Не будем пить из одного стаканаНи воду мы, ни сладкое вино,Не поцелуемся мы утром рано,А ввечеру не поглядим в окно.Ты дышишь солнцем, я дышу луною,Но живы мы любовию одною.Со мной всегда мой верный, нежный друг,С тобой твоя веселая подруга.Но мне понятен серых глаз испуг,И ты виновник моего недуга.Коротких мы не учащаем встреч.Так наш покой нам суждено беречь.Лишь голос твой поет в моих стихах,В твоих стихах мое дыханье веет.О, есть костер, которого не смеетКоснуться ни забвение, ни страх.И если б знал ты, как сейчас мне любыТвои сухие, розовые губы!Осень 1913
«Проводила друга до передней…»
Проводила друга до передней,Постояла в золотой пыли,С колоколенки соседнейЗвуки важные текли.Брошена! Придуманное слово –Разве я цветок или письмо?А глаза глядят уже суровоВ потемневшее трюмо.1913
«Каждый день по-новому тревожен…»
Каждый день по-новому тревожен,Все сильнее запах спелой ржи.Если ты к ногам моим положен,Ласковой, лежи.Иволги кричат в широких клёнах,Их ничем до ночи не унять.Любо мне от глаз твоих зелёныхОс весёлых отгонять.На дороге бубенец зазвякал –Памятен нам этот лёгкий звук.Я спою тебе, чтоб ты не плакал,Песенку о вечере разлук.1913
«Мальчик сказал мне: «Как это больно!»…»
Мальчик сказал мне: «Как это больно!»И мальчика очень жаль.Ещё так недавно он был довольнымИ только слыхал про печаль.А теперь он знает всё не хужеМудрых и старых вас.Потускнели и, кажется, стали ужеЗрачки ослепительных глаз.Я знаю: он с болью своей не сладит,С горькой болью первой любви.Как беспомощно, жадно и жарко гладитХолодные руки мои.Осень 1913
«Я научилась просто, мудро жить…»
Я научилась просто, мудро жить,Смотреть на небо и молиться Богу,И долго перед вечером бродить,Чтоб утомить ненужную тревогу.Когда шуршат в овраге лопухиИ никнет гроздь рябины желто-красной,Слагаю я веселые стихиО жизни тленной, тленной и прекрасной.Я возвращаюсь. Лижет мне ладоньПушистый кот, мурлыкает умильней,И яркий загорается огоньНа башенке озерной лесопильни.Лишь изредка прорезывает тишьКрик аиста, слетевшего на крышу.И если в дверь мою ты постучишь,Мне кажется, я даже не услышу.1912
«Углем наметил на левом боку…»
Углем наметил на левом бокуМесто, куда стрелять,Чтоб выпустить птицу – мою тоскуВ пустынную ночь опять.Милый! не дрогнет твоя рука,И мне недолго терпеть.Вылетит птица – моя тоска,Сядет на ветку и станет петь.Чтоб тот, кто спокоен в своем дому,Раскрывши окно, сказал:«Голос знакомый, а слов не пойму», –И опустил глаза.1914
«Ты пришел меня утешить, милый…»
Ты пришел меня утешить, милый,Самый нежный, самый кроткий…От подушки приподняться нету силы,А на окнах частые решетки.Мертвой, думал, ты меня застанешь,И принес веночек неискусный.Как улыбкой сердце больно ранишь,Ласковый, насмешливый и грустный.Что теперь мне смертное томленье!Если ты еще со мной побудешь,Я у бога вымолю прощеньеИ тебе, и всем, кого ты любишь.Май 1913, Петербург
«Ты письмо мое, милый, не комкай…»
Ты письмо мое, милый, не комкай.До конца его, друг, прочти.Надоело мне быть незнакомкой,Быть чужой на твоем пути.Не гляди так, не хмурься гневно,Я любимая, я твоя.Не пастушка, не королевнаИ уже не монашенка я –В этом сером будничном платье,На стоптанных каблуках…Но, как прежде, жгуче объятье,Тот же страх в огромных глазах.Ты письмо мое, милый, не комкайНе плачь о заветной лжи.Ты его в твоей бедной котомкеНа самое дно положи.1912, Царское Село
«В ремешках пенал и книги были…»
Н. Г.‹умилеву›
В ремешках пенал и книги были,Возвращалась я домой из школы.Эти липы, верно, не забылиНашей встречи, мальчик мой весёлый.Только, ставши лебедем надменным,Изменился серый лебедёнок.А на жизнь мою лучом нетленнымГрусть легла, и голос мой незвонок.Октябрь 1912. Царское Село
«Вечерние часы перед столом…»
Вечерние часы перед столом.Непоправимо белая страница.Мимоза пахнет Ниццей и теплом.В луче луны летит большая птица.И, туго косы на ночь заплетая,Как будто завтра нужны будут косы,В окно гляжу я, больше не грустя,На море, на песчаные откосы.Какую власть имеет человек,Который даже нежности не просит!Я не могу поднять усталых век,Когда мое он имя произносит.1913
Стихи о Петербурге
1
Вновь Исакий в облаченьеИз литого серебра.Стынет в грозном нетерпеньеКонь Великого Петра.Ветер душный и суровыйС чёрных труб сметает гарь…Ах! своей столицей новойНедоволен государь.14 ноября 1913
2
Сердце бьётся ровно, мерно.Что мне долгие года!Ведь под аркой на ГалернойНаши тени навсегда.Сквозь опущенные векиВижу, вижу, ты со мной,И в руке твоей навекиНераскрытый веер мой.Оттого, что стали рядомМы в блаженный миг чудес,В миг, когда над Летним садомМесяц розовый воскрес, –Мне не надо ожиданийУ постылого окнаИ томительных свиданий.Вся любовь утолена.Ты свободен, я свободна,Завтра лучше, чем вчера, –Над Невою темноводной,Под улыбкою холоднойИмператора Петра.14 ноября 1913
Гость
Все как раньше: в окна столовойБьется мелкий метельный снег,И сама я не стала новой,А ко мне приходил человек.Я спросила: «Чего ты хочешь?»Он сказал: «Быть с тобой в аду».Я смеялась: «Ах, напророчишьНам обоим, пожалуй беду».Но, поднявши руку сухую,Он слегка потрогал цветы:«Расскажи, как тебя целуют,Расскажи, как целуешь ты».И глаза, глядевшие тускло,Не сводил с моего кольца.Ни один не двинулся мускулПросветленно-злого лица.О, я знаю: его отрада –Напряженно и страстно знать,Что ему ничего не надо,Что мне не в чем ему отказать.1914