Чтение онлайн

Михаил присаживается к столику на третий, «плехановский» стул. Заметив невольные взгляды Ленина и Васильева-Южина, поднимается…

М и х а и л. Никак… занято?

Л е н и н. Нет.

В а с и л ь е в - Ю ж и н. Свободно, свободно… Садитесь!

Михаил садится…

Л е н и н. Здесь когда-то сидел Плеханов.

Михаил снова поднимается, освобождая «плехановский» стул, и придвигает себе свободный стул от соседнего незанятого столика.

В а с и л ь е в - Ю ж и н (Ленину). Да разве только в том дело, что сегодня Плеханова нет с нами? Дело в том, что сегодня с Плехановым и те, кто злорадствуют в душе… Как же?! Перевернуть Россию! Ишь на что большевики замахнулись… Разве они не «предвидели» исход? Не проявили большей «политической мудрости» и «исторической дальновидности»?.. (Разряжая тесноту, выставляет из-за столика ставший за ним уже лишним «плехановский» стул; продолжает говорить, словно на этом, стоящем теперь открыто, на виду, стуле сейчас сидит сам Плеханов.) Если это — не дезертирство, не измена делу, вот то, что сегодня он, Плеханов, не с нами, не здесь, вот здесь, то что это?!

Л е н и н (помедлив). Трагедия.

В а с и л ь е в - Ю ж и н. Не понимаю вас, Владимир Ильич… Нет, не могу понять!.. Разве не с Плехановым сегодня и те, кто пишут и говорят про реки напрасно пролитой пролетарской крови? Про гибель лучших сынов партии? И еще такие, кто пишут и говорят… (Умолкает, недоговорив.)

Л е н и н. Так о чем же еще пишут и говорят?

В а с и л ь е в - Ю ж и н (наконец, с трудом). Пишут и говорят, что вот, дескать, Ленин «страстно желал попытать счастья…» и что из этого вышло!..

М и х а и л. Ах, ты!..

Л е н и н (перебивая). Да-да… Еще много чего напишут, и сейчас и потом!.. (Михаилу.) Едете?

М и х а и л (кивнув). Отбываю.

Л е н и н. Когда?

М и х а и л. Зашел проститься, Владимир Ильич.

Л е н и н (Васильеву-Южину). Товарищ Михаил направляется в Петербург. (Михаилу.) Значит, сначала — Берлин…

В а с и л ь е в - Ю ж и н (перебивая). В Россию?!

Л е н и н. В Петербург.

В а с и л ь е в - Ю ж и н. Сейчас?!.

Л е н и н (жестко). Именно сейчас, товарищ Южин. (Михаилу, повторяя.) Значит, сначала — Берлин…

М и х а и л (кивая). Поездом.

Л е н и н. Там для вас готовят документы члены нашей берлинской группы РСДРП.

М и х а и л. Ясно.

Л е н и н. Затем — Стокгольм…

М и х а и л (вновь кивая). Пароходом.

Л е н и н (продолжая). Гельсингфорс…

М и х а и л. Морем…

Л е н и н. И — Питер.

М и х а и л. Снова — поезд.

Л е н и н. Куда идти и что делать в Петербурге — знаете.

М и х а и л. Все знаю.

Л е н и н. И еще… Вы — с «Потемкина». Не исключено, что вынесены приговоры военного суда. Заочно.

М и х а и л. Понимаю.

Л е н и н. Крепость, каторга… Возможен любой приговор, товарищ Михаил. Самый суровый.

М и х а и л. Все понимаю, Владимир Ильич.

Л е н и н. Помнить об этом придется все время.

М и х а и л. Владимир Ильич… Тревоге места нет! И маршрут, как считаю, надежный. Ведь и сами тем же путем возвращаться, видно, полагаете?

Л е н и н (после паузы). Я пошел бы в Россию пешком… Пешком бы пошел…

М и х а и л. Извините, Владимир Ильич…

Л е н и н. И последнее. (Придирчиво осматривает Михаила.) Что ж… экипированы вы как следует. (Вдруг.) А форму — не сберегли?

М и х а и л. Как можно!.. (Неприметно расстегивает пиджак, жилет, пуговицу на рубашке, — мелькает на мгновенье матросская тельняшка.) Ну, и бушлат, все остальное — в надежном месте.

Л е н и н. А хорошо, что сохранили.

М и х а и л. Хорошо? (Неожиданно.) Оплошали мы тогда, сильно оплошали… Эх! Не дали тогда верного залпа, не подняли Одессы!.. Берегу одежду, да доведется ли еще покрасоваться?

Л е н и н. Нет-нет, хорошо, что форму вы все-таки сохранили. Очень хорошо!.. Вы еще дадите этот верный залп. Вы, сами! (Помедлив.) Или ваши товарищи. И пусть не из орудий славного «Потемкина», а другого корабля, но дадите… Скоро, очень скоро дадите этот залп! Залп новой революции…

В а с и л ь е в - Ю ж и н (Ленину). Где же и с кем в этой новой революции будет Плеханов?..

Ленин не успевает ответить: неизвестный господин, вновь пройдя вблизи их столика, подхватывает стоящий на пути «плехановский» стул; придвинув его к соседнему незанятому столику, садится на этот стул. Заметив на себе взгляды умолкших «подозрительных» посетителей, поспешно углубляется в газету… А они, все трое, словно забыв о конспирации, продолжают смотреть на шпика, свободно занявшего «плехановский» стул…

Л е н и н в своем кабинете в Кремле.

Л е н и н. Как настойчиво Плеханова приглашают вернуться в Россию после февраля, в семнадцатом… Но — кто?! Временное правительство! «Ваш немедленный приезд был бы очень полезен» — мелькнула в прессе даже такая правительственная телеграмма!.. В чем же контрреволюционное буржуазное правительство могло усматривать эту пользу, Георгий Валентинович?

На авансцене появляется П л е х а н о в.

П л е х а н о в (размышляя). С апреля, буквально со дня моего возвращения в Петроград, ко мне зачастили неожиданные визитеры…

Л е н и н. Весьма неожиданные!

П л е х а н о в (продолжая). Что надо всем этим господам от меня? Верховный главнокомандующий генерал Алексеев… Адмирал Колчак… Председатель Государственной думы Родзянко… Пуришкевич, этот монархист номер один и черная сотня!..

Л е н и н (с иронией). В самом деле, странные визитеры, не правда ли?