Чтение онлайн

О р л о в а. Культура и быт древнейших народов Севера. Обоих полушарий…

Х а б а р о в. Сколько пробудет?

О р л о в а. Неизвестно. Эти работы начаты еще в конце прошлого столетия…

Х а б а р о в. …Ну, значит, завершатся не раньше начала следующего столетия! Еще совсем к нам переселится!.. В отпуск — на Байкал?

О р л о в а (вздрогнув). Байкал?

Х а б а р о в. Извини… Делилась когда-то! Соберусь замуж… вдвоем на Байкал. Палатка. Никого и ничего. Праздник, который останется на всю жизнь, где всякое еще будет!..

О р л о в а (взрываясь). Зачем Байкал, когда Финский залив рядом? И лететь далеко не надо! До Зеленогорска и обратно, на скорости сто — сто десять, вдоль залива, и — к себе! И — все дела! (Остановившись.) О чем я? Это — вам, одному…

Х а б а р о в. Татьяна, с этим ученым… Вся эта история… Это — что?

Входит Б а р д и н.

О р л о в а (громко). Любовь, Петр Васильевич, я даже представить не могла, что такое сейчас возможно!..

Б а р д и н. Тем более сожалею, что прервал… (Хабарову.) Отбыл минут на тридцать — сорок.

Х а б а р о в (Орловой). Разговор не окончен, только начат… (Бардину.) Отбыл по вопросу?

Б а р д и н. Пентрексил. Звонили.

Х а б а р о в. Удалось?!. Ай да лапочка!

О р л о в а (для Бардина). Человека со Шпицбергена дождались. Из-под земли доставали.

Б а р д и н (для Орловой). Не из Дании, не из Дании.

О р л о в а. Еще раз большое спасибо, Петр Васильевич, за поздравления! (Уходя.) Поверьте, тут действительно нечего сказать — я счастлива!..

Х а б а р о в. Стой!.. (Бардину.) И ты.

Орлова и Бардин останавливаются.

О главном! Садитесь… О Коноярви.

Б а р д и н. Действительно… Как будем выкручиваться?

Х а б а р о в. Выкручиваться не будем. Кончать будем с привычными и удобными временными решениями постоянных проблем. Будем Коноярви корректировать.

Б а р д и н. Какая инициатива со стороны генерального руководства!

Х а б а р о в (помедлив). Инициатива, да…

Б а р д и н. Какой жест!.. (Вдруг.) Двойной план вырисовывается?

Х а б а р о в. Надо!.. Нам надо, самим. Уважать себя иначе перестанем! На Коноярви будет двадцать пять тысяч по комсомольским путевкам, и то, как им там, молодым и красивым, будет жить и работать, плакать или веселиться, — зависит сегодня от нас. (После паузы.) Что, целая речь?

Б а р д и н. Действительно, сколько лишних слов.

О р л о в а. Действительно!

Х а б а р о в. Тогда разрешите ваши единодушные аплодисменты считать… (Бардину.) Будешь обсчитывать варианты по мере выдачи из подразделений…

Б а р д и н. Понято.

Х а б а р о в. Готовь программы. Татьяна, ты…

О р л о в а. Уже обдумываю, Петр Васильевич! Додумаю и пойду запущу всех своих!

Х а б а р о в. Отлично. А я… Я звоню тогда генеральному, и… И договорюсь о корректировке и с ним.

Б а р д и н (присвистнув в изумлении). И с ним!..

О р л о в а. При всем к вам уважении, Петр Васильевич… Это мы всё — без команды генерального директора?!

Х а б а р о в (после паузы). Мы что, изобретаем теорию относительности? Ставим остродискуссионные проблемы живой клетки или квазаров, пульсаров и гипотетических галактик? У нас рядовая инженерская работа, где дважды два — четыре. Неужели доказать элементарную необходимость этой работы будет труднее, чем создать теорию относительности?

О р л о в а. Петр Васильевич, я — с вами, звоните генеральному!

Б а р д и н. Звони… Но приготовься понять шефа. Представлен на Героя, вот-вот! Промашка, заминка с Коноярви может бросить тень… Чисто по-человечески пойми, если откажет. (Без перехода.) Сетевой график корректировки, с этого начать?

Х а б а р о в. Сэкономим неделю-полторы, верно!.. Стой! В отпуск ты ведь хотел?

Бардин, скомкав заявление, бросает его на ходу в корзину.

Б а р д и н. Значит, буду минут через тридцать — сорок и приступлю. (Быстро выходит.)

О р л о в а. Петр Васильевич, генеральный… Он — на месте сидит, на своем месте, он — санкционирует, звоните! Он из руководителей старой закалки и закваски, но сумел, смог перестроиться, он мыслит сегодняшними категориями, звоните! Пошла запускать сектор.

Х а б а р о в. Пошла. Полозова мне пригласи… Спасибо, Таня!

О р л о в а (уже в дверях). Сам направляется!

О р л о в а исчезает, входит П о л о з о в.

П о л о з о в. Разрешите, Петр Васильевич?

Х а б а р о в (идя навстречу). Матвей Григорьевич, ну, что вы скажете о ситуации с проектом Коноярви?

П о л о з о в. С этим и шел к вам… Вы убедили меня, Петр Васильевич, понедельник для принятия безотлагательных принципиальных решений — уже наступил!

Х а б а р о в. Матвей Григорьевич, я весь внимание, излагайте!

П о л о з о в. Петр Васильевич, ведь если мы возьмем, скажем, принципиальную энергетическую схему Западного Берлина… (Чертит.)

Х а б а р о в. Или Демократического… (Чертит.)

П о л о з о в. Или Гамбурга… (Чертит.) Типичного скандинавского города…

Х а б а р о в (чертит). Наконец, новые районы Москвы…

П о л о з о в. Или новостройки Ленинграда… (Чертит.) А ведь эти оптимальные схемы создаются в корсете проблем, напластовавшихся десятилетиями!..