Чтение онлайн

Он глянул вниз, и, поскольку плохо переносил высоту, голова слегка закружилась, и он вернулся в комнату.

Феоктистов уже поставил на стол пару изящных рюмок чешского стекла и распечатал бутылку коньяка.

— Только по одной. Рабочий день едва начинается. Мир ее праху.

Они выпили, и Феоктистов опустился в кресло. Был он не столько опечален, расстроен или огорчен, сколько откровенно зол.

— Вы ее любили? — спросил Лешка.

— А черт его знает! Ей-то на меня было, конечно, наплевать. Начальник! Босс! Пристроил на хорошую работу, квартиру снял, воспитание ребенка у мамы оплачивал, чем не кайфовая жизнь! Но, отдадим стерве должное, хоть красивую развеселую жизнь и любила всей страстью души, но по отношению ко мне вела себя прилично. На стороне не гуляла, это проверено. И за это спасибо. Бездарно погибла, задрыга! Скольких мужиков еще могла потешить!

Лешка помолчал и сказал тихо:

— Может, так, а может, и нет.

Феоктистов вздрогнул и посмотрел на него в упор.

— Что ты хочешь сказать, мой юный начальник службы безопасности?

— Вот именно безопасности… В этом деле есть шероховатости, Сергей Павлович, я не знаю, говорить или нет.

— А что ты можешь сказать? Дело же очевидно! Пьяная баба слетела на машине в реку. От ее мокрого трупа даже сейчас сивухой несло!

— Это вам могло показаться.

— Допустим. Ну а дальше?

— Я не знаю, с чего начать…

— С начала начинай!

— Хорошо, — решился Лешка. — Тогда начнем с того, как подорвали ваш «БМВ».

— Это еще тут при чем?

Лешка поглядел ему в глаза и сказал твердо:

— Вы мне платите за работу, и платите хорошие деньги. Я обязан их отработать. Погиб наш сотрудник, и я обязан доложить вам свои соображения. Поэтому дайте мне высказаться до конца.

— Хорошо, хорошо, не пузырься. Давай. Я выпью, а тебе больше не надо.

— Значит, так, — неторопливо, сосредоточиваясь по движению своей мысли, начал Лешка. — Вчера вы обронили фразу, смысл которой заключался в том, что Антонина видела взрыв «БМВ». То есть она сказала, что вы вернулись за потерянной зажигалкой и это спасло вам жизнь. До этого она якобы смотрела из окна, как вы собирались отъехать. Так?

— Так.

— Вопрос вот в чем. Допустим, она действительно могла посмотреть вслед. Посмотреть из окна, из окна спальни… Вы ее в спальне оставили?

— Да! Лежала под одеялом в чем мать родила. Она всегда голой спала.

— Ага. Из окна спальни никак не увидишь место припарковки вашей машины. Она могла увидеть ее и взрыв, только если бы вышла на балкон, перегнулась и посмотрела вниз. Для этого надо было встать с кровати, что-то накинуть на себя, открыть балкон и — смотреть. Мне как-то кажется, что она не настолько вас любила, чтобы поутру, спросонья отважиться на такие усилия.

— Куда ты гнешь? — Феоктистов заметно побледнел. — Что хочешь сказать?

— Только то, что если она видела взрыв, то она знала, что он будет. Когда-нибудь раньше вы замечали или она говорила, что провожает взглядом ваш отъезд? Если б говорила, то это был бы и ваш ритуал, вы бы задирали голову и махали ручкой на прощанье. Был такой ритуал? Я же видел, помню, что вы этого не делали.

— Не было у нас ни хрена! Она спала, а я побежал трудиться!

— Вот так. А в данном случае она поднялась с кровати, прошла на балкон, видела, как вы дошли до машины, отперли дверцу, вернулись за зажигалкой по моему оклику — и взрыв.

— Что еще? — сипло спросил Феоктистов.

— Теперь о сегодняшней катастрофе. В милиции вам сказали, что трагедия произошла по пьяному делу, и это, наверное, так. Спорить с милицией не будем, она всегда права, и это ей выгодно — по пьянке финиш, и никаких следствий. Но мог быть и другой вариант.

— Какой? Начал, так говори!

