Приключения Арбузика и Бебешки. Сокрушение «несокрушимых»
Шрифт:
– Господин Сэтэн, не упражняйтесь в пустом красноречии, – сказал один из раненых, – не устраивайте дешёвых спектаклей для своих подчинённых. Придёт час, и им придётся тоже выбрать между простым, но очень нужным человеческим чувством, называемым честью и самоуважением, и сытостью верного, но всегда презираемого и попираемого пса. Что касается меня, я слишком долго терпел вашу гнусную диктатуру. Она ведёт нас к смерти. И я предпочитаю умереть человеком, защищающим свои естественные права.
– Ах, как эффектно сказано! – насмешливо ответил Сэтэн. – Ты знаешь, что тебя ожидает расстрел. Пух – и нету. И никто больше не вспомнит, что был такой на свете.
– Позвольте и мне сказать пару слов, преступный командор, – вмешался Арбузик. – Мы договаривались с вами о соблюдении взаимных интересов, но были жестоко обмануты. Ныне пришёл час платить по векселям. Все эти люди, которых вы, видимо, с удовольствием расстреляли бы, в отличие от вас – настоящие герои: они умеют ценить данное слово и не боятся умереть, защищая свою честь. Так вот, знайте, первое условие, которое я ставлю: упаси вас небо тронуть этих людей, потому что за них вам придётся расплачиваться собственной кровью! «Пух – и нету». Это ведь ожидает и вас. Сколько верёвочке ни виться, кончик будет!
– Что я слышу? – нахмурился Сэтэн, не глядя вовсе на Арбузика. – Кто-то что-то сказал? Или мне почудилось?
– Вам не почудилось, командор, вы просто трусите взглянуть мне в глаза! Ведь вы гнусный обманщик!.. И теперь у меня есть свои условия, которые вам придётся принять!
– Какие ещё условия? – рассвирепел Сэтэн. – Здесь я диктую все условия, остальные только подчиняются! Ваш Чих залип в моих коридорах, ваш ракетный корабль переместился на палубу моей плавучей Лаборатории!.. Да, гомункулусов постигла беда. Но беда временна, а производство моё постоянно. Пройдёт всего три года, и я вновь заполню мир этими существами. И никто уже не достанет саквояжа со стеклянным баллоном!..
Нужно было сбить спесь с Сэтэна, потому что он взял слишком высокую ноту и как бы уже сам верил в перспективу своего торжества.
– Что бы вы сказали, командор, если бы по моему знаку рядом с вами оказался наш друг Чих?
Сэтэн остолбенел. Он даже изменился в лице.
– Этого не может быть!
– Но это непременно будет! И очень скоро! Не в ваших силах помешать справедливости!
– Доказательства?
– Все имеющиеся доказательства придётся предъявлять вам, но вы всё равно не оправдаетесь! Вам не разрешат даже того, что разрешили экс-королю Болдуину!
Это была хорошая пощечина.
– Заприте этот сброд здесь! – приказал Сэтэн охраннику. – Ни света, ни воды, ни хлеба! Вы лично отвечаете за неукоснительное выполнение моего приказа! – И выбежал, боясь, что раскричится и тем обнаружит свою слабость.
«Действовать, и только действовать! – яростно повторял про себя Сэтэн. – И первым делом действительно нужно опрокинуть ракетный корабль, чтобы вывести его из игры!..»
Бебешка исполняет долг
«Добрались ли наши до этого негодяя Сэтэна? – думал Бебешка, то и дело поглядывая на часы. – А если добрались, чего добились?.. Судя по этим злобным гориллам в форме, ничего не добились. И не могли добиться. Надо быть сильным, чтобы отстоять свои интересы среди мерзавцев. А мы всё ещё слабы: с нами нет Чиха…»
Бебешка чувствовал, что какие-то события уже происходят, потому что на площадке засуетились и забегали, начиналась непонятная возня. Впрочем, прорисовывался уже и замысел: опрокинуть ракетный корабль вверх двигателями, чтобы полностью вывести его из строя. Подошедший буксир выбросил в море стальную сеть, а с помощью вертолёта дважды пытались накинуть на ракетный корабль петлю из толстого троса. Стоявший в нескольких метрах от борта корабль, несомненно, удалось бы столкнуть носом в подставленную сеть.
До намеченного взлёта оставалось ещё десять минут. Необходимо было что-то срочно предпринять, чтобы спасти корабль. «Может быть, взлететь раньше?»
Бебешка включил переговорное устройство – понадобился, понадобился урок, преподанный капитаном Саксом!
– Эй, вы, подлецы, – громко и грозно предупредил Бебешка, зная, что его русскую речь тут же переводят на английский. – Давайте поговорим об условиях сдачи, иначе я пальну из пушки по вертолёту! Предупреждаю с этой минуты: если вертолёт приблизится, от него останутся только рожки да ножки!
Охранники командора куда-то пропали. Вероятно, совещались с боссом и, вероятно, вновь получили приказ в разговоры не встревать и поскорее опрокинуть корабль. Сэтэн, знавший обо всех технических возможностях корабля, конечно, очень желал завладеть им.
«Теперь необходима острастка, – решил Бебешка. – Я предупредил их, пусть не думают, что я буду играть с ними в бирюльки!..»
Он подошёл к прибору наведения снарядов, сел в удобное кресло, поймал в прицел вертолёт, заходивший для новой попытки заарканивания, и нажал педаль пуска.
Пушка сработала автоматически, снаряд описал нужную траекторию и взорвался, поражая попавшее в фотоприцел место, – вертолёт с оторванным хвостом рухнул в море.
Охранники, возбуждённо крича и махая руками, опять куда-то убежали, верно, опять совещались. Потом поднялись к люку, громко повторяя какое-то слово.
«Хотят переговоров?»
– Прошу переводить всё на русский язык, – потребовал Бебешка. – Ваши условия?
– Предлагаем немедленную сдачу ракетного корабля! Вам и вашему сотоварищу гарантируется жизнь и свобода!
– А капитан Сакс и его друзья?
– Они будут расстреляны как нарушители присяги!
– В таком случае условие невыполнимо: мы не можем оставить в беде людей, рисковавших ради нас своей жизнью!..
Бебешка тянул время, но одновременно хотел доказать прихвостням Сэтэна, что они поступают несправедливо.
Часы между тем показали ровно три часа со времени посадки на базу.
Вздохнув, Бебешка занял место пилота и стал последовательно выполнять все действия, необходимые для взлёта. Едва он включил реактор, охранники до того окружавшие ракетный корабль, побежали прочь: то ли кого-то шибануло током, то ли обожгло высокой температурой, – Бебешке было некогда раздумывать об этом.
Он взлетел, выпустил крылья, развернул корабль и прошёл над трёхкилометровой лабораторией, с которой его вновь обстреляли. Но, как и прежде, Бебешка не ощутил ничего, кроме лёгкой вибрации.
Теперь Бебешка получил моральное право на ответный залп. Но стрелять, причиняя пожары и разрушения, – этого не позволяла сделать его совесть. Зная план океанской лаборатории по чертежу капитана Сакса, Бебешка выбрал те палубные надстройки, под которыми находился кабинет Сэтэна и зал, в котором Сэтэн якобы замуровал членов Магистрата. Задача была простой: показать Сэтэну всю серьёзность его положения и вынудить на переговоры.