Чтение онлайн

— Я?! Бизнес с генералом?! Помилуйте, да я же всего сержантом был! Хоть и нормальные с ним были отношения, но очень недолгие и дальше уставных не шли!

— С дочерью его спал? — тем же тоном палача спросил Иванов.

Лешка поджал губы. Ответа на подобные вопросы даже вышестоящим устав не требовал. Пошел ты к черту, подполковник!

— Спал! — сделал решительный вывод из его молчания Иванов, и они быстро переглянулись с Большим майором, после чего последний спросил раздумчиво:

— А если сейчас, Алексей, ты встретишься с Топорковым, как, ты думаешь, он к тебе отнесется?

— Да хорошо отнесется! Мы с ним по-дружески, по-доброму разошлись. Обстоятельства так сложились. Меня за несколько месяцев до окончания срока службы аврально в Афганистан направили. Там и дослужил.

— А что, Топорков не мог тебя от Афганистана отмотать? — подозрительно спросил Иванов.

— Обстоятельства такие были, что отмотать меня никто не мог. Да я и сам не хотел.

— Хорошо, Ковригин, — после короткой паузы сказал Большой майор. — Задание твое и место твоей дислокации меняется. Поедешь вместе с подполковником в гости к генералу Топоркову. Он — как лицо официальное и властью облеченное, ты — как сопровождающий и бывший кандидат в родственники. Не от одного из вас, так от другого, глядишь, и будет толк. Потому что задача у вас одна. Вертолеты не должны подняться в воздух по команде Топоркова. Что хотите делайте, но не должны. И это, дорогой друг, приказ не мой, даже не нового министра обороны Кобеца, а самого первого человека в России на данную минуту. Если даже не все понял, глупых вопросов не задавать.

На столе зазвонил самый неприметный из телефонов, но по степени важности он был таким, что лицо Большого майора сразу стало строгим и настолько серьезным, что всякие разговоры прекратились.

— Большой майор у аппарата… Да, судя по всему, начинают штурм… Нет, стрельбы нет… пытаются на БТР прорваться к зданию, таранят троллейбусы… Да, к Топоркову выезжают… Опытнейший офицер-оперативник и с ним сопровождающий, также достаточно подготовленный… Передайте Борису Николаевичу, что они сделают все. Хорошо… Я понял.

Большой майор положил трубку и несколько секунд уважительно помолчал, словно подчеркнул тем самым важность и значимость персоны, с которой вел только что переговоры. Потом посмотрел на Иванова, перевел взгляд на Лешку и сказал тихо.

— Вот так, друзья мои. Выезжайте. Все ваши официальные, а также… нерегламентированные действия, какие могут потребоваться, санкционированы на высшем уровне.

У Лешки едва не сорвался с языка вопрос: «Так что нам, убить, что ли, Топоркова надо?» Но он удержался, да и не успел сморозить глупость. Иванов сказал быстро:

— Лейтенант, через двадцать минут любыми путями выбирайтесь из здания. Выйдете на набережную, найдете зеленый «УАЗ» с надписью по борту «Водоканал». Ждите меня там.

— Есть, — вскочил Лешка со стула, с легким стуком задев автоматом о стол.

— Оружие сдай, — строго сказал Большой майор. — Вернешься, получишь обратно.

— А как же я там буду выполнять задание без оружия? — возмущенно спросил Лешка и снова увидел, как его собеседники обменялись короткими вопросительно-утвердительными взглядами, отчего-то остались довольны его глуповатым вопросом, и Иванов впервые сдержанно улыбнулся.

— При необходимости я вручу тебе там хоть пушку, лейтенант. Но думаю, что обойдемся без этого. Собери в дорогу чего перекусить-запить, нам ехать часа три с лихом.

Расставаться с оружием Лешка решительно не собирался. Он помнил, что зарегистрировали ему выдачу автомата и пистолета в какой-то задрипанной тетрадке, и она, эта тетрадка, беспременно затеряется, исчезнет в вихрях надвигающихся событий.

Но оказалось, что если бы он даже и очень страстно хотел отделаться от смертоубийственных игрушек, то пришлось бы вышвырнуть их в ближайший мусорный бак, потому что кабинет, где он их получал, был закрыт, никто оружия не принимал и не выдавал.

Лешка прошел по коридору, разыскивая лестницу (он знал хорошо, что, если здание собираются штурмовать, самое опасное место в нем — это лифт), и в маленьком холле наткнулся на столик дежурного при телефоне, чайнике и недопитом стакане кофе. Под столиком лежала вместительная сумка, и Лешка понял, что она ему понадобится. Он оглянулся — в пустых коридорах никого не было — и, не испытывая угрызений совести (боевая обстановка оправдывает все!), расстегнул на сумке «молнию» и вывалил на столик все ее содержимое. Оно состояло из вещей обыденных, в данный момент даже смешных: тапочки, пара шерстяных носков, жареная курица в газете, словно владелец работал сторожем и собрался на вахту, охранять цех изготовления гробов.

Из всего этого богатства Лешка реквизировал только большую упитанную курицу, вернул ее в сумку и туда же положил автомат и пистолет в кобуре.

Он поднялся на крышу и с тщеславным удовольствием отметил про себя, что его командирский наказ архаровцы выполняют — все, кому было положено нести службу, несли ее по своим местам, таращились в пустое небо. Хотя им страсть как хотелось кинуться к той стороне крыши, с которой виден был центральный подъезд, откуда доносился грохот моторов, чьи-то крики и гуляли прожектора.

Лешка прошел к командному пункту и крикнул:

— Алик! Светлана! Ко мне!

Они тотчас предстали пред очами грозного командира. Алика била дрожь, и он тут же взмолился:

— Леша, можно я вниз пойду? Эти гады начинают атаку! Я же не подлец Вово Раздорский, который дезертировал!

— Ты останешься за меня, — твердо сказал Лешка. — Через полчаса вас всех сменят, и делайте что хотите. Иди проверь посты и представься в качестве командира.

— А ты куда, Леша?

— В тыл противника с особо важным заданием, — усмехнулся он. — Иди, выполняй приказ.

— А что делать мне? — улыбнулась Лана.

Лешка подождал, пока Алик отойдет.

— Возьми эту сумку. И сохрани ее для меня. Груз опасный, чтоб ты знала.

— Автомат? — покосилась она на сумку.

— Да. Если тебя застукают, скажешь, что подобрала и не знаешь, что там.

— Я знаю, что сказать. Куда ты исчезаешь?

— Штирлиц! А не слишком ли много вы хотите знать?!