Чтение онлайн

В первые десятилетия XX века религиозные ордена, состоящие из священников, братьев или монахинь, в основном обучали своих послушников, послушников и принявших монашество учеников вдали от столиц. Настоятели религиозных орденов, по-видимому, считали сельскую местность лучшим местом для обучения.

Место для молодых людей, которые могли бы поддаться искушению отпасть от своего религиозного рвения, если бы постоянно подвергались так называемым отвлечениям городской жизни. Некоторые ордена возводили здания по собственному проекту на окраинах провинциальных городов или поселков. Ордены поменьше приобретали и переоборудовали для собственных нужд особняки, построенные задолго до этого богатыми скотоводами. Братский орден, о котором идет речь, использовал в качестве учебного дома несколько новых зданий, расположенных вокруг особняка, ранее принадлежавшего, так сказать, знатной семье, в западном районе штата, прилегающем к его северной границе. Ученикам братьев иногда показывали фотографии их учебного дома. Я с трудом могу припомнить новые здания, служившие учебными классами и общежитиями, но я до сих пор помню здание, в котором находились братская резиденция и часовня: двухэтажное каменное здание, окруженное как минимум с трех сторон верандами на двух уровнях. На фотографиях, которые я видел шестьдесят лет назад, веранды были пусты, но сейчас я вижу их в тени множества решёток, увитых виноградной лозой, а кое-где обставленными стульями и кушетками из тростника. На одном из таких мест группа женщин собралась, словно позируя для фотографии. Некоторые из них пожилые, другие – почти девочки. Большинство в белых или светлых платьях, длинных, давно вышедших из моды. На некоторых – широкополые соломенные шляпы; другие прикрывают глаза руками, глядя на ярко освещенные пастбища среди преимущественно ровной, поросшей травой местности.

В течение многих лет после того, как я впервые прочитал резолюцию на обороте упомянутой выше святой карточки, я предполагал, что автор резолюции написал её сравнительно недавно. Я предполагал, что упомянутый город был его пригородом, куда он ездил каждую неделю, чтобы судить школьные футбольные или крикетные матчи. Или, я предполагал, что упомянутый город был центральной частью столицы, через которую он проезжал на трамвае в определённые дни, когда ему, как студенту-заочнику, нужно было посещать какую-то лекцию или семинар в университете. Я предполагал, что этот человек хотел защитить свои глаза от вида множества изображений молодых женщин с голыми ногами и глубокими декольте у кинотеатров, мимо которых он проходил. Однако, пока я писал предыдущие два абзаца, я видел, что автор резолюции написал её ещё молодым человеком, почти мальчиком. Я видел, что он был ещё учеником в учебном центре своего монашеского ордена в западном районе штата к северу от штата, где он позже преподавал во внутреннем восточном пригороде столицы. Я видел, как он писал о

свою карточку, когда он сидел или стоял на коленях в часовне здания, которое раньше было особняком, где одно за другим жили поколения скотоводов.

Студент, как я предполагал, хотел беречь глаза два-три раза в год, когда отправлялся с однокурсниками на каникулы по улицам какого-нибудь тихого городка на западе своего штата. Он не хотел видеть ни одного женского лица, в которое мог бы влюбиться. Он хотел остаться верным образу, лежащему между страницами книги в его руках. Когда я впервые увидел его пишущим, я заметил над ним окно из цветного стекла, установленное орденом монахов вскоре после того, как они заняли здание. Одно из изображений в окне было той же женской фигурой, чьё изображение появилось на лицевой стороне карточки, на которой он писал. Вскоре после этого я увидел над ним одно из окон, установленных прежними владельцами здания давным-давно.

Изображения в этом окне, казалось бы, должны были напоминать стебли, листья и лепестки.

Окончив среднюю школу более пятидесяти лет назад, я не пытался поддерживать связь ни с бывшими учителями, ни с кем-либо из своих бывших одноклассников. Тем не менее, несколько лет назад я начал получать экземпляры журнала, издаваемого обществом, членами которого являются некоторые из моих бывших одноклассников. Кто-то, по-видимому, сообщил обществу мой адрес. Я привычен листать журнал, выискивая знакомые лица среди репродукций фотографий так называемых старых студентов на так называемых мероприятиях, а также искать имена моих бывших одноклассников в списках умерших старых студентов.

