Чтение онлайн

– Позволь я отвезу тебя? – участливые глаза смотрели с беспокойством. Ли замерла на мгновение, но решительно села за руль. Оркестр боли в её голове разминался низкими октавами, а под тихий гул включенного мотора партия барабанов и ещё каких-то неведомых ударных инструментов вдруг дико взвыла и отключила резкость.

– Как тебя зовут? – снова диван, всё та же кружка с цветком. Ноги укутаны ватным одеялом, на лбу компресс, горло перевязано колючим мужским шарфом, а на коленях чужой телефон, – Ты звони, не стесняйся.

– Друзья зовут Ли. А вас?

– Меня все зовут дедом. Зови и ты. Имя не имеет значения, – странная, то ли печальная, то ли задумчивая улыбка тронула глаза, – Хорошее у тебя имя, сказочное. Ли – это сокращенно?

– Да, простите. Алиса. Бабушка называла Лиса.

– Называла?

– Она умерла в прошлом году. Я поздний ребенок.

– Мне скоро полтинник. Сколько тебе не спрашиваю. Ты пей настой, я дело говорю, эта травка ставит на ноги быстрее таблеток, поверь.

– Мне 34. Спасибо, – набирая номер, она рассматривала необычный телефон. – Мама, это я. Да нет, не всё в порядке. Мой телефон разрядился, прости. Сюда не звони, я попросила чужого человека набрать тебя. Не видишь номер? Тем более. Да, немного простыла. Нет, я далеко. Не могла раньше. Живая, что со мной сделается. Мама, пожалуйста, звякни на работу, скажи, что я попала в аварию, не вдавайся в подробности, объясни, что тебе тоже сообщили чужие люди. Да ладно, мам, уволят и чёрт с ними. Мне сейчас правда всё равно. Простыла, да, говорю же тебе. Спасибо, мамуля. Люблю, – она отложила спутниковый аппарат в сторону, – Вы не прогоните меня?

– Дурочка, – он улыбнулся, – Ляг поспи, а я сварю чего-нибудь пользительного, – последнее словечко рассмешило и окончательно разрядило атмосферу до домашней, – И не выкай мне, хорошо?

– Хорошо, Дед, не буду, – Ли убрала компресс, завернулась в одеяло с головой и мгновенно отключилась.

***

– Ну вот, наконец-то. Так нельзя, парень, нам за тебя по шапке настучат. Если уж начал пробуждаться, то оживай по тихой грусти, – она узнала голос Станислава Сергеевича и поняла, что каким-то образом оказалась в своём ночном сновидении.

На этот раз страха не было, скорее – любопытство. До зуда хотелось посмотреть на самоё себя. Девушка напряглась и усиленно пожелала увидеть тело со стороны. Но законы сна тут категорически не работали. Здесь вообще всё было иначе: время ползло еле-еле, будто в реальной жизни, а действие разворачивалось последовательно и понятно. На этот раз она не испугалась неподвижности и больничного запаха. Обращение к ней в мужском роде тоже перестало беспокоить. Правда, напрягало ощущение всамделишности происходящего, но разве только чуть-чуть.

– Мариночка, позовите санитарку. Пускай сделает всё необходимое, а вы замените капельницы. Если будут малейшие изменения – зовите немедленно. Я вздремну с полчаса – час. Иначе лягу рядом с этим вашим принцем.

–Ну Станислав Сергеевич! – в голосе девушки звучало явное смущение.

– Марина Леонидовна, весь женский персонал трёх оперблоков и реанимационного отделения ходит на экскурсию к этой спящей красавице и днём, и ночью. Это уже даже несмешно, – несмотря на последнюю фразу, врач явно веселился.

– Ну пожалуйста! – Марина наверняка покраснела, в этом не было сомнения.

