Чтение онлайн

– А давайте! Тут возле синагоги магазинчик есть.

За последним поворотом по дороге к хостелу, прикрываясь металлическим ограждением высотой по пояс, стоял полицейский кордон из трёх человек – мужчины и двух женщин. Пару пропустили только после того, как Стейси сказала, что у них забронирован номер.

Пройдя блок-пост, они очутились на небольшой площади, со всех сторон окружённой домами с резными каменными порталами над входами. Их старинные стены были обезображены пущенными снаружи, как это принято в Израиле, проводами, водопроводными и канализационными трубами. Самый красивый портал располагался над входом в полицейский участок, вывеска которого смотрелась очень нелепо в таком обрамлении.

Сами ворота Цепи имели два широких проёма высотой метров в шесть, а то и больше, закрытых зелёными деревянными створками, усыпанными многочисленными головками огромных то ли заклёпок, то ли болтов.

– А в чём дело, собственно? Почему сюда просто так не пройти? – удивился Невструев.

– Здесь граница между еврейским и арабским мирами, проход к Храмовой горе. На неё можно попасть через двенадцать ворот. Но одиннадцать из них исключительно для мусульман, в том числе ворота Цепи. Иноверцев пропускают только через Мусорные ворота.

– Звучит не очень…

– У них есть ещё одно название, если вас это утешит, – Марокканские.

– А что ж она всем так далась, эта гора?

– Обладание Храмовой горой – это ключевой вопрос израильской да и всей ближневосточной политики. Я попытаюсь объяснить вкратце… – Стейси перевела дух.

Вкратце не получилось. Пока она говорила, хмель как будто улетучивался из её организма.

Как записано в Танахе, именно здесь, на Храмовой горе, находится тот самый Краеугольный Камень, с которого бог начал создавать твердь. Как его ещё называют, Камень Основания стал местом притяжения для религиозных отправлений разных народов. После начала времён Авраам (он же Абрам, он же Ибрагим), в честь которого названы авраамические религии, главные из которых иудаизм, христианство и ислам, должен был, по велению господа, заколоть и сжечь единственного сына Исаака, дабы доказать свою верность. Однако смертоубийство не состоялось – одного лишь намерения хватило, чтобы доказать богу свою преданность. Старик-небожитель растрогался и вместо отрока удовлетворился жертвенным бараном. С тех пор был наложен запрет на человеческие жертвоприношения. Потом Давид, второй царь Иудеи, купил участок земли у иевусеев, и построил на нём жертвенник. Его сын, тот самый Соломон, воздвиг вкруг него Первый Храм. Четыре века стоял Храм, пока вавилоняне во главе с Навуходоносором в VI веке до нашей эры не разрушили его. По прошествии полувека евреи вернулись в Иерусалим из вавилонского пленения и возвели Второй Храм, который простоял более полутысячи лет, всё это время будучи главной святыней еврейского народа, потому что располагался над Святая Святых – местом, где евреи хранили Ковчег со свитками Завета, дарованных Моисею богом. В 22 году нашей эры, во время правления Ирода Великого, Храм был перестроен и расширен и достиг пика своей архитектурной формы. Однако в таком виде он просуществовал совсем недолго, в 70-м году его и весь город превратили в руины римляне под предводительством императора Тита.

– Я же правильно понимаю, что стена плача – это как раз останки Второго Храма? – позволил себе прервать исторический экскурс Александр.

– Именно так. Но не останки, а руины. Останки бывают только животного происхождения, – Стейси с удовольствием отомстила за его придирки к её языковой грамотности и продолжила.

На месте иудейского Храма было воздвигнуто святилище Юпитера. После упадка Рима Иерусалим перешёл к Византии. Первохристиане обустроили Храм Гроба Господня за пределами Храмовой горы, и сама она весь период их правления пребывала в запустении, а под ней была устроена свалка. В VII веке Палестину вместе с Иерусалимом захватили арабы. Они очень трепетно отнеслись к этому многострадальному клочку земли, ибо так случилось, что непосредственно над Краеугольным камнем мироздания, с которого по иудейской традиции Господь начал сотворение мира, оказался выступ скалы, с которого в 619 году после Рождества Христова вознёсся пророк Мухаммед. Над Камнем и был воздвигнут Храм Скалы, а неподалёку – Аль-Акса, или Отдалённая мечеть, ставшая третьей святыней ислама после мечети аль-Харам в Мекке и Мечети Пророка в Медине. Четыре столетия гору обживали арабы, но в 1099 году в результате Первого крестового похода мусульманский Иерусалим пал. Крестоносцы не церемонились с арабским наследием, Купол Скалы был превращён в Храм Господа, а в мечети Аль-Акса обосновалась резиденция короля Иерусалима и Храм Соломона, в котором был основан орден Тамплиеров, именуемый также орденом «Бедных рыцарей Храма Соломона».

– Бедных… Любили они поприбедняться, эти храмовники, – усмехнулся Невструев.

– Наверное, и до сих пор любят, – заметила Стейси.