Иллюстрации в упомянутом журнале изображают не только бывших учеников моей школы, но и бывших учителей. В те десятилетия, когда среди священников и монахов было модно нарушать обеты, я время от времени слышал, что тот или иной мой бывший учитель стал учителем в государственной системе, водителем грузовика или волонтёром в какой-нибудь африканской стране. Я бы не удивился, узнав, что орден братьев, которые меня учили, сократился до горстки стариков. Возможно, они действительно так и сократились, но те немногие, что изображены в журнале, выглядят достаточно жизнерадостно. Я также предполагал, что братья давно отказались от своих чёрно-белых облачений. Так и произошло, но они всё ещё носят характерные белые рясы. В недавнем номере журнала я видел изображение пожилого человека, одетого во всё белое, чей…

молитвенник, в который я заглянул давным-давно, тот, кто поклялся беречь свои глаза, находясь в городе.

В недавнем выпуске упомянутого журнала была иллюстрация, изображающая какое-то окно с витражом, кажется, во Франции. Я забыл, что прочитал в подписи под иллюстрацией, но отчётливо помню её сюжет. На витраже был изображён основатель ордена монахов, часто упоминаемого здесь, вместе с юношами, которые были его первыми последователями. Каждый юноша изображён в чёрной мантии с белым нагрудником на шее. Ни одна из этих деталей меня не удивила, но я не могу объяснить, почему у каждого юноши глаза повёрнуты набок: как будто они смотрят боковыми сторонами глаз.

Пока я писал предыдущий абзац, я пожалел, что так и не смог вспомнить детали окон часовни на территории моей средней школы. Не сомневаюсь, что окна были из цветного стекла, но я помню лишь некое золотистое или красноватое свечение внутри часовни.

Пока я писал предыдущий абзац, мне вспомнились две строки стихотворения, которые я впервые прочитал ещё в средней школе и с тех пор не перечитывал. В какой-то год обучения в средней школе мне было поручено изучать трёх так называемых поэтов-романтиков. Одним из них был Джон Китс, некоторые из стихотворений которого я помню до сих пор. Двое других – Гордон, лорд Байрон и Перси Биши Шелли. Я питал к ним сильную неприязнь, отчасти потому, что знал кое-что об их жизни, а отчасти из-за их поэзии, которая казалась мне глупой и вычурной.

И все же я предвидел, вскоре после того, как начал писать этот отчет, что буду вынужден включить в него некие две строки из какого-то стихотворения Шелли: строки, которые я когда-то находил просто декоративными и не имеющими значения, но которые помнил вопреки своей воле вот уже более пятидесяти лет.

Жизнь, как купол из разноцветного стекла,

Окрашивает белое сияние Вечности.

Издательство Giramondo благодарит Университет Западного Сиднея за поддержку в реализации своей программы книгоиздания.

Поддержку этому проекту оказало правительство Содружества через Австралийский совет — орган по финансированию и консультированию в области искусства.

Структура документа

• Титульный лист

• Авторские права

• Другие книги Джеральда Мёрнейна

Впервые опубликовано в 2017 году.

из Центра исследований письма и общества

в Университете Западного Сиднея

издательства Giramondo

А/я 752

Артармон, Новый Южный Уэльс, 1570, Австралия

www.giramondopublishing.com

(C) Джеральд Мернейн 2017

Дизайн: Гарри Уильямсон

Набор текста Эндрю Дэвисом

в 11.25/17 пт Гарамонд 3

Напечатано и переплетено компанией Ligare Book Printers

Распространяется в Австралии издательством NewSouth Books.

Национальная библиотека Австралии

Данные каталогизации в публикации:

Мёрнейн, Джеральд, 1939–

Пограничные округа / Джеральд Мернейн

ISBN: 978-1-925336-58-0 (в формате epub)

Все права защищены.

Никакая часть данной публикации не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в какой-либо форме или какими-либо средствами (электронными, механическими, путем фотокопирования или иными) без предварительного разрешения издателя.

Другие книги Джеральда Мёрнейна

Тамариск Роу

Жизнь в облаках

Равнины

Пейзаж с пейзажем

Внутренние

Бархатные воды

Изумрудно-синий

Невидимая, но вечная сирень