Тяжко отдуваться за весь коллектив, Алиса знала по себе. Её начальник с завидным постоянством находил козла отпущения и отчитывал бедолагу за реальные, а чаще мнимые проступки. Слушая, как медсестра пытается противостоять врачу, вспомнилась недавняя стычка. Смешная попытка выгородить половину фирмы из-за пятничного слишком раннего ухода домой закончилась с разгромным счетом в пользу директора. Почему-то именно ей чаще других доставалась вакансия адвоката персонала ООО «ГенеТоп». Девушка мысленно злорадствовала – название кампании смешило с первого дня работы. Имя начальника – Геннадий Топорков – с её лёгкой руки и острого язычка преобразовалось в «Генерала Топтыгина» и разлетелось по фирме. И пусть больное тщеславие хозяина небольшой геодезической кампании рассчитывало на возвышенный смысл названия, иронический крестик на нём уже поставили.

За собственными воспоминаниями она не заметила, как на сцене произошла смена действующих лиц – врач ушёл, а в палате появилась санитарка. Прикосновения мягкой губки вызвало массу приятных ощущений во всем теле, такие удивительные приятные эмоции. Тёплая вода окутывала и пробуждала воспоминания чего-то восхитительного. Наверняка так чувствует себя младенец, погруженный в купель. Девушка не знала, действительно ли она закрыла глаза от удовольствия или они уже были закрыты, но тут санитарка прекратила движения и вскрикнула:

– Марин, нет, ну ты смотри на него! Черт подери, я его больше не стану мыть! Зови давай врача.

***

– Что-то случилось? —обеспокоенное лицо хозяина дома нависло над ней.

– Всё хорошо, Дед. Мне снилось что-то очень приятное, но я не запомнила что.

– Фух, ну ладно, спи дальше. Или нет, просыпайся, я сварил куриный суп. Милашка и при жизни была покладистой птицей, а бульон из неё – вообще высший класс.

– У вас есть куры?

– Есть, держу с десяток. Люблю свежие яйца, а в моём положении это роскошь.

– Я хотела спросить, вы в город за продуктами…

– Есть ли у меня машина? Само собой. Отгородиться от цивилизации в наши дни можно, но зачем? Есть вещи, от которых я отказаться не смог – например, виски. Как ни ставь самогон, всё одно – DD не сварганишь, – мужчина усмехнулся.

Сейчас Ли по-настоящему почувствовала, что перед ней отнюдь не старик. Смешинки в уголках глаз гармонично сочетались с улыбкой на красивом, ещё достаточно молодом лице. «Дед» переоделся в свободную толстовку и джинсы. Когда-то тёмно-русые, а теперь седые волосы были собраны в небольшой байкерский хвост и в сочетании с аккуратной бородой может и добавляли возраста, зато придавали всему облику совсем не деревенскую элегантность.

– Удивительно.

– Что такое?

– Ты словно сошёл с рекламного постера. Немного не хватает антуража, но, подозреваю, что и он найдётся через некоторое время, – девушка смутилась и начала подниматься.

– Пойдём есть, фантазёрка, любой антураж у нас в голове. Если захочешь добавить деталей, мне даже не потребуется прилагать усилий, – он засмеялся и протянул руку.

–Философ?

– В такой глуши без этого никуда.

Ели молча. Он часто поглядывал на гостью, но та старалась не встречаться взглядом со своим спасителем. Голова болела меньше, но слабость не прошла. После супа на столе появилась кружка ароматной травы и тарелка с простым печеньем.

– «Земляничное», я люблю его с детства, – за время обеда они впервые прямо посмотрели друг на друга.

– Сын тоже любит, поэтому всегда держу пачку, на всякий случай.

– Как давно вы не виделись?

– Год. Поссорились. Собственно, мы и раньше ругались, но ненадолго. В тот вечер он приехал с просьбой. Я не захотел её выполнить, он уехал. Ничего особенного, – мужчина смотрел в окно. Его зрачки беспрестанно бегали, словно пытались зафиксировать воспоминания тех дней.

– Целый год молчания, ничего себе… Ты скучаешь? Сколько твоему сыну?