Чтение онлайн

А вода всё прибывала. Двигаться в ней было легче, но не хотелось – зачем?

– Кто увидит, кто оценит вашу честь и непреклонность? – вещал предательский голос, стремясь полностью овладеть сознанием бедных пленников. – Сдавайтесь, ещё есть шанс, но он уже последний, самый последний! Кому вы нужны, слабые и никчёмные существа? Все ваши товарищи давно стали трупами, и домой пошла телеграмма о катастрофе!..

Просчитался, просчитался профессиональный болтун и подонок! «Домой» – слово напомнило мальчикам, что у них есть дом, родные, друзья, которые любят их и всегда будут вспоминать, что они встали на защиту обиженных…

А вода прибывала. Ледяная вода.

По грудь. По шею. Выше…

Когда погас свет, Бебешке показалось, что он остался совсем один. Он не испугался, не растерялся, а всё грёб и грёб руками, теряя силы…

Мучители внимательно следили за состоянием пленников. Когда мальчики стали тонуть, мучители приняли все меры, чтобы откачать их. Наготове держалась реанимационная палата и дюжина эскулапов.

Через какое-то время Арбузик и Бебешка очнулись в мягких кроватях на чистом белье. Возле каждого лежали куртка, шаровары и кеды.

– Живы, – произнёс Арбузик, ощущая слабость, как после долгой болезни. Обе его руки были исколоты шприцем. – Кто знает, что впрыскивали нам? Может, уже и личности наши переменились?

– Шиш с маслом, – отозвался Бебешка. – Свою суть я не уступлю никому! Если оставили в живых, значит, мы им нужны… Я-то, признаться, думал, что уже полный конец.

– Кишка у них всё-таки тонка: не проглотили… И не проглотят…

Пришёл служитель, принёс завтрак или обед. Поставил и ушёл.

Мальчики кое-как оделись, преодолевая головокружение и слабость. Проколебавшись, принялись за еду.

– Подкрепимся перед новым испытанием, – подмигнув, сказал Арбузик. – Ты заметил, что все прислужники босса на одну морду? И вроде разные, и вроде одинаковые. Как щенки одного помёта. Или сапоги с одной колодки.

– Странно, – сказал Бебешка, – точно такая же мысль пришла в голову и мне, когда гады пустили газ. Действительно, в каждом из прислужников есть что-то от манекенов. Готов поручиться, у них нет самостоятельной внутренней жизни. Это существа с самыми примитивными реакциями.

– Придёт час, и наши друзья отомстят за нас, – сказал Арбузик. – Что бы там ни было, они рано или поздно станут нас разыскивать…

Вошёл служитель, протянул письмо.

– Бюрократы! – проворчал Бебешка. – Всё бумаги да бумаги. Что они там начирикали на сей раз? Прочти, если по-нашему! Может, приглашают на костюмированный бал?

– «Приготовьтесь к новой аудиенции у господина Сэтэна, Верховного Директора Международной Океанской Лаборатории, – прочёл Арбузик. – Вас ожидают через тридцать минут»… Признаюсь, после аудиенции, которой мы уже были удостоены, новая не представляет для меня никакого интереса.

– Нет, я готов ещё раз покалякать с трусливым джентльменом, который травит и топит своих гостей, – сказал Бебешка.

Пришли охранники, повели мальчиков к боссу. Арбузик и Бебешка сразу убедились в том, что переоценивают свои силы: через двадцать-тридцать шагов мышцы ног у них деревенели, требовалась передышка, чтобы продолжать путь. Кололо в боках, сердце не справлялось с нагрузкой…

На этот раз мальчиков привели в другой зал. Это был зал, построенный специально для общения босса с подчинёнными.

Сам босс восседал на возвышении – подобно египетскому фараону. К тому же он был закрыт листом пуленепробиваемого стекла. Огромные пальмы в золотых бочках и огромные телеэкраны справа и слева, на которых босс Сэтэн показывался крупным планом, призваны были вызвать у посетителей сознание собственной слабости и ничтожества.

