Чтение онлайн

В 2001 году я был принят в братство, и с этого момента я начал жить там и создавать монастырь прп. Серафима Саровского. Я сюда прибыл как иеромонах и иконописец, тогда мне было 36 лет. Это был дар Божий, на тот момент я был новый молодой епископ, и я просил Бога, чтобы он послал мне двух учителей: одного для изучения византийской музыки, а другого для изучения иконописи и церковного искусства.

Я всегда думал, что Господь говорит с человеком, когда есть движение его сердца к покаянию, но диалог происходит и через различные церковные искусства. Мое большое желание было, чтобы этот скит был посвящен преподобному Серафиму Саровскому. Еще до того момента, как я стал епископом, я очень любил этого святого, почитал его по двум причинам: во-первых, потому что преподобный имел большую любовь к простому русскому народу, и во-вторых, он смог максимально полно отобразить всю суть христианского учения, которое состоит в стяжании Духа Святого.

С момента официального начала строительства скита преподобного Серафима Саровского, то есть уже 14 лет, живет в нем архимандрит Амвросий (Горелов). Помимо него здесь трудятся не только иконописцы моей митрополии, но и известный иконописец Александр Соколов и другие русские мастера, приехавшие из России. Все они стали очень известны на Кипре. Эти люди показали, что по-настоящему полюбили Кипр, а мы в свою очередь полюбили Россию. И всех нас объединил преподобный Серафим. Во всех богослужениях, которые происходят в этом монастыре, участвуют люди самых разных национальностей: русские, киприоты, итальянцы, румыны, и белые, и черные.

Интервьюер: Владыка, благодарен Вам за то, что Вы рассказали. Вы сами предварили мой вопрос о том, каково значение монастыря святого Серафима в духовной жизни митрополии. Не задав вопрос, я получил настолько полный ответ. Спасибо вам большое. Есть ли еще что добавить?

Митрополит Неофит: Я не сказал о том, что русские люди из других районов Кипра, которые живут здесь постоянно, приезжают на исповедь ко мне не только потому, что имеют возможность исповедоваться на русском языке, но и потому, что их притягивает, как магнит, преподобный Серафим. Отмечу и другое: в 2007 году Патриарх Алексий II пригласил меня приехать с официальным визитом в Москву и обратился с просьбой привезти русским людям мощи святых Киприана и Иустинии. Мы привезли эти мощи в Зачатьевский женский монастырь. Тысячи русских были на поклонении в этом храме, но конечно, это была другая эпоха в России… Более сложная, характеризующаяся болью и страданием, которые чувствовались в то время. Итогом той поездки было то, что русские люди лучше познакомились со святым Киприаном, который пребывает здесь у нас, в Менико. Впоследствии, после этого визита несколько русских иконописцев из Москвы полностью расписали храм святого Киприана.

К нам в митрополию, в храм св. Киприана, идет многочисленный поток паломников, не только русских и киприотов, но и из самых разных стран. Паломников так много, что мне пришлось устроить череду из 12 священников, которые их постоянно обслуживают.

Прибывающие паломники посещают и другие исторические памятники, существующие в нашей митрополии, например, монастырь святого Иоанна Лампадиста, Панагию Арака, Панагию Асину и другие. Они стали проводниками духовной культуры Кипра для многочисленных паломников и туристов из разных стран мира, которые, к сожалению, в подавляющем большинстве знакомы с Кипром только как с туристическим местом. Например, первая волна русских людей вообще не подозревала, что здесь, на Кипре, существует другая жизнь, кроме той, которую они наблюдали на побережье. Сейчас я вижу, что произошли значительные перемены.

В настоящее время, например, в моей митрополии служит один русский по происхождению священник… По причине болезни ему пришлось сменить климат, и он обратился ко мне с просьбой принять его в число митрополии в качестве священника. И я дал ему такое благословение. Теперь он каждую субботу и воскресенье служит в храмах на территории Троодоса на русском языке, именно для тех людей, которые живут в этом районе.

Интервьюер: Насколько было важным появление службы на русском языке? Чем это обусловлено?

Митрополит Неофит: Важно, чтобы литургия была православной, как и на каком она языке – это второстепенно. На этих «русских» литургиях, конечно, не только русские, бывают и киприоты. Смысл в причастии Святых Таин, язык имеет второстепенное значение. Русские люди, как и всякие другие, испытывают удовлетворение от молитвы на своем родном языке. А обязанность и долг епископов помочь этим людям, насколько это возможно, обустроить церковную жизнь, которая была бы более естественной и плодоносной.

