Чтение онлайн

— Иди в гостиную и объяви о визите, я сам его встречу.

Расторопный слуга кивнул и быстро удалился, а Кристиан взглянул на заигравшихся в обиды мальчишек.

— Боюсь, сегодня дамам придется потерпеть наше общество дольше обычного. Прибыл император.

На лицах обоих отразилась одинаковая досада. Герхард никогда не радовался встрече с братом, а Юстас вновь упустил возможность поставить точку в затянувшемся конфликте.

— Прошу вас пройти в гостиную.

— Вечер перестал быть томным… — пробормотал сын, первым направляясь к дверям.

И мысленно герцог с ним согласился.

Стоило оказаться с ней наедине, как герцогиня сразу же перестала выглядеть чопорной и высокомерной. Нет, манеры конечно же остались, но в глазах появился живой блеск, подогретый природным любопытством, от которого я, признаться, предпочла бы держаться подальше. Все же императорская семья — нечто особое.

— Сабина, вы позволите называть вас по имени? — доверительно поинтересовалась вторая женщина государства, устраиваясь на диване и указывая на место рядом с собой.

Мне оставалось лишь последовать указанию и вежливо кивнуть. Не спорить же с герцогиней в ее доме? Нет, здесь и сейчас у меня образ скромной, немного наивной и совершенно невинной девицы. Не стоит из него выходить.

— Конечно, Ваша Светлость.

— Можно просто Ивон. Знаете, Герхард так долго никого не приводил в наш дом, что мы уже начали бояться, не пожелал ли он стать затворником и отшельником, по собственному выбору избегающим женского общества.

Учитывая наличие той красавицы-водницы от одиночества герцог точно не страдал, но невинной фройляйн подобное знать не положено. Улыбаться и кивать. Кивать и улыбаться.

— А теперь вдруг появились вы… Скажите, как давно вы знакомы с моим племянником?

В комнату бесшумно вошел лакей, сервировавший чай на столике, что дало мне время собраться с мыслями.

Кажется, Ее Светлость пребывала в некотором заблуждении относительно происходящего и тех отношений, которые связывали меня и герцога. И теперь мне предстояло решить, опровергать ли ее подозрения или подкреплять их. Конечно, для моих планов намного лучше, если никто и не подумает связать меня с герцогом чем-то большим, нежели рабочие отношения, но… Не будет ли чересчур жестоко и недальновидно разочаровать Великую герцогиню?

Пока я разбиралась с муками выбора, в гостиной неожиданно появились мужчины. То есть предмет нашего разговора и его кузен. Сценарием вечера их присутствие при нашей беседе предусмотрено явно не было, поэтому вызвало удивление и недоумение. На лице герцогини и вовсе отразилось холодное возмущение, выраженное поднятыми бровями и надменным выражением лица. Если бы она на меня так взглянула, я бы поспешила откланяться, но мужчины оказались более стойкими.

— Матушка, к нам наведался еще один гость, — выступил вперед Юстас, спеша развеять неудовольствие родительницы. — Отец его сейчас приведет.

— Гость? В такой час? — ледяной взгляд уперся в каминные часы, показывавшие десять. Да, являться в гости в такое время уже неприлично, если только…

— Думаю, Георг не привык думать об удобствах других, — отметил герцог, обходя нас и останавливаясь за диваном, ближе к окну.

— Император? — голос Ее Светлости неуловимо изменился, став ниже и глуше. — Здесь? Сейчас?

Я успела только сглотнуть вставший в горле ком, как дверь распахнулась и вездесущий дворецкий поспешил объявить о явлении еще одного гостя. Следующие несколько минут слились в сплошной туман. Поклоны, реверансы, приветствия, любезности…

В какой-то момент я оказалась стоящей перед императором и хлопающей ресницами от удивления и шока, а он почему-то сжимал мою ладонь, а потом склонился над ней с поцелуем. Вот так поворот. В Империи найдется немного женщин, которые могли бы похвастаться подобным достижением. Все же император — обитатель дворца и отдельных домов, он не целует ручки вчерашним выпускницам, он их вообще не замечает. Обычно.

— Рад знакомству, — голос у него оказался низким, но не таким рокочущим, как у Великого герцога, скорее уж приглушенно-мягким, обволакивающим. — Мне говорили, что в обществе моего брата появилось юное дарование, но не упоминали, что вы еще и очаровательны.

Вот и что тут сказать? Только и остается, что улыбаться… А язык лучше вообще прикусить.

До появления Георга Кристиан и не замечал, какой уютной и приятной была атмосфера за столом. Почти домашней. Легкой. Ненавязчивой. Действительно, семейный вечер, первый за долгие годы, который можно назвать таковым. И вот…

Герхард отступил в тень, стараясь одновременно слиться со стеной и сдержать гнев от появления императора. Его элементаль даже проступил очертаниями за спиной хозяина, но оставался под контролем. Юстас привычно занял место рядом с Ивон, поддерживая мать и в то же время становясь между братьями. Настороженный, чуткий, а от того, еще более источающий очарование, чем обычно.

Супруга между тем вела себя безукоризненно, приветствуя гостя и мягко пеняя за поздний визит без предупреждения, но успела через плечо Георга бросить на него взволнованный взгляд. Ее планы тоже оказались под угрозой. Кристиану оставалось только пожать плечами и отступить в сторону, где слуги уже быстро доставляли недостающие приборы. Он рассеянно взял чашку с чаем и еще раз окинул взглядом гостиную, собираясь занять место наблюдателя, когда увидел Георга рядом с девчонкой…

Племянник нависал над ней мрачным вестником смерти, одетым в траурные цвета. И рядом с ним гостья казалась еще моложе, невиннее и светлее. Она чуть запрокинула голову, глядя снизу-вверх, улыбнулась, качнула головой, словно отвечая каким-то своим мыслям, что-то пробормотала в ответ. А Кристиан почувствовал себя так, будто его окатило кипятком… Словно кожу резко содрали, а потом мясо натерли солью.

Он будто стал моложе на тридцать лет и снова очутился на помолвке Георга с Маргаритой, где тот и познакомился с юной Магдалой, женой графа фон Зепп. Тогда она была не просто очаровательна, а потрясающе красива. И умело пользовалась своей красотой, зная, чего хочет. А хотела она денег и положения, чего и добилась, родив императору бастарда.

Руку кольнуло и обожгло, от чего Кристиан дернулся.

— Тьма!

Оказалось, что блюдце треснуло между пальцев, чай пролился на ковер, а осколки впились в ладонь.

— Отец?

— Кристиан?

Стоило на секунду отвлечься, как все взгляды в комнате устремились на него. И снова это мерзкое ощущение повторения. Девчонка с широко распахнутыми, удивленными глазами, и Георг, так похожий на отца, глядящий с вялым интересом.

— Все в порядке, я на минуту.

Герцог поспешил покинуть комнату, чтобы не заляпать кровью ковер. Рана была пустяковая, но ему требовался воздух и пространство, чтобы прийти в себя. Слишком уж неожиданным оказалось откровение.