Чтение онлайн

П л а т о в. И кто — против?

К а л и н к и н (кивнув). И кто «против»!

П л а т о в. Психолог!.. Ну, и что же решу я лично?

К а л и н к и н. Против будете… Не сразу! А этим кончится…

П л а т о в. Психолог!..

К а л и н к и н. И захотели бы помочь, да не сможете!

П л а т о в. Почему?

К а л и н к и н. Даже если очень бы захотели! Коллектив — против, директор — против… Вопроса нет!

П л а т о в. А я и думать не думаю, что вам следует помогать!

Телефон.

Платов. Сергей Данилович? А куда денешься — приемные часы!.. Ничего, несите телеграмму. Кстати, вы ведь тоже член нашего профсоюзного органа — вот и обменяемся тут заодно, в рабочем порядке… Увольнение. По инициативе администрации… И по просьбе трудящихся! (Опускает трубку.)

К а л и н к и н. Игнатьев Сергей Данилович — он точно будет против меня.

П л а т о в. Знаете его?

К а л и н к и н. Начальник ведущего производства, все директивные объекты ведет! Самый наш перспективный молодой руководитель! Ваша правая рука, говорят?

П л а т о в. Он знает вас?

К а л и н к и н. В лицо разве…

П л а т о в. Почему же он заведомо выскажется против вас?

К а л и н к и н. Увидите!

П л а т о в. Игнатьев — доброжелателен, объективен, независим…

К а л и н к и н. Люди, у которых всегда и во всем удача, которым просто счастье отроду, почему-то никогда всерьез не понимают тех, кому… не везет! Может, потому, что мы как-то… мешаем им осознавать себя еще выше и лучше?

Входит И г н а т ь е в.

И г н а т ь е в. Еще раз приветствую вас, шеф!.. Скандал. Вот, четвертая телеграмма Сибирского целлюлозного, от Сентюрина. (Калинкину.) Привет.

К а л и н к и н (встав). Здравствуйте, Сергей Данилович.

П л а т о в (читает). «Три наших запроса относительно ускорения выдачи документации пускового комплекса комбината оставлены вами без ответа точка угрозой срыва правительственный срок ввода… Сентюрин запятая Булыгин».

И г н а т ь е в. Скандал.

П л а т о в. «Булыгин». И обком подключил… Молодца!

И г н а т ь е в. Я уже сделал внушения по секторам… Даже первые три запроса затеряли! Пока не положат мне на стол…

П л а т о в. Молодца Сентюрин!..

И г н а т ь е в. …И в канцелярии не зарегистрировали! Бардак…

П л а т о в. Позвоните, чтобы не искали…

И г н а т ь е в (по телефону). Игнатьев. Запросы Сентюрина не разыскивать. (Опустив трубку.) У вас?

П л а т о в (смеясь). Эта телеграмма — первая и единственная.

И г н а т ь е в. Что за дела?

П л а т о в. Наш план фактически сделан, а у строителей фронт открылся!

И г н а т ь е в (подняв телеграмму). Смысл? Мы же установим, в конце концов, что телеграмма — первая, что…

П л а т о в. Телеграммы такого содержания, с такими подписями при всех обстоятельствах вызывают соответствующую реакцию у самого верхнего начальства. Директорская резолюция, полюбуйтесь, два вопроса и три восклицательных?

И г н а т ь е в. И три грозных звонка!..

П л а т о в. А пока разберемся, что к чему, — головы у исполнителей уже трещат, все внимание — на этот объект, ему — «зеленая улица»! Запросы строителей директивной стройки оставлены без внимания!.. (Смеясь.) Всех на ноги поставил, так?

И г н а т ь е в (усмехнувшись). Авантюрист!..

П л а т о в. Жизнь его заставляет! Каждый ведь тянет одеяло на себя! Заказчик, проектировщики и строители!..

К а л и н к и н (вдруг). Это — точно!

Платов и Игнатьев удивленно взирают на Калинкина.

И г н а т ь е в. Что вы?

К а л и н к и н. Про одеяло…

Платов и Игнатьев возвращаются к прерванному разговору.

П л а т о в. …А почему, собственно, Сентюрин должен посылать мне подобные телеграммы? Его прорабы и бригадиры должны прямо со стройплощадки с развернутым чертежом входить в мой и ваш кабинеты! И мы тут же, с ходу, должны решать и согласовывать все вопросы живой стройки!.. А девятого и двадцать четвертого ежемесячно должны получать зарплату в одной кассе — Сентюрин и мы с вами!.. И получать только за одно: за готовую целлюлозу! Так сказать, за чистую, еще не разрисованную нами бумагу!

И г н а т ь е в. Шеф, я с вами.

П л а т о в. Знаю.

И г н а т ь е в. Как французские легитимисты при Бурбонах, я больше монархист, чем сам монарх… чем вы! Объединение проектировщиков и строителей — общая наша идея. Это я к тому, что мне показалось, вы… репетируете сегодняшнее выступление перед фирмой? Непривычно…

П л а т о в. Что именно?

И г н а т ь е в. Вы… волнуетесь?

П л а т о в. Сентюрин должен работать у меня! Ну, или… я у него.

И г н а т ь е в. Сентюрин у вас! И я — у вас. Но у кого и где, и в каком качестве придется работать Иванову, Петрову, Сидорову? На каких должностях? С какими деньгами? Наконец, какая потребуется отдача?

П л а т о в (после паузы). Казалось бы… Совершенствуем структуру, механизм хозяйствования… Что и кому доказывать… Казалось бы?

И г н а т ь е в. В общем, люди возбуждены, ждут вашего отеческого слова.

П л а т о в. Вот я и… репетирую!

Оба смотрят на часы.

И г н а т ь е в. Полтора часа осталось. Шеф… (Калинкину.) Курите?

К а л и н к и н. Пожалуйста, Сергей Данилович!

И г н а т ь е в. Не курю, а вы — перекурите.

К а л и н к и н. Понял. (Отходит и старательно закуривает.)

И г н а т ь е в. Владимир Петрович, я восхищаюсь вами… И вместе с тем не могу понять!

П л а т о в (усмехнувшись). Зачем мне все это нужно?

И г н а т ь е в. Да.

П л а т о в. Зачем мне, не дожидаясь официальных решений по отрасли, самому затевать эту уму непостижимую заваруху?

И г н а т ь е в. Простите, бога ради!.. Зачем?