Интервьюер: То есть в этом районе достаточно много русскоязычных людей? Были какие-то общины или группы людей?

Митрополит Неофит: Нет, не было, здесь же, на Кипре, все маленькое. Большинство русских живет в Лимасоле, Пафосе, Левкосии. Здесь все близко.

Московская Патриархия обратилась к нашему архиепископу за благословением построить в Лимасоле большое подворье Русской Православной Церкви, там живет особенно много русских. Кто-то говорит, что в Лимасоле проживает около 20 000 русскоязычных. Митрополит Лимасола принял эту идею и благословил, только с просьбой поминать в этой церкви местного епископа.

На мой взгляд, цель наша не может быть в создании отдельных центров, которые были бы окрашены только в национальные цвета. Здесь у нас есть и русские, и арабы, и киприоты… И самое естественное и самое лучшее – это то, что происходит сейчас в монастыре святого Серафима Саровского, когда объединение людей из самых разных стран мира происходит вокруг личности святого вселенского масштаба. Именно там можно увидеть воплощение слов апостола, который сказал, что во Христе нет иудея, ни эллина, ни раба, ни свободного (Кол 3, 8–12).

Интервьюер: Как складывается практика взаимоотношений митрополита с приходами? Нам было бы интересно узнать об этом из Ваших уст, так как здесь традиция церковной жизни не прерывалась.

Митрополит Неофит: Нужно начать с того, что Кипр – это не Россия. У нас здесь все очень маленькое. Понимаете? Кипр был маленький всегда, стал еще меньше, когда половину острова «оттяпали» турки. И все христиане переехали из северной в южную часть Кипра. Поэтому одна из проблем, которая возникла после 1974 года, – это та, что очень много людей в один момент переехали в города Лимасол, Левкосия, Пафос и район Троодоса заметно опустел. Например, район Морфской митрополии насчитывает всего 20 000 человек. Но при этом есть большой контингент людей, живущих в городах Левкосия, Лимасол и приезжающих каждую субботу, воскресенье на богослужение к нам. Такое удивительное явление: в храме, местность которого насчитывает не более 80 человек, на воскресной литургии вдруг видишь 300 человек. То есть люди приезжают на службу в свои родные небольшие деревеньки. Важно отметить, что есть связь между людьми в приходе, связь со священником и связь священника с митрополией. Я всячески поддерживаю, чтобы люди сохраняли живую связь с местом рождения, то есть со своей родной деревней. Также я имею постоянную связь со всеми священниками митрополии, которые видят, что здесь совершенно иной контекст жизни. Каждый месяц мы устраиваем семинар для всех священников, на котором обсуждаются самые разные церковные темы, священники делают доклады. Есть диалог, есть обсуждение спорных вопросов. Кроме того, каждый день в послеобеденные часы я принимаю исповедь. Это очень крепкая и реальная связь с народом, когда народ имеет непосредственную духовную связь с митрополитом как с духовником.

Интервьюер: Как часто Вы исповедуете? Сколько человек обычно исповедуются?

Митрополит Неофит: Я принимаю исповедь у простых верующих здесь, в здании митрополии. Вчера, например, приехали трое молодых ребят из Пафоса, они попросились на исповедь без записи. Вот так запросто любой человек может приехать ко мне на исповедь. После них было еще человек десять.

Каждый день есть люди на исповедь, точно конкретное количество назвать сложно, так как это каждый раз по-разному и приезжают с разными проблемами. Кому-то бывает достаточно и десяти минут, а кому-то мало и часа. Самое главное, чтобы народ имел отношение с епископом как со своим духовным отцом, а не как с администратором. Другой митрополит, который также исповедует народ, это митрополит Афанасий Лимассольский. Есть и другие.

Вообще, события 1974 года значительно изменили внутреннюю жизнь Церкви на Кипре. Епископат стал ближе, доступнее простому народу. Помимо этого очень сильно помогают монастыри на Кипре. Как известно, на Кипре и в Греции не все священники исповедуют, поэтому в этом смысле большую помощь оказывают духовники монастырей, к которым с большой охотой обращаются киприоты. Сам же я придерживаюсь такого мнения, что важно не только, чтобы сам митрополит исповедовал, но и важно находить хороших исповедников среди семейных священников. И среди них я ищу способных.