Правление крестоносцев было недолгим, и уже в конце XII века Иерусалим захватил Саладин. Все церкви города, кроме храма Воскресения, были снова обращены в мечети. В XIII веке власть перешла в руки мамлюков. А в XVI-ом начался и четыре столетия продолжался Османский период. Были отстроены заново стены города и в том числе стены Храмовой горы, а Купол Скалы украшен керамикой. В XX веке после Первой мировой войны Иерусалим перешёл под Британский мандат, а после основания в 1948 году нового еврейского государства стал его столицей. В настоящий момент Старый город разделён на четыре части: христианский, мусульманский, еврейский и армянский кварталы, Храмовая гора держится среди них особняком и формально имеет межконфессиональный статус.

Впечатлённый этой лекцией, Невструев даже потрогал грубо окрашенные доски ворот.

– Откуда вы всё это знаете?

– Я училась в израильской школе. Тут не очень хорошо преподают химию и физику, но очень хорошо историю с опорой на Танах.

Они пошли в хостел.

Портал над его входом был самым скромным на площади. Стены снаружи облицовывали ровные и плоские камни, но внутренняя отделка состояла их округлых булыжников, кое-как подогнанных друг к другу. Камни волнами выпирали из стен, то ли штукатурка с них обсыпалась, то ли так это и было задумано, в любом случае выглядело это очень старинно.

Хостел был совсем небольшой, состоял всего из нескольких комнат. Приветливый молодой араб показал гостям их номера по соседству. Окна в них отсутствовали. Туалет, конечно же, был общий.

– И что дальше, Стейси? Как же нам выпить? Я видел там столик на улице перед входом…

– Нет-нет-нет, только не здесь.

Она что-то сказала арабу на иврите, тот покивал и проводил их по коленчатому коридору, который вывел к крутой лестнице со стёртыми ступенями. Вдвоём (араб пожелал остался внизу) они прошли два этажа и оказались на плоской крыше, которая была заставлена чёрными баками для горячей воды, водонагревательными панелями и наружными блоками от кондиционеров, из которых дул тёплый воздух. Ближе к краю крыши стояли несколько разнокалиберных пластиковых стульев и кресел, а также раскладной столик. Они расположились на двух самых комфортных седалищах с подлокотниками. Александр открыл бутылку и налил вино в пластиковые стаканчики.

Вид отсюда открывался изумительный. Вся Храмовая гора была как на ладони. Золотой купол Храма Скалы, свинцовые купола Аль-Аксы и её минарета, площади вокруг них, деревья и стены. Луну закрывали облака, и всё это великолепие было искусно подсвечено многочисленными фонарями и прожекторами.

– Спасибо вам, Стейси, – наконец произнёс Невструев. – Это действительно возвращает с небес на землю.

– Ну вот. Будем считать, терапевтический эффект достигнут, – удовлетворённо заметила Стейси.

Она полезла в сумочку и достала оттуда сигарету характерного вида.

– Будете?

– Это то, что я думаю?

Психолог кивнула и подмигнула одновременно.

– Я со студенческих лет не экспериментировал с веществами, изменяющими сознание, кроме алкоголя, конечно.

– Медицинская. Прописываю вам для усиления эффекта возвращения в реальность.

– Ну раз так, давайте!

Стейси раскурила джоинт и передала Александру.

– А вы, Саша, действительно начали меня настораживать. Редко кто так глубоко проникается гипносном. Даже в более лёгких случаях мы отстраняем от эксперимента, но с вами я решила не торопиться, к тому же будет жалко, если вы не допишете свою космическую повесть.

– Ну а как же им не проникнуться, этим гипносном?! – искренне воскликнул он. – Ваша компания намного опередила время. Вы такое сделали, что все остальные изобретатели виртуальной реальности близко с вами не стоят. Вот смотрите. Один мой приятель купил себе VR-шлем какой-то там последней модели. Дал мне попробовать. Поставил бокс. А там огромный такой негр. Страшный. Я улетел в нокдаун в первом раунде. Во втором опять. Ну, думаю, ещё раз и проиграю. Собрался. И таки отправил его в нокаут. Запыхался по-настоящему даже, хотя и по воздуху молотил. Зрители на трибунах орут. Он валяется. А я что-то так разбушевался, что подошёл к нему, а ходить там, сразу замечу, ногами не нужно, если ты не в чистом поле играешь. «Вставай, – говорю, – сука!» и кы-ык пну его… И об стену со всей дури босой ногой! Думал пальцы сломал. Мгновенная карма за неспортивное поведение. И за расизм, наверное… Интересно, а белого я бы стал пинать?.. – Александр задумался.

– Саша, вы передавайте, передавайте, что вы его как сигарету курите? – напомнила Стейси.

– Извините. Ну ничего, обошлось. Пару дней похромал только… Так вот, а эта ваша виртуальность куда безопаснее. И реальнее в сто раз. И кроме того, самое главное – время бодрствования своё драгоценное тратить не нужно. Этот мой приятель со шлемом своим совсем подвинулся; весь досуг в нём проводит. А у вас – сон. И выспался, и целый день прожил. Жизнь получается в два раза длиннее. Это гениально!