был». Шеф простой в общении. Он любит разговаривать и одновременно кататься на стуле с колёсиками по кабинету, от шкафа к шкафу за документами, лихо отталкиваясь от пола обеими ногами. Любит выращивать цветы, смотреть олимпиады, не пьёт совсем ничего алкогольного, даже пива.

Они всё равно сумасшедшие. Если я попытаюсь объяснить им это, они не поймут. Они сочтут меня сумасшедшим. И я начинаю уставать. Просто невыносимо уставать. Не столько от моих обязанностей на работе, а от однообразия дней, одного и того же графика событий дня, одних морд вокруг. Здесь идёт нескончаемая подковёрная грызьня, мелкая и оттого ещё более противная. Все сваливают работу на отдел за стенкой, а тот её отправляет ещё дальше. Торгуются за малейшую грёбаную подпись в какой-либо бумажке («давай я подпишу её тебе, но ты тогда завтра подпишешь мою…). Каждая тупая блядь тут изображает из себя бога, когда к нему в его кабинет приходишь и просишь о чём-то. Но когда он приходит к тебе — его не узнать. Страшная мутация происходит с ним: искажаются черты лица, голос с повелевающего меняется на жалобно-почтительный, плечи сутулятся, взгляд становится виноватым, губки печальными.

Для иллюстрации этого синдрома «рабовладелец=раб» представляю снабженца, двуличного шизофреника. Давай, выходи дурачок на обозрение. Обрати внимание, в кабинетах директора и коммерческого директора он лапушка, душка, сидит спокойненько, зайчонкой, не просит, шутить робко пытается, в блокнотик заветы начальников записывает, вот — «как Вы сказали?». А в своём кабинете орёт на всех, кто пришёл к нему — мужчина-тигр. Нач. — как много это знач. Садомазохизм у этих людей в ДНК жирными генами прописан. Я ебу, потом меня ебут, такая вот канитель, потом опять я ебу, потом опять меня.

НЕДОСЫПАНИЕ. Я ночной зверь, во сколько бы вечером не ложился, только если я встаю около 7 утра — я труп. Скажешь, что можно постепенно перестроить циферблат организма? Ничего подобного. Я тоже раньше думал, что можно. Но на какой бы я работе не работал: проходил месяц, второй, а я всё очухивался трупаком по сигналу будильника. Отвратительный звук электронного писка поднимал меня из постели-могилы живым мертвецом. Мертвец тянулся руками к будильнику-жертве. Щас я его придушу. Совсем ни черта не соображаю. Вот и сейчас: проходят месяца — всё по-прежнему. Может потому что я родился ночью? Да и родственники говорили всегда, что я полуночником был ещё в детстве.

Потерялось ощущение времени, дня недели, часа дня. Мне говорят «пятница» и тогда я знаю, что завтра я буду отсыпаться. Мне говорят «вторник» и я про себя матерюсь, потому что мерещился четверг. Брожу как механическая игрушка по запрограммированной череде дел на работе. Когда мне удаётся отоспаться, я счастлив до восторга и громко пою оптимистические революционные песни. В последнее время взял в привычку утром, как только открою глаза, первым делом говорить себе: «Доброе утро, мудак!», «Доброе утро, козлячья башка!». Пидорас, урод, гад, хуесос, сволочь, пиздобол, говнюк, мудила. И так далее, множество комбинаций этих прекрасных слов, на сколько фантазии спросонья хватит. Вот, что я скажу…. Помогает.