Чтение онлайн

Огонь Свечи заметно ослаб, пламя уже не гудело в высоте, а обмякло и даже завалилось набок от ветра. Близились сумерки, и ночь жалась к костру.

Терпеть не могу сомнений и колебаний со своей стороны! Но, как назло, то и дело оказываюсь перед выбором и иногда даже завидую тем, кому выбирать не приходится.

Вот сгружаю вниз Самсонайтовы спящие руки и думаю, верно ли поступаю, не слишком ли много на себя беру? Ведь я сейчас вмешиваюсь в его жизнь и хочу изменить ее, и довольно круто, но имею ли я на это право? Да и лучше ли будет Самсонайту вдали от Рикошета, Свечи и какого-никакого дела и что я ему предложу взамен? Пыльный чердак гимназии «Просвет»?

Чердак, конечно, можно и обустроить, но вот добраться до гимназии без документов да с такой внешностью очень непросто. Первый же милиционер вызовет «Альфу», и нас будут брать. Да что «Альфа»!.. Узнав об исчезновении Самсонайта, темные влиятельные силы мигом включат глаза и уши, чтобы поскорее его найти и отбить ему память…

Но скоро я перестал обо всем этом думать, потому что вспомнил Роберта и стал не на шутку волноваться за него.

А следом и Гарри вспомнился, и Меланхолик, и Авант, и стало вовсе не по себе.

Легкую руку Самсонайта, уснувшую на палубе барка, я заранее отметил угольком и теперь время от времени поглядывал в ее сторону: не проснулась ли? Но нет, разносторонний преступник со всеми своими принадлежностями крепко спал.

Между тем незаметно, но неминуемо близился рассвет, и стало гораздо ветренее. Звезды, налитые таинственным светом, словно таращились на нас. Мельком глянув через плечо в небо, я потом долго не мог отделаться от чувства, будто за нами следят.

Пламя Свечи теперь бросало из стороны в сторону, и причудливые тени мелькали вокруг, внося сумятицу в привычный расклад местности и тревожа ее. Вдобавок из-под земли стал доноситься какой-то нарастающий, невнятный гул странной природы. Трудно сказать, что это гудело, но на всякий случай я нашел свою дымовую шашку и положил поближе. Не оружие, конечно, но пыль в глаза пустить можно.

С большой осторожностью, боясь разбудить, я вытянул из пропасти метра четыре легкой руки, свернул из нее кольцо, собрался с силами, разбежался и бросил его обеими руками, как бросают что-то среднее между лассо и спортивным молотом. И — надо же! — получилось!

Свеча была опоясана кольцом спящей руки, и оно медленно сползало к свечному подножию. Вот петля затянулась — и остатки легкой уползли обратно в бездну и там повисли.

— Роберт! — громким шепотом покричал я по сторонам. — Сэр Роберт, где вы?!

Но не было мне ответа, и это наводило уже на совсем нехорошие мысли. Но ведь я отчетливо слышал шум расправляемых попугаевых крыльев, когда Самсонайт швырнул его. Что же могло случиться?

Долго я шарил среди валунов, уподобляясь Форелли, собиравшемуся по грибы, и скоро отыскал пару мешков. Потом с полчаса возился под Самсонайтом, выкорчевывая его и аккуратно складывая корни в мешки, корешок к корешку. А связать мешки лентами из тельняшки и прикрутить их к телу безжалостного злодея, чтобы он и его корни составляли неразрывную ношу, заняло еще полчаса. Кому доводилось заниматься такой работой, знают, сколь она кропотлива.

В Самсонайте было футов шесть, а весил он около двухсот пятидесяти фунтов, и, когда я взвалил его на плечи, хорошенько к себе привязал и сделал несколько шагов, ноги сразу начали подгибаться и противно дрожать в коленях. Это была почти непосильная ноша.

