Чтение онлайн

Проблемы начались у них с наступлением ледникового периода. До этого они занимали лучшие земли, а сапиенсы вынуждены были селиться в менее комфортных условиях. С приходом холодов неандеры мигрировали в местности, заселённые кроманьонцами (ранними сапиенсами), чему последние были, конечно, не рады. Между видами началась конкуренция за еду и территорию в условиях сурового климата.

Здесь, в Израиле, в двадцати километрах от Хайфы есть две пещеры: Схул и Кафзех, в них были обнаружены кости обоих конкурирующих видов. Выяснилось, что эти пещеры несколько раз «переходили из рук в руки»: более ста тридцати тысяч лет назад там жили неандертальцы, последующие пятьдесят тысяч лет – кроманьонцы, потом ещё двести веков – опять неандертальцы, а затем вновь люди современного типа.

Неандертальцы были неплохими охотниками, но тут надо сказать о некоторых анатомических и физиологических особенностях, которые давали преимущества сапиенсам. Несмотря на то, что неандеры ниже ростом, чем мы, в среднем сантиметров на пятнадцать, они были физически мощнее – мышечная масса у них на треть больше. Кроме этого и мозг у неандеров больше, чем у нас. Казалось бы, сплошные преимущества, но парадокс заключается в том, что большая масса тела и больший объём мозга требуют дополнительной энергии, а значит – больше пищи. А это очень сильно отягощает жизнь в условиях отсутствия сельского хозяйства и пищевой промышленности. Плюс к этому теменные и височные доли неандертальского мозга развиты хуже – отсюда слабые коммуникативные способности, бедная речь. Как следствие, племена неандеров были малочисленнее наших – им сложнее было уживаться друг с другом. Поэтому в битвах за территорию победителями выходили более организованные сапиенсы. А вот более развитые лобные доли добавили неандерам возбудимости и хитрости, граничащей с подлостью. Как следствие, неандеры большие эгоисты и совершенно не готовы к самопожертвованию ради сохранения своего вида. Что является ещё одним фактором, из-за которого они должны были исчезнуть с лица Земли.

Речь Бориса Ефимовича становилась всё более эмоциональной, к этому моменту он уже не мог усидеть в своём кресле, вскочил и начал ходить между камином и входной дверью.

– Они абсолютно бездарны в творческом отношении, опять же из-за особенностей строения мозга, но при этом любят потреблять предметы искусства. Вкуса у них нет, поэтому они, как сороки, тащат в свои сокровищницы всё блестящее.

По сути психологическая конституция неандеров – это истероидные психопаты с маниакальной акцентуацией. Эти хитрые, подлые твари легко идут на убийство себе подобных.

Тут Карлсон шумно вздохнул, снова сел в кресло и после паузы продолжил:

– Так постепенно, проигрывая конкурентную борьбу с Homo sapiens на поверхности, они стали зарываться под землю. Углублять и углублять свои пещеры и всё реже видеть солнце. В условиях нехватки пищи неандертальцы стали злоупотреблять каннибализмом. Причём добывать для пропитания своих сородичей было гораздо проще, нежели более организованных Homo sapiens… Позже они научились отлавливать сапиенсов, но уже для других целей: именно неандертальцы придумали рабовладение. До сих пор они похищают людей и тащат к себе. Наши женщины им нужны как инкубаторы для гибридов. Также у них самих нет ни художников, ни учёных – особенности их психики не позволяют им концентрироваться на чём-то одном достаточно долго. Лучше всего они роют землю…

Оказалось, что наступила ночь. Карлсон опять встал, подошёл к камину, взял из стойки кочергу и принялся шевелить тлеющие угли – огонь ожил, и лицо его, суровое и печальное, проступило из темноты.

– Легенды о гномах, троллях, кобольдах, нибелунгах и прочей нечисти, живущей в шахтах, – это про них. Сейчас там целые города с мощнейшей системой защиты от проникновения с поверхности. Оттуда, из-под земли, они вмешиваются в управление нашим миром и тормозят прогресс человечества любыми способами. Устраивают войны, запускают религии и эпидемии. Это они придумали деньги… Их политтехнологии постоянно совершенствуются. К началу третьего тысячелетия они перешли от зомбирования отдельных стран и народов к общемировому зомбированию. И всё это для того, чтобы ослабить человечество настолько, чтобы неандертальцы смогли триумфально вернуться на поверхность.

