Чтение онлайн

— А может, на этом и закончится? — попытался улыбнуться Лешка. — Черная полоса?

— Если бы!

Машина соскользнула с Садового кольца на набережную, и уж издали было видно, как на излучине забранной в гранит реки столпился народ, высоко торчала вверх стрела мощного подъемного крана, для порядка торчали две желтые машины милиции. Водители с обеих сторон набережной притормаживали, из любопытства пытаясь разглядеть детали происходящего, и потому движение было замедленным, задние автомобили отчаянно сигналили.

Они приехали вовремя. Водолазы-стропальщики уже зацепили под водой тросами упавший с набережной автомобиль, и крановщик отрабатывал лебедкой осторожно, внатяжку, чтобы выровнять плечи тросов.

Следом за Феоктистовым Лешка вышел из машины. Банкир уверенно пошагал в центр событий, к милиции и чинам в штатском поближе, а Лешка приостановился в сторонке, приглядываясь к панораме. Один из чугунных пролетов ограды был сбит и, видимо, тоже упал в воду.

Чуть в стороне, около синего автобуса, двое водолазов в легком снаряжении вылезали из своих прорезиненных костюмов. Лешка подошел к ним и спросил безразлично.

— Она одна там, в машине?

— Разве ж толком в этой мути разглядишь? — словоохотливо ответил тот, кто казался возрастом постарше. — Это тебе не Черное море, тут собственную руку не всегда увидишь.

— Одна, — резко и неприязненно сказал молодой.

— У руля сидит? — Лешка изобразил крайнюю степень праздного любопытства.

— Тебе какое дело, родственник, что ли? — срезал молодой.

— Работали на одной фирме, — терпеливо ответил Лешка.

— Подымут сейчас, и увидишь, одна или не одна, — молодой водолаз полез в автобус.

Лешка увидел, что старший ищет по карманам сигареты, и спешно протянул свои.

— Закуривайте. Вы не обратили внимания, левая дверца водителя закрыта или открыта?

— А черт его знает, — ответил водолаз, прикурил, облегченно передохнул и заметил с сожалением: — У машины вся морда разворочена, а сказали, что новая «волга».

Лешка повернулся на шум заволновавшейся толпы.

Крановщик знал свое дело. На медленных оборотах он накручивал на барабан трос, и через секунду из воды показался капот черной «волги». Потом автомобиль начал выныривать из воды, словно дельфин из глубин моря для лихого прыжка в воздух — радиатором почти вертикально вверх. Потоки воды с шумом стекали с автомобиля. Лешка отметил, что водолазы застропили машину не совсем правильно — она вылезала из воды, словно подцепленная за передний бампер крючком, а на его взгляд, должна была бы подниматься в горизонтальном положении. Но технологии подъема он не знал, потому мог и ошибаться.

Он различил, как в тот момент, когда над уровнем воды стала появляться задняя половина автомобиля — тело в светлом платье смыло с переднего сиденья назад, а когда машина полностью зависла в воздухе, то тело улеглось на заднее обзорное стекло.

Толпа ахнула и застонала. Вид автомобиля и лежавшая на заднем стекле женщина производили страшное впечатление.

Крановщик поднял машину еще выше, плавно дал стреле движение по дуге и начал опускать ее на тротуар. Лешка видел, как что-то закричал Феоктистов, но крановщик был действительно мастером своего дела — машина опустилась на задний бампер, а потом наклонилась и мягко встала на все четыре колеса. Тело утопленницы свалилось на задние сиденья салона. А левая дверка водителя чуть приоткрылась, когда машина накренилась назад, затем захлопнулась.

Толпа сгрудилась вокруг извлеченного автомобиля настолько алчно, что руководящий милицейский бас загремел над Яузой:

— А ну, пошли вон отсюда, шакалы! Вам что, вампирам, приятно на трупы смотреть?! Тогда в морг идите работать! Не мешайте движению, сволочи, а то всех сейчас оштрафую!

Лешка прошел к своему автомобилю и обнаружил, что водитель их даже и с места не пошевелился — этот любопытством никак не страдал. Сидел у руля и читал газету.

Лешка сел сзади и сказал:

— Вытащили. Лежит одна в салоне.

— Грешно, но слава Богу. Она из нашего командира крови попила вволю. И работать не работала, а всей фирмой пыталась командовать. Сергею Павловичу теперь облегчение выйдет, да и вся фирма вздохнет свободней.

— Красивая была?

— Завлекательная сучка, тут уж ничего не скажешь. Ребенку три года, так она его к матери сбагрила, а сама на квартире жила, за которую фирма платила. Ну, там они с Сергеем Павловичем любовь крутили. В Замоскворечье.

Феоктистов подошел к машине, легко сел на свое место, сказал коротко:

— Она. Кто же еще.

— Куда ехать? — спросил водитель.

Феоктистов думал несколько секунд.

— Отвези нас на нашу… на ее квартиру. Мы с Алексеем Дмитриевичем помянем страдалицу, а ты можешь халтурить до вечера. В пять будь у банка.

Водитель радостно тронул с места.

Квартира погибшей оказалась на двенадцатом этаже дома недавней постройки. Двери Феоктистов отпер своими ключами.

Никакого роскошества, как ожидал Лешка, во внутреннем убранстве не было. Казалось, что сюда только недавно въехали люди среднего достатка и еще не успели прикопить деньжат, чтобы обустроиться достойно.

Но кровать в спальне — это да! Белая с золотыми разводами, с высокими спинками и шелковым покрывалом. Кровать была центром этого жилища — материальным, идейным и духовным.

Лешка не сдержал улыбки при виде этого роскошества, Феоктистов улыбку перехватил и сказал неприязненно:

— Полжизни человек проводит в кровати, и одну десятую жизни — в сортире. Оба эти места должны быть достойными. Сейчас с тобой выпьем по маленькой…..

Он ушел во вторую комнату, а Лешка глянул из окна спальни.

Вид из Замоскворечья открывался поразительный — с кончиками кремлевских башен и сверкающим куполом колокольни Ивана Великого.

— Иди сюда, что ты там, спать улегся? — позвал Феоктистов.

Лешка прошел во вторую, маленькую комнату.

— Открой балкон, душно что-то, — приказал Феоктистов.

Лешка открыл балкон и вышел наружу. И отсюда панорама была редкостной: поистине Москва — великий город, у Лешки даже сердце захолонуло.