Чтение онлайн

Никто и никогда прежде не относился к ней так, как Подарочек...

Незамутнённое бесхитростное Женькино чувство находило живой отклик в очерствевшем сердце. И чем ближе они становились, тем труднее умещалось в голове, что когда-нибудь Евгений узнает правду. Всю правду...

Он не простит. Ни за что не простит. Никогда.

 - Ты - моё счастье, - чуть слышно шептал он, когда думал, что она заснула.

"Я не та, кто тебе нужен"...
– Ленара сглатывала подкативший к горлу ком, но тут же сжимала волю в кулак: размазывать сопли по стене она не имела никакого права. Не сейчас. "Та" она, или "не та" - дело десятое. Рядом с ней парень реально ожил, и не заметить этого мог только слепо-глухо-немой полуидиот. Только вот...

... ночные кошмары так никуда и не делись.

 - Не-ет! Нет!!! Не надо! Не надо!!!

Он чуть ли не дугой выгнулся. Вцепился в простыню. Заметался. Но, слава Богу, на этот раз быстро проснулся: хватило одного прикосновения.

 - Тише, милый, тише, - прошептала Ленара, целуя мокрый от испарины лоб.
– Всё хорошо. Это просто сон. Ночной кошмар.

Женя закивал, прижимаясь к ней. Его колотило. Пот блестел на коже россыпью бисера.

 - П-прости, - прохрипел он.
– Прости, что разбудил. Я... Я не хотел...

"Ещё бы ты хотел", - подумала Сабитова. Щёлкнула ночником и сказала:

 - Опять Джон?

Евгений понурил голову. Закусил губу. Вздрогнул.

Ленара вздохнула и откинула одеяло.

 - Принесу тебе воды.

 - Нет!
– Женя ухватил её за руку. В ошалелых глазах плескался страх.
– Н-не уходи, пожалуйста. Прошу тебя.

Боль полоснула по сердцу острым скальпелем, и Сабитова скрежетнула зубами.

 - Не уйду, - прошептала она и обняла Тихонова крепче.
– Никуда не уйду. Я здесь, с тобой. И буду с тобой.

Евгений рвано вдохнул и спрятал лицо у неё на груди.

Вот что с ним делать? Не циклился бы на дурных стереотипах о мужественности, давно бы выплакал всю боль. А так... Таскает в душе багаж страданий и даже не пытается разделить с кем-то горькую ношу.

Эх, Женька... Ленара ласково погладила парня по волосам. Стало бы ему легче, узнай он, как много ей известно?

Его вдруг снова передёрнуло, будто по венам пустили ток.

Вот ведь чёрт...

 - Что сотворил с тобой этот псих?
– пробормотала Сабитова.

Вопрос был риторический - ответа она не ждала. Поэтому когда Евгений вдруг заговорил, чуть не подпрыгнула от неожиданности.

 - Он работорговец, Лен, - прошептал он, отстранился и уронил голову на руки.
– Людьми торгует.

Ленара вся подобралась, словно пойнтер, почуявший дичь. Похоже, Тихонов созрел до откровений. Не спугнуть бы!

 - Джон покупал у Хазмата пленных, - продолжил Женя, и Сабитова навострила уши.
– Покупал и... п-п... подготавливал...

 - Подготавливал?

 - Да, - кивнул Подарочек.
– Готовил к перепродаже... Дрессировал.

Последнее слово противно резануло слух, и холодная ярость разлилась по жилам.

Выродок!

 - Рабы ведь должны слушаться хозяев.
– Тихонов непроизвольно коснулся пальцами шеи, где темнел пугающий рубец, и кадык его дёрнулся.
– И Д-джон учил... учил покоряться... А Хазмат... помогал меня приручать.

Сабитова шумно выдохнула и стиснула зубы.

Учил покоряться, значит. Дрессировал. Приручал...

Скотина!

Чёртов психопат ломал парня. Ломал, чтобы превратить в послушную игрушку для извращенцев. Калечил душу, подчиняя тело...

Ленара сглотнула, чувствуя, как по щеке покатилась слезинка. Неуместная, непрошенная, она обожгла кожу, точно щёлочь.

Чёрт! Сколько боли... Сколько же боли и унижений тебе выпало, милый мой.

 - Женя...
– Она прильнула к нему. Обняла. Положила голову на плечо.
– Они ответят за всё. Обещаю.

Тихонов молчал. Долго. Мрачно. А потом вдруг сверкнул глазами и выпалил:

 - Знаешь, я думал, что зря выжил.

 - Ч-что?
– Ленара отстранилась. Нахмурилась.

 - Когда в госпитале очухался, думал, зря всё, - голос парня недвусмысленно дрожал.
– Стоило вспомнить, и... и... жить не хотелось совсем. Всё жалел, что не сдох, когда мина рванула. А теперь...

Он осёкся.

 - А теперь?
– Сабитова вопросительно изогнула бровь.

Женя накрыл рукой её ладошку. Улыбнулся краешком губ.

 - Теперь у меня есть ты.

 - Хорошо выглядите, Евгений.
– Носатый хлыщ водрузил на стол поднос с парой чашек чая, джемом и крекерами.
– Как плечо?

 - В полном порядке, спасибо.
– Женя схватил печенюху и смачно окунул в пиалу с вареньем. Он постоянно хотел есть. Постоянно. Лена смеялась над ним и тыкала пальцем в живот. Проверяла, не растёт ли брюшкo.
– Послезавтра снимают швы.

 -Рад, что всё обошлось.
– Доктор Шрай уселся напротив.
– И приятно, наконец, услышать ваш голос.

Женя улыбнулся, принимаясь за чай. Впервые на сеансе он не чувствовал давящего напряжения и скованности, а носатый раздражал значительно меньше, чем обычно. Да и вообще в последнее время всё казалось каким-то другим. Не таким враждебным что ли...

 - Слышал о вашей утрате, - серьёзно сказал психиатр.
– Соболезную. Вы были близки с мамой?

Евгений задумался, и доктор расценил затянувшуюся паузу по-своему.

 - Если не хотите, можете не отвечать. Обсудим позже, - поспешно предложил он.

 - Да нет, всё в порядке.
– Женя пригубил чай. Вкусный. Горячий. Мятой пахнет.
– Можем и сейчас поговорить.

 - Вы были близки?
– повторил Шрай, вооружаясь блокнотом и ручкой.

 - Да, - кивнул Евгений.
– Очень.

Воспоминания о маме - нежной, любящей, заботливой - бередили душу, но говорить о ней казалось правильным и логичным. Ведь мама теперь живёт в его памяти... Что-то похожее сказала Лена прошлой ночью, когда после жарких ласк они, обнявшись, болтали до самого рассвета... а потом вновь занялись любовью.