Чтение онлайн

– Неужели Антон и есть убийца? – в волнении спросил князя Лешич.

– Нет, конечно. Черт! Придется мебель растаскивать!

Антон Семенович уплетал в кабинете остатки ужина.

– Ух, Алексей Иванович, счастье, что Крутилин с вами на крылечке заговорился. Было бы всей части на орехи!

– За что? – поинтересовался Лешич.

– Как за что? У Осетрова в камере Дмитрий Данилович сидел. Ну а я по дружбе не заметил.

– Антон Семенович, расскажите-ка о ходе следствия! – попросил Дмитрий Данилович.

– Не могу! Крутилин строго-настрого запретил.

– Так вы поесть зашли? – поддернул его Тарусов.

Выговский покраснел:

– Нет, по делу, касающемуся лично вас, – Антон Семенович покосился на Прыжова.

– Лешич из тех друзей, что ближе всяких родственников. Говорите!

– Знаете, где служил Раздуваев-Сеньков?

– Третье отделение?

– Как вы догадались? – опешил Выговский.

– Мастеровых с визитками покамест не встречал – это раз. Предыдущий их информатор летом вышла замуж – это два. Простецкая логика подсказывает, что жандармы ищут нового. Наталья Ивановна, так понимаю, с негодованием отказалась, оставались Клаша и Сашенька.

– Увы, не только! Но давайте по порядку. Мне повезло: дворник в доме на Сенной, где проживал Сеньков, давно подозревал этого господина в преступном промысле. Судите сами – четыре раза в неделю покойный ходил на службу, но никогда в мундире или в партикулярном платье. То кучером приоденется, то гусаром, а то и дворником. А по средам целый день принимал дома, и очень странных гостей! Каждые полчаса в его квартиру являлась сначала барышня, потом замужняя дама, затем кухарка, следом горничная, после прачка, а в самом конце проститутка. Дворник решил: наводчицы, а сам Раздуваев-Сеньков – грабитель.

– Дворник ваш не лишен логики! – заметил Прыжов.

– Потому и разрешил мне осмотреться в квартире, когда в полшестого слуга покойного отправился в починку за сапогами. Вот результат, – Выговский вытащил из кармана смятый листок и связку писем. – Записка, где Раздуваев-Сеньков докладывает начальству про фиаско с Натальей Ивановной, но обещает исправиться. На примете у него ваша новая кухарка. Кстати, жаль, если уволите, очень вкусно готовит. Нельзя ли добавки? А если и кухарка откажет, просит разрешение использовать, так и написано, Дмитрий Данилович, «использовать», вашу дочь Татьяну. Отроковица де влюблена в него по уши, доказательством чему эти письма. Держите!

– Спасибо, Антон Семенович! Вовек не забуду, – князь с чувством пожал Антону Семеновичу руку.

– Непонятно только, зачем он за женой вашей увязался?

– По секрету скажу: и с кухаркой не получилось! Так что не беспокойтесь, приходите всегда, когда проголодаетесь.

– Спасибо, – рассмеявшись, поблагодарил Выговский.

– Антон Семенович, и все-таки о расследовании!

– Крутилин запретил, особенно вашему сиятельству. Помилосердствуйте, вылечу со службы!

– Ничего, мне скоро помощники понадобятся.

– Ну, если обещаете…

– Я знаю, кто убийца, – вдруг признался князь. – Потому мне важно знать, сколь далеко продвинулись вы. И числится ли он в подозреваемых.

– На кого вы думаете? – спросил Антон Семенович.

– Сначала вы!

– Неужели не доверяете?

– Как я могу? Вы только что для меня письма выкрали. Просто пока что сомневаюсь, уж больно на поверхности! Телепнева, кстати, допросили?

Выговский махнул рукой. Все равно князь обо всем узнает.

– Не удалось! Уехал незадолго до нас вместе со старинным приятелем. Оставили у дома пост.

– Дондрыкина не нашлась?

– Нет!

– Плохо! Что рассказал Прошка?

– У того крепкое инобытие! [61] Весь день провел с падчерицей Осетрова и ее матерью.

– Тоже мне инобытие! – воскликнул Тарусов. – Влюбленная девица и ее мать. А Осетров что? Запирается?

– Он на вашу супругу не нападал. В то время уже в участке сидел! – напомнил Антон Семнович.

– Это и без вас ясно. В убийстве Сидора, случаем, не признался?

– Нет! Говорит, голову ему Телепнев подкинул.

– Да ну? Мне о том не упомянул. Что ж, все теплее и теплее… Сарай на Малой Невке осмотрели?

– Сарай как сарай, – пожал плечами Выговский. – Пустой. Принадлежит хозяину ломового двора Игнату Буваеву. Интересно другое! Буваев его купил… Не догадываетесь у кого?

– Вряд ли у барона Штиглица, Антон Семенович, – с раздражением пробормотал Дмитрий Данилович. – Вы театральные приемчики покамест оставьте в покое, вот станете моим помощником, тогда их и потренируем. Итак, у кого?

– У Телепнева. У того в 1858 году сгорел склад…

– Что? – подскочил Тарусов. – Я-то все мучаюсь, откуда фамилия Телепнев мне знакома. Точно!

Подставив табурет, князь стал рыться в бумагах на верхних полках книжного шкапа, занимавшего большую часть его кабинета. Выдернув из стопки нужную папку, Дмитрий Данилович быстро ее пролистнул.

– Вот! Занимался я этим делом, когда служил в Сенате. Страховое общество «Русь» против купца первой гильдии Телепнева. Истец подозревал ответчика в умышленном поджоге склада с товаром на триста тысяч рублей. Ба! Знакомые все лица! Павел Фокин, Осетров Калина Фомич, околоточный Челышков.

– Подозреваемые? – уточнил Выговский.

– Свидетелями проходили! В апелляции было отказано. На редкость сухая погода стояла, самовозгорания случались часто, – быстро пересказал суть решения Дмитрий Данилович. – Сарай обыскали?

– А что там искать? Говорю – пустой. Буваев раньше в нем мебель летом хранил, а в этом году, говорит, другой склад купил, поближе.

Летом горожане уезжали на дачи и, чтоб сэкономить, отказывались от квартир, которые по новой арендовали ближе к осени. Мебель же сдавали на хранение.

– Засаду у сарая выставили? – поинтересовался Тарусов.

Антон Семенович вновь смутился:

– Нет, без толку же. Про убийства уже весь город знает. Преступник туда не вернется.

– Зря, ох зря!

– Да понимаем мы, Дмитрий Данилович! Только территория там большая, двумя городовыми не обойтись. Резерв надо привлекать. А резерв занят, государь нынче в театр надумал.

Князь не нашелся от возмущения. Когда же успокоился, спросил:

– У Прибабкиной были?

– Вам бы в следователи, Дмитрий Данилович, – сказал Выговский.