Огонь в камине погас окончательно, всё погрузилось во тьму.

– Пойдём подышим, – предложил Борис Ефимович.

Они вышли на террасу. Малыш молчал подавленно. Он одновременно и верил Карлсону и не желал принимать услышанное.

И тут тоскливо завыли сирены, по чёрному небу поползли светлячки ракет и зачертили перехватывающие их лучи лазеров. Когда ракеты взрывались, приглушенный гром долетал до земли, как при отдалённой грозе, через несколько секунд. Как обычно, в это время начался ночной ракетный обстрел территории Израиля.

Карлсон как будто любовался этим салютом.

– Вот тебе, Малыш, и наглядное пособие к лекции. Непрекращающийся почти век арабо-израильский конфликт – тоже результат подрывной деятельности агентов Подземелья.

Когда они вернулись к камину, Борис Ефимович похлопал Даниэля по плечу.

– Ты проделал отличную работу. Стал апостолом новой религии и практически двойным агентом. Пора тебе наконец узнать об организации, на которую ты работаешь. Называется она Всемирная Служба по контролю подземной угрозы…

Они просидели до глубокой ночи, Карлсон подкидывал дров в огонь и рассказывал, потом отвечал на вопросы Малыша и снова рассказывал.

О том, что штаб-квартира ВСКПУ базируется на Кубе. Гордое «по контролю» в названии сохранилось ещё с советских времён, когда служба действительно могла что-то контролировать. Теперь честнее было бы поменять «контроль» на «сопротивление», но этих динозавров в штабе разве убедишь…

Что почти во всех странах есть собственные подразделения ВСКПУ. Иерусалимский филиал израильского подразделения возглавляет он, Очиповский Борис Ефимович, оперативный псевдоним Карлсон. А книжная лавка выбрана им для прикрытия как дань традиции – ностальгии по тем временам, когда информация хранилась на бумаге. На сегодняшний день этот род деятельности гарантирует не слишком большую посещаемость заведения – оперативной работе это только на пользу.

О том, что у Подземелья существует служба-антагонист ВСКПУ – Неандертальский Разведывательный корпус, сокращённо НРК. И что в последнее время отмечается явная активизация неандертальской активности на Поверхности и аналитики ВСКПУ подозревают, готовящуюся глобальную диверсию, возможно, имеющую своей целью уничтожение Homo sapiens как вида.

Прощаясь с Малышом, Карлсон с чувством стиснул ему руку.

– Привык я к тебе… Да и некоторые будут недовольны, что им придётся вернуться к обязанностям продавца. Ну что ж… как говорится, «Хаваль аль а’зман». Ребята расскажут тебе о неандерах поподробнее, пока ты в апостольскую келью свою не съедешь.

Малыш задержался на пороге.

– А что вы, Борис Ефимович, думаете по поводу бессмертия?

Карлсон нахмурился.

– Бессмертие – оно, конечно, штука полезная, но мы к нему пока не готовы ни морально, ни материально. Это неандертальские выдумки для продвижения, возможно, самой опасной для нашей цивилизации религии. Не огорчай меня лишними вопросами и иди спать спокойно.

На следующий день, ближе к полудню, в торговый зал спустился Евген.

Он стал ходить между полками, вытаскивать и листать книги. На место он их не ставил, запихивал как попало, некоторые просто клал горизонтально на книжный ряд. В конце концов сунул себе под мышку том с «Илиадой» и «Одиссеей». Подошёл к прилавку, за которым сидел несколько раздражённый Малыш – ему теперь предстояло навести порядок на разворошённых полках.

Евген не нравился Даниэлю: некрасивый, дёрганый, чересчур ироничный, явный мизантроп, с неприятным, бегающим взглядом. Он бухнул книжку прямо под нос продавцу.