Чтение онлайн

Эйон опустил голову

— Благодарю, — тихо проговорил тот.

Селина ненавидела зиму.

Впрочем, до того, как она попала сюда, на Льдистые острова, она даже представить себе не могла, насколько изматывающей и злобной она может быть. Жаркий огонь в очаге едва согревал только крошечный пятачок рядом с собой. В спину неумолимо тянуло холодом, поселившемся здесь в каждом доме, в каждом углу на правах хозяина. Он проникал внутрь до самых костей и оставался там даже сейчас, хотя девушка уже битый час сидела у камина, укутанная с ног до головы в две меховые накидки.

Еще никогда в жизни она не видела столько снега, как здесь. Даже на Фьерде, где Совет до сих пор держал ее в качестве одного из своих козырей. Все побережье было завалено им, так что дорогу от причала к маяку пришлось прочищать себе огнем. Ледяной ветер бил в спину, словно пытаясь поставить ее на колени, но Селине удалось устоять, увязая в сугробах и набирая голенищами снег.

Дом при маяке, где она сейчас пыталась отогреться, состоял из двух огромных полупустых комнат. Мрачные темные стены, сложенные из грубого камня, напоминали склеп. Высоки потолки терялись где-то в темноте, и оттуда сквозь прогнившие рамы окон, невидимых из-за густой ночной тьмы, завывал ветер.

За спиной Селины хлопнули тяжелые двери, и девушка обернулась, чтобы увидеть вошедшего.

Инг, самый молодой из числа инквизиторов, прибывших вместе с Селиной, шумно похлопал себя варежками по плечам, спине и капюшону, стряхивая снег.

— Ты как там? Согрелась? — спросил он, широко улыбнувшись.

Лицо Инга было совершенно блеклым и выцветшим, как прошлогодняя листва. Он старательно пытался ей понравиться, и чем больше усилий прикладывал, тем большую неприязнь вызывал.

И тем чаще Селине вспоминался Бруно. Если бы только она могла отвоевать его у Рика!.. Если бы только…

— Со мной все нормально, — сдержанно проговорила она, демонстративно отворачиваясь к огню.

— Это хорошо. Там за тобой пришел советник Растус, так что…

Он подсел к камину и, сбросив варежки, протянул ладони к теплу.

От мысли, что сейчас снова придется идти в пургу, Селину передернуло. Но она решительно встала, поправила на себе куртку, ремни и принялась застегивать меховую накидку.

— Варежки мои возьми, — с грустью в голосе предложил Инг. — Они теплые, кроличьи — не то что твои перчатки.

— Спасибо, я обойдусь, — резко ответила она, опуская пониже капюшон. — Удачи тебе.

— И тебе, — со вздохом ответил инквизитор.

Очутившись снаружи, Селина почувствовала, как от ледяного ветра у нее перехватило дыхание. Снег перестал, и ветер немного стих, но зато стало еще холоднее. Черные тучи, застилавшие небо от края до края, разорвало в клочья, и теперь в открывшиеся просветы было видно ослепительные звезды. Прикрывая лицо рукавом, Селина двинулась к маяку, на верхушке которого сияла огромная руна, от которой в море устремлялся яркий белый луч. У подножия маяка сейчас толпились люди: моряки с факелами в руках о чем-то вздорили с инквизиторами, но из-за плеска моря и ветра она не могла разобрать ни слова, пока не подошла совсем близко.

— … от меня-то вы что хотите?.. — возмущался высокий немолодой капитан в военной имперской форме. — Мне приказано — я исполнил!..

— Его императорское величество обещал нам поддержку!.. — напирал один из инквизиторов, эмоционально жестикулируя. — Мы ждем уже третью неделю!..

— Я все понимаю, но зачем вы мне-то это говорите?! Мое дело — привезти ваших людей и отдать письмо!

Тут дверь на маяк открылась, и в клубах вырвавшегося изнутри пара Селина увидела советника Растуса.

После того, как Селина привезла новости о наступающей пустыне, этот старик со сморщенным круглым лицом взял ее под свою опеку.

Он же догадался, как можно использовать способности девушки против их общего врага.

В отличие от всех остальных, Растус был очень легко одет: поверх обычного балахона от лютого мороза его защищал только небрежно наброшенный плащ. В руке он держал прочитанное письмо.

— Прекратите этот позор! — с негодованием в голосе прикрикнул он на инквизиторов. И, повернувшись к капитану, сказал:

— Доброго вам пути, и спасибо, что доставили наших людей в целости и сохранности.

Капитан почтительно кивнул и, с превосходством зыркнув на инквизиторов, поспешил со своими подчиненными к причалу. Инквизиторы замялись, ощущая неловкость ситуации.

Не меньше минуты Растус сверлил их осуждающим взглядом, а потом повернулся к Селине.

— Входи.

Внутри маяка было так светло, что девушка даже зажмурилась. Но все равно она успела увидеть небольшой круг с символическим изображением птицы, начертанный на полу — маяк сейчас играл роль алхимического портала, соединявшего ключевые точки на островах.

— Как ярко!.. И тепло, — с удивлением заметила она, поворачиваясь к Растусу.

Тот кивнул.

— Верно. И тепло, и светло… На морозе ингредиенты, используемые для создания и поддержания алхимических порталов меняют свои свойства, поэтому приходится следить за этим… Идем за мной.

Он шагнул в засветившийся желтовато-зеленоватым свечением портал и исчез. Селина шагнула следом за ним и чуть не упала, жестко приземлившись на мраморный пол.

Подняв голову, она увидела себя в просторной светлой зале без единого окна. За большим прямоугольным столом сидели советники — десять человек из числа действующих. На удалении, в большом розовом пузыре восстановления, находились еще трое старейшин. И один из них сейчас что-то объяснял остальным.

— … К счастью, из-за этого непредвиденного обстоятельства в Нижнем мире продвижение демонов было приостановлено, и его величество император надеется укрепиться на позиции в восточных горах и удержать их. Кроме того, под песками оказалась большая часть зимних посевов и садов Игниса, и, разумеется, император опасается голода…

Селина его не слушала.

Она видела в глубине залы небольшого медного быка, и только на него одного сейчас и смотрела.

Все, что только можно знать о страдании и мужестве, ей довелось познать сполна — по крайней мере, Селине так казалось.

— Но Алрика он все-таки опасается больше! — возразил один из действующих советников.

— Увы — нет, — провозгласил советник Растус, приблизившись к столу и демонстративно поднимая над головой письмо, на котором отчетливо виднелась большая красная печать императора. — Его величество сетует, что не может прислать никакого иного подкрепления кроме того, что уже дал.

Советники переглянулись.

— Я же говорил, — выдохнул старейшина, качнув капюшоном. — К счастью, старейшина Станислас это предвидел…