– Хорошо придумано, – Арбузик указал на стеклянную перегородку. – Но я не о том, что очень маленьких обычно сажают на возвышение. О том, что все злые, агрессивные и прочие гнусные существа выделяют своим дыханием опасные яды…

Слова Арбузика, конечно же, были тотчас зафиксированы чувствительной аппаратурой и переведены для Сэтэна, – об этом свидетельствовали прежде всего наушники, которые он то и дело поправлял пальцем.

– Оставьте дерзкий тон и свои насмешки, – с кислой миной произнёс Сэтэн. – Запас моего терпения не безграничен. Вчера вы держались достойно, и потому я принимаю вас. Я уважаю достойных соперников. Я давно сообразил, что опираться можно только на твёрдое, и выбираю сотрудников не из подхалимов, не из лакеев, а из тех, кто имеет собственное мнение и дорожит им… Мои условия остаются прежними: безоговорочное содействие в осуществлении моих замыслов.

– И наша позиция прежняя, господин Сэтэн, – сказал Арбузик. – Прежде чем говорить о помощи и о плате за помощь, мы хотели бы в деталях узнать, чего вы добиваетесь, какие цели ставите. Только откровенно: малейшая фальшь укрепит наши подозрения и сделает невозможными дальнейшие переговоры. В этом вы уже, кажется, убедились.

– Не будем говорить о том, что было! Давайте говорить о том, что есть! Крутить и вилять мне нечего: мы или договоримся, или разорвём наши отношения… Вы, вероятно, знаете господина по имени Фабрео?

– Знали, – уточнил Бебешка. – Отъявленный мерзавец. Но песенка его уже оборвалась. Мир избавился от подобной нечисти.

– Господина Фабрео нет на свете, – ухмыльнулся Сэтэн. – Однако число существ, подобных Фабрео, увеличивается с каждым днём во всех странах. Представьте себе, именно я произвожу этих отвратительных, но необходимых мне типов на специальной фабрике. Я единственный в мире, кто владеет технологией размножения, или, точнее, мультиплицирования живых существ по живым клеткам родителя.

Мальчики переглянулись. «Ну что? Наши догадки, в общем, были не так уж и далеко от истины!» – говорили их взгляды.

– Позвольте заметить, господин Сэтэн, что вы поступаете крайне неразумно, – покашливая от волнения, произнёс Арбузик. – Когда-то я слыхал от Фабрео, что на него работает самый великий учёный мира и этот учёный из клеток тела Фабрео готов вырастить сотни тысяч, а возможно, и миллионы «фабрео».

Верховный Директор рассмеялся, не меняя выражения лица.

– Когда проходимец говорит о том, что он предполагает сделать то-то и то-то, знайте, он уже делает это!.. Разумеется, я знаю, что Фабрео подлец и мошенник. Но я выбрал его в качестве эталона, или образца, именно потому, что типы, подобные ему, более всего подходят для моих планов. Я рассылаю этих искусственных существ по всем странам, где они, помогая друг другу, быстро внедряются в общество туземцев, или аборигенов, оттесняют их и захватывают все ключи власти. И поскольку я определяю стратегию действий этих типов и собираю с них особый налог, фактически я властвую во всех странах. Моя Международная Океанская Лаборатория – это государство государств, центр центров.

– Не обольщайтесь, президент президентов, король королей, босс боссов, – после некоторой паузы сказал Бебешка. – Мы тоже кое-что знаем о Фабрео и типах, подобных ему: они действуют исключительно в своих собственных интересах. Вы и не заметите, как станете жертвой их интриг, их рабом, их послушным орудием… Вы слыхали что-нибудь о зеленохвостых?

– Хвостатые чудовища? Ха-ха-ха! Моя первая работа! Совершенно неудачная, поскольку существа получились действительно свирепыми и сильными, но всё же излишне склонными к людоедству. К тому же слишком прямыми, не способными к тайным сговорам и тайным интригам. Вместо солидарности и верности своему биологическому братству они тотчас вступили в спор и борьбу друг с другом и забыли о благодарности своему создателю.