— Вы говорили, что она обычно кого-то звала или нанимала, чтоб ее привозили в казино и отвозили. Допустим, ее кто-то повез домой. И этот кто-то на Яузской набережной швырнул машину на парапет, а потом и утопил ее, вместе с пассажиркой.

— А сам? В машине же никого не было.

— Он мог выпрыгнуть.

Феоктистов издевательски засмеялся.

— Мой дорогой шеф безопасности! Теоретически — да, вывалиться из машины на ходу можно, в кино мы такие трюки видели. Но — остались бы следы, а мильтоны все вокруг сфотографировали и обнюхали. Это раз. Во-вторых, в жизни, на практике, такой трюк невероятно сложен. Ведь это не кино, где к трюкам долго и старательно готовятся, математически высчитывают каждое движение, тренируются, где к тому же есть замедленная и ускоренная съемка. На практике, в сиюминутной жизни на такой смертельный номер никто не пойдет, да и не выполнит его. Машина должна сохранять динамический удар, чтобы пробить парапет и вылететь в воду, должна быть скорость! И она опасна.

— Правильно, Сергей Павлович, но этот трюк имеет упрощенный вариант.

— Какой?

— Маленькое отступление. Я в лагерях сидел с неким Локтевым, профессиональным каскадером, трюкачом. Он сначала в цирке акробатом был, а потом подался в кино и делал конские трюки, подсечки, спады, тройки переворачивал, а потом и автомобильный набор освоил до совершенства. Случилось так, что мы в бараке единственными, как бы сказать, людьми были, которым было о чем между собой поговорить. Он мне очень много рассказывал, как подготавливают и исполняют трюк. Так вот, наш случай имеет очень простой вариант. Ни в косм случае не надо выпрыгивать из машины перед парапетом. Надо пробить парапет и лететь с машиной в воду. Падать в воду и тонуть. Тонуть и терпеливо, хладнокровно ждать, пока салон заполнится водой, что уравняет внутреннее и внешнее давление. После этого спокойно открываете дверцу и всплываете. Но чтобы дверцу не заклинило при ударе о парапет, ее нужно слегка приоткрыть, хотя бы отомкнуть замок. И нужно иметь выдержку, пока салон машины заполнится водой, не такую большую выдержку, всего около минуты. При этом не имеет значения, в каком положении упадет машина и как она встанет на дно: на колеса или на крышу. Когда машину вынимали сегодня из Яузы, я заметил, левая дверца, дверца водителя — была открыта. Водолазам ее открывать незачем, их дело тросы укрепить, и все. Да они и права не имеют в салон залезать. Далее — где сидела Антонина, у руля или рядом, уже не установить. Водолазы на это не обратили внимания, а когда машину поднимали, вы сами видели, что ее смыло водой с передних сидений на задние. Сиди она у руля, руль мог задержать движение тела, и она застряла бы спереди. Скорее всего она сидела рядом. И, если кто-то сидел за рулем, то картина совсем иная. Я вам рассказываю, конечно, только вариант. Но это возможный вариант.

— Помолчи теперь, — глухо оборвал его Феоктистов. — Помолчи. Дай мне врубиться в ситуацию.

Он сунул в зубы сигарету и вышел на балкон.

Лешка обнаружил на столе коробку шоколадных конфет, взял самую большую и принялся жевать ее, проклиная себя за то, что рассказал начальству обо всех своих сомнениях. Кому это надо, в конце концов, только испортил с боссом отношения, вот и все.

Феоктистов вернулся с балкона, сел в кресло и сказал с мрачной задумчивостью:

— Сами по себе в отдельности оба случая ничего на значат. Факты можно считать притянутыми за уши. Но вместе… Если соединить вместе оба события, то вырисовывается определенная картина. И не очень приятная. Ты видишь эту картину?

— Нет, Сергей Павлович. То есть могу опять же строить предположения, не более того.

— Вот именно. А предположения такие. Недруги мои купили Антонину и с ее помощью пытались меня взорвать. Только она знала, что я буду у нее ночевать и что машина без шофера будет стоять внизу. Стерву мою, конечно, купили за деньги, за что же еще?! Казино и прочее требует капиталов, недаром она и в нашу кассу руку запустила, как только случай представился. Ну, а потом Антонинушка оказалась ненужным свидетелем, а может, и шантажировала моих «друзей», и от нее избавились. Вывод?