Чтение онлайн

Иерарх почтительно, обеими руками взял увесистый том с рабочего стола и развернул его обложкой к Леграну. В толстую чёрную кожу золотой старославянской вязью было вдавлено название, – «Последний Завет». После чего аккуратно положил книгу на место.

– Он приехал сюда, в город, из которого был родом, и объединил людей на основе своего учения. Спрятал своих последователей в бункере, который оборудовал в недостроенном и заброшенном омском метро. Там они дожили до момента, когда ядерная зима сменилась глобальным потеплением, улеглась радиация и стало возможно выбраться на поверхность. Этот человек был мой отец. Он умер двадцать два года назад в возрасте четырёхсот тридцати лет и одного года. Перед смертью он предупреждал меня о том, что, скорее всего, вы, проклятые олигархи со своими прихвостнями, вернётесь на Землю ещё при моём правлении. И тогда я должен буду предпринять самые решительные меры, чтобы убедить вас убраться восвояси. А ещё просил, если дойдёт до общения с кем-то из ваших, передать привет от Одина для Буратино и Закари Вентера, если последний будет ещё жив. И спросить у них, кто оказался прав в споре. И на этом… объявляю первый раунд переговоров оконченным.

Анатолий Максимович поднялся со своего кресла.

– Жду вас завтра в это же время после того, как вы поговорите со своими боссами.

Вернувшись на челнок, старпом запросил одновременный сеанс связи с капитаном и корабельным ИИ.

– Вам привет от человека, который умер. От Одина. Что всё это значит?

Ответил капитан:

– Это был наш друг и компаньон Максим Одинцов. Волею судеб незадолго до войны наши пути разошлись. Мы оказались по разные стороны монеты, если можно так выразиться… Мы звали его с собой на Терра Нову, но у Одина был комплекс вины перед человечеством. Он считал, что является одним из тех, кто завёл цивилизацию в тупик, поэтому остался, чтобы попытаться спасти, кого сможет. Кроме того, он ненавидел Гольденберга и всю эту олигархическую братию, потому что они и им подобные – главные виновники мировой катастрофы.

– А про какой спор он упомянул?

– Мы говорили, что сможем воспитать из миллиона эмбрионов новое, прекрасное и бессмертное человечество и никакие Гольденберги нам не помешают. А он утверждал, что у нас в итоге получится армия бессмертных рабов, если у руля будут богатеи. И как это ни прискорбно признавать, оказался прав.

Буратино заметил:

– По-моему, это не совсем этично…

– Да брось ты, старина, – не дал ему договорить Закари. – Камаль не такой как все, он поймёт. Не зря же я выбрал его своим помощником.

ИИ помолчал, как будто соглашаясь, потом решил уточнить:

– «И не возвращайтесь, – сказал он нам на прощание. – Вам будут здесь не рады». Один пришёл к выводу, что самый справедливый строй из возможных – это коммунизм. Именно его он и решил построить в постапокалиптическом обществе. Но к нему, считал он, можно прийти только через изобилие, а не через террор. А ещё, как это ни парадоксально, через веру. Поскольку конечное существование смысла не имеет, он решил придумать новую религию, чтобы дать надежду своим последователям.

– Религиозный коммунизм – это не нонсенс, а средство достижения, кажется, что-то такое он говорил, – добавил капитан.

Невструев был не из тех, кто легко сходится с людьми, поэтому во время обеда он, как правило, за столом сидел один. Изредка, когда мест не хватало, к нему подсаживался кто-нибудь из работников Golden Key или кто-то из подопытных. Тогда они молча поглощали пищу, не глядя друг на друга. Ему было неуютно. Хотелось поскорее закончить и уединиться в библиотеке. Но сегодня к нему подсела геверет Копхилер, чего ранее она никогда не делала.

– И что это вы, мадам – профессиональный психолог, вдруг не боитесь скомпрометировать себя? – не скрывая иронии, поинтересовался Александр.

– Никакого компрометирования… – начала Стейси.

– Компрометации, – не удержался он.

– Пускай так. Почему бы профессиональному психологу не поболтать со своим подопечным на какую-нибудь отвлечённую тему во время обеденного перерыва?

– Ну и какую же отвлечённую тему вы хотели бы обсудить с подопечным?

– Я вот что заметила. Помнишь, ты говорил о том, что людей надо объединить на основе некой Книги, а сегодня тебе приснилась история про пророка, который стал им благодаря той же идее?

– Так.

– Вот это и доказывает, что ты самый настоящий, а космонавт и остальные обитатели будущего тебе снятся.

– А почему бы этому не оказаться простым совпадением?

– Маловероятно.