Выручайте меня, прежние кроссы и ежедневные гантели, съеденные впрок витамины и поднятые на тренировках тяжести! А ну-ка давайте всем скопом уносить отсюда мои ноги и его руки, корни, способности и нерастраченный запас стратегических воспоминаний.

И вот я спускался по легкой руке, хозяин которой громоздился на мне, вокруг меня и подо мной, мешая каждому моему движению и продолжая во сне шмыгать носом. Ну и удивится же он, проснувшись посреди океана!

Во сне рука вытянулась, обмякла и напоминала гуттаперчевый канат, каким спускаются из-под купола цирка акробаты, отработав коронный номер. Отталкиваясь подошвами сандалий от скал, я медленно перебирал руками, весь отданный на откуп мышцам плечевого пояса, а, давая им отдых, некоторые участки просто съезжал. Нужно было только чуть ослабить хватку, и тогда наша общая тяжесть из обузы становилась порукой.

Свечи уже не было видно, лишь маленькое подвижное зарево маячило далеко сверху, а под ногами, ярдов на пятьсот ниже, было белым-бело. Это океан бил в скалы. Но за током крови в ушах и за своим шумным дыханием я еще не слышал ни гула, ни грохота. Глаза сами собой все чаще таращились туда, вниз, но, слава богу, было еще слишком темно, чтобы разглядеть предстоящие подробности пути.

Скоро рука стала сторониться острова, и мои переплетенные вокруг нее ноги уже не задевали скал. Тут дул сильный ветер. Рука раскачивалась над океаном, но сколько я ни вертел головой, мачт еще не было видно во тьме. Плечи у меня затекли, о дельтовидных мышцах и говорить нечего, и пальцы тоже стали сдавать. Чтоб отвлечься и не проживать от начала до конца каждый пройденный дюйм, я старался думать о чем-нибудь другом, как можно более другом.

Я решил, например, что совершенно напрасно волнуюсь за бандюгаев, лишая их корабля. Пусть восстанавливают разграбленное ими же хозяйство Аванта и живут в его доме, добывая пищу не разбоем, а честным трудом. Климат здесь позволяет заниматься земледелием и промыслами, включая рыбную ловлю, скотоводство и птицеводство. Можно разводить пчел и собирать грибы, а если есть желание разнообразить меню, то кругом полным-полно фруктов, орехов и даже пряностей.

И Фил не пропадет, потому что ворон ворону глаз не выклюет: бандюгаи поморщатся, но примут его в свою компанию. Все-таки он врач, да и вообще разносторонне одаренный мужчина. Другое дело, Роберт — куда же он пропал?

Легкая рука шла теперь от острова по гиперболе и раскачивалась будь здоров. Прижав ее к своей голой груди и животу, подернутому мурашками, отворачивая лицо в подветренную сторону, я полз дальше и дальше. Но где же барк?

Я пытался хорошенько оглядеться, но не получалось. Подо мной переплетались, составляя какое-то невообразимое одушевленное витье, остальные руки Самсонайта, руки, руки и руки. Похожие отсюда на полые пожарные шланги, они спали и во сне раскачивались то вразброд, то всем скопом, отягощая и паруся. У них здесь была, видимо, такая прочная репутация, что акулы разбежались сразу после того, как я сгрузил в воду первую, самую толстую и мозолистую. Но где же барк?

Тут и поджидала меня неожиданность. Вернее, не поджидала, а догоняла. До сих пор не могу вспомнить об этом без дрожи.

Краем глаза я вдруг увидел, как справа, из тьмы, со стороны черной глыбы острова что-то начало выползать. Оно шло мне наперерез со скоростью около пяти узлов.

В кровь пошла ударная доза адреналина, и я помчался по легкой руке втрое быстрее прежнего. Ну и мчался же я! А когда нас снова качнуло вверх, я успел глянуть в сторону погони, продолжая быстро перебирать всеми конечностями. Я бросил туда взгляд, поедом съедаемый мыслью: шашку дымовую забыл у Свечи, растяпа! А сейчас как дали бы копоти во все небо!