Чтение онлайн

Женю накрыло в процедурной. Точнее, уже на выходе. Санитар, которому досталось от парня по самое не хочу, коротко и ясно обрисовал ситуацию: боец послушно сдал анализы, вышел в коридор и застыл как вкопанный. Когда его попытались сопроводить в кабинет, вырвался и дал дёру.

 - Ваш псих мне чуть башку не проломил!
– пожаловался санитар.
– Он во-он туда побежал.

Артур из очкарика-умника мгновенно мутировал в лихого, волевого и жёсткого капитана корсаров.

 - Готовь аминазин с кордиамином в одном шприце, - скомандовал он.
– Быстро. Ребят ко мне срочно. Бегом!

Санитар рванул выполнять распоряжение, а сам доктор Шрай ухватил Ленару за запястье.

 - Сюда!
– Он потащил её вниз по обшарпанной лестнице со сколотыми ступенями.
– Скорее!

Они спустились на цокольный этаж и добрались до запасного выхода - кособокой двери с проржавевшими петлями.

Сабитова мысленно матюгнулась: ни малейшего намёка на охрану. От слова совсем.

Хватило взгляда, чтобы понять: боец выбил дверь плечом (или с ноги) и рванул к свободе.

Бедовый парень... Бедовый.

Как же это так тебя переклинило, подарочек? Какая шестерёнка в голове не в ту сторону повернулась? Почему?

Ленара подумала о запасах на чёрный день. В сумочке имелся галоперидол в ампулах, шокер и, разумеется, табельный пистолет. Что конкретно придётся использовать, она не знала, но готова была ко всему.

Мало ли.

 - Если он перемахнёт через ограду, может выскочить на шоссе!
– Артур взмок от пота и тяжело дышал.
– И тогда пиши - пропало!

Подвальная дверь вывела во внутренний двор больницы, запущенный и мрачный. Среди осколков, окурков, пакетов, использованных презиков, шприцов, пустых бутылок и жестянок, буйно колосились вётлы с корявыми цепкими ветками. Их заросли вплотную подбирались к стене из красного кирпича. Стена сыпалась от времени, хотя кое-где ещё удавалось прочитать о героях былых времён.

Панки - хой!

Цой - жив!

Мама Анархия!

Ванёк - пид@#ас!

И всё в том же духе...

Женя мчался к этой стене. Аккурат к тому месту, где кирпич облупился так, что казалось, будто неведомое чудище надкусило ограду, словно голодный студент - бутерброд с докторской колбасой.

Там и только там можно было перелезть трёхметровый замшелый забор...

 - Уйдёт!
– охнул Артур. Молодой психиатр стал красным, точно свёкла. Ленара даже не подозревала, что у него так тухло с физподготовкой.

Слабак!

 - От меня ещё никто не уходил, - заявила она и подняла с земли увесистый влажный булыжник.

 - Ты что, хочешь в него камнем запустить?
– голос доктора Шрая противно сорвался на фальцет.

Сабитова смерила носатого эскулапа тяжёлым взглядом и метнула снаряд.

Булыжник ухнулся в грязь в метре от клиента... и несчастный Тихонов тут же рухнул, как подкошенный. Накрыл голову руками и замер.

Артур посмотрел на неё с одобрением, но сказать ничего не успел: в заброшенный двор хлынули медбратья и втроём накинулись на бойца.

Евгений боролся, как лев. Мычал, брыкался, дал одному санитару в челюсть, другому харкнул в морду...

В какой-то момент взгляд парня мазнул по Ленаре, и она похолодела. В голубых глазах не было ни грана безумия. Только страх.

"Он вполне вменяем и соображает, что делает", - поняла Сабитова, но было поздно: клиента скрутили, и Артур всадил бойцу иглу в предплечье. Тихонов глухо зарычал, а осознанный взор его поплыл, затуманился.

Спустя миг Женя обмяк в стальных объятиях санитаров.

Носатый врач всерьёз вознамерился оставить его в больнице. Настаивал. Кричал. Доказывал что-то. Но Непонятная Лена не позволила. Как ей удалось переубедить хлыща в белом халате, оставалось загадкой. Да и не в том Женя был состоянии, чтобы анализировать ситуацию: увезла, и слава Богу.

А остальное - всё равно.

Всё равно, что за окном мелькают фонари, и дворники гоняют по лобовому стеклу мелкую морось.

Всё равно, в каком направлении мчит красная иномарка.

Наплевать. На всё наплевать.

Ничего не важно.

Ничего не нужно.

Евгению казалось, будто мозги превратились в кисель, а его самого засунули в тугой ватный кокон.

Но так лучше. Всё лучше, чем вспоминать и бояться.

А теперь страха нет. Совсем.

Ни стыда, ни страха...

Ничего не осталось. Ничего...

"Расслабься!
– смачный шлепок. Сальный взгляд. Шквал ненависти. Нож у горла паренька-первогодки, который смотрит глазами-блюдцами и, похоже, от страха даже не дышит. Шершавая пятерня сжимает ягодицу, и внутренности скручивает тугим узлом от омерзения и стыда. Бескрайнего, неописуемого стыда, который в разы ужасней смерти. К горлу подкатывает ком. По щекам катятся позорные слёзы. Хочется кричать, но рот зажат чужой ладонью.
– Ты запомнишь меня надолго, дружок"...

И Женя запомнил. Да так, что никак не забыть теперь...

Евгений не мог со стопроцентной уверенностью утверждать, что не ошибся, и человек, мелькнувший в конце коридора - действительно ОН, тот самый, кого надо забыть, но...

Рисковать не особо хотелось. Страх затопил, подобно цунами, и Женя думал только об одном - бежать. Бежать, как можно дальше, и не оглядываться. Спрятаться так, чтоб не нашли. Не нашли и не вернули. К нему.

Но его догнали, усмирили и вернули. Правда, не к нему, а к ней. К загадочной девушке, которую он совсем не помнил...

Варина подруга молчала. Женя видел её сосредоточенный взгляд, плотно сжатые губы и пальцы, крепко стиснувшие руль.

О чём она думает? Жалеет, что не оставила его, дурака, в больнице?

Наверняка...

Хотелось объяснить всё, но... разве можно о таком рассказывать? Вообще в принципе?

Нет! Нет! Нет!!!

Никогда. Никогда и никому! Уж лучше сдохнуть!

Надо молчать, чтоб никто не узнал.

Евгений прислонился лбом к прохладному стеклу. Сглотнул.

Надо молчать...