– Маловероятно, но не исключено. Я, как психиатр, должен избавлять людей от вредных иллюзий, но, когда факты подтверждают, что иллюзии эти неиллюзорны, то я, как учёный и человек с гибким, развитым интеллектом, должен признавать очевидное… Вот представь себе такую гипотетическую ситуацию. На Землю прилетают инопланетяне. Агрессивные. Хотят сожрать все ресурсы, изнасиловать всех людей и в конце уничтожить планету. И вот кто-то их заметил и вступил в конфронтацию. Прибежал к властям за помощью. Что делают власти? Правильно. Сдают его в психушку. А там сидит психиатр – консерватор и конформист и, естественно, начинает пичкать нашего вестника Апокалипсиса лошадиными дозами транквилизаторов и нейролептиков. Так, чтобы тот забыл навсегда про инопланетян, а если он и имя своё забудет при этом, так нашему психиатру пофиг – главное, что он купировал острый приступ шизофрении. А инопланетяне тем временем осуществляют свои коварные замыслы. Так вот я не хочу оказаться тем психиатром и сильно удивляться, когда инопланетяне доберутся до моей задницы. Как же так? Я ведь всё делал по учебнику. И если некоторые факты указывают мне на то, что я вовсе не человек, а чьё-то сновидение, то я должен объективно и непредвзято разобраться в ситуации. И если окажется, что моё существование эфемерно, надо понять, что со всем этим делать.

– То есть тебе мало того, что ты сначала обсуждаешь некую теорию, а потом она находит отражение в твоём сне… Хорошо. Тогда следующий аргумент. Когда это случилось на крыше в первый раз, ты не стал затягивать процесс, кончил быстро, как человек, который очень долго не имел секса.

– Но потом я же исправился? Ты знаешь, это было одно из самых экзотических мест, где мне приходилось заниматься любовью, это тоже способствовало максимальной остроте ощущений…

– А у меня самое. И не нужно оправдываться, ты и в первый раз не накосячил. Я тоже была к этому подготовлена долгим воздержанием. А между тем в твоей якобы реальной жизни, – она сделала пальцами жест «кавычки», – ты имеешь эту свою космическую извращенку чуть не каждый день. Что ты на это скажешь, нонконформист ты махровый?

– Я скажу, что, похоже, персонаж из сновидения ревнует сновидца к реальной женщине.

– Ах ты негодяй!

Стейси сделала вид, что сейчас плеснёт в него содовой из стакана.

– Но-но. Вот это точно будет компрометация, – предостерёг её Александр.

Второй раунд переговоров состоялся всё в той же комнате с подслеповатой мордой над камином.

– Буратино и Закари благодарят вас за привет от их друга, – начал старпом.

– Бывшего друга. Насколько я понимаю, расстались они не очень хорошо… – уточнил иерарх.

– Похоже на то. И по поводу спора: капитан Вентер считает, что ваш отец оказался прав.

– Что ж, наверное, папа был бы рад. А ведь вы могли бы скрыть этот факт от меня. Благодарю за честность.

– А мы не умеем врать и хитрить. Нас этому не учат, – гордо заявил старпом.

– Кто ж будет учить этому рабов? – с усмешкой парировал Анатолий Максимович. – Раб должен быть бесхитростен и покладист. И потом это умение, для которого не очень нужен наставник. Вот вы, например, если бы были похитрее, могли уничтожить танк ещё на подходе к вашей позиции.

Этот упрёк попал в цель. Камилю пришлось приложить огромное усилие, чтобы не выказать замешательства.

– А ещё, видимо, проникшись ко мне доверием, вы сегодня взяли всего одного своего металлического телохранителя и оставили его внизу, – он подошёл к камину, сунул в него руку и вытащил её оттуда уже с пистолетом. – При этом вы ведь совершенно не знаете, что у меня на уме.

У Леграна внутри всё похолодело. «Как же, чёрт возьми, глупо!» – подумал он.

– Вы наивны, как Буратино. Так говаривал мой отец, – иерарх засунул пистолет обратно. – Не бойтесь, я не заинтересован убивать посланника, потому что вы должны донести до вашего начальства следующую информацию. Им нужно знать, что под городом спрятан ядерный заряд, который при детонации, возможно, способен уничтожить всю планету. Один в своё время предпринял несколько экспедиций, разыскал около сотни неиспользованных ракет в пусковых шахтах, снял боеголовки и соорудил из них, как он её назвал, «Царь-мину» суммарной мощностью около двухсот мегатонн. Мне придётся активировать её, если не удастся убедить вас забыть свои претензии на Землю. Последствия от взрыва трудно предугадать, но то, что останется от планеты, вряд ли будет пригодно для жизни. А вот то, что в Омске погибнут все, то есть почти сорок тысяч человек, – это точно. Готовы ли Буратино и Закари взять на себя такую ответственность?