Чтение онлайн

Это правда, я никогда не смог бы купить, сразу три блока, пусть это и паршивенький «Техникс» за ничтожные сто пятьдесят. Недостающий полтинник я мог взять и у Галины. А воплей сколько!

–– Я взял бы да денег маловато. Если за сто двадцать?

Это была уловка, самообман. Я начал торговаться в надежде, что он откажет и сомненьям придет конец.

–– О,кей! Бери!

Почесав в затылке, я направился к выходу.

–– Хорошо идем, посмотрим.

Похоже я бросался в омут с головой и мне было не остановиться. Так всегда. Я потом буду себя ругать, но не в данный момент. Зная, что мне сейчас это железо не нужно я как кролик ползущий к удаву в пасть для себя уже всё решил.

На улице в тёмном переулке стоящем перпендикулярно «Адонису», притаилась легковая «Рено» тёмно-синего цвета. В ней сидели два молодых парня. Они были русские. Слушая их разговор, я понял, что они аниматоры из Белека, курортного местечка на берегу моря рядом с Анталией. Аппаратура лежала в багажнике машины. Документов на эти ящики, конечно, не было и надо было проверить в каком они состоянии.

–– Поехали во «Флору» посмотреть надо.

Я вернулся в «Адонис», очень быстро спрятал свои вещи вышел из отеля и сел в машину.

–– Ты знаешь.

Обернулся ко мне парень, с которым я договаривался.

–– Музыка классная и работает отлично.

–– Никакая она не классная. Дёшево, поэтому и беру.

Я не стал спрашивать, откуда она у них и почему они продают за смехотворную цену.

Во «Флоре» на тумбе около бара сидел «Убийца». Его так прозвали с лёгкой Лилькиной руки. Что бы нагнать жуть на персонал отеля она распространила слух, какой он зверюга, что этот милый в сущности человек с лицом настоящего мужчины серийный убийца, а он при ближайшем рассмотрении оказался добрым и спокойным малым. За стойкой стоял Мамед. При моём появлении он широко заулыбался и вышел в зал. «Убийца» развернувшись на высоком стуле показал входящим самую очаровательную гримасу на которую был способен. Время было позднее и они преспокойненько пили «Раки». Оба были навеселе и в превосходном состоянии духа. Увидев входящих ребят Мамед насупился. Делал он это смешно, поджал полные губы и стал смотреть исподлобья. Незаметно для других взял меня за руку и потащил в глубь ресторана за дверь в телевизионный холл, где я расписал стену ромашковым полем, лесом на горизонте и полуразвалившуюся избу. Сделав страшное лицо и косясь на дверь, он начал что-то быстро говорить по-турецки. Из его речи я понял только одно, люди с которыми я пришел, были далеко не святые, о чём я естественно догадался сам. Но мне постоянно приходится иметь дело с разными людьми и в силу профессиональной зависимости она не даёт права выбора рисовать одного, а другому отказать. Если бы я руководствовался подобными принципами, то давно остался бы без штанов. В Санкт-Петербурге мне приходилось иметь дело с явными бандитами, приезжавшими ради куража рисовать свои стриженые морды и своих миленьких дам которым было безразлично, откуда берутся бешеные деньги. Так неужели я испугаюсь каких то сопливых юнцов, которым вдруг припёрло продать аппаратуру в три, если не в четыре раза дешевле её истинной стоимости.

–– Мамедычь успокойся! Всё хорошо!

Я похлопал его по плечу.

–– Нет повода для беспокойства!

То, что я сказал он не понял совершенно, но тон и выражение моего лица привели его в обычное, благодушно-весёлое состояние.

Мамед как-то сразу пришёл в себя. Перестал дёргаться и таращить чёрные глаза. Мы вернулись в ресторан буквально через минуту, и наше появление было встречено лёгким почти незаметным вздохом облегчения.

Межблочных кабелей не было, и проверять пришлось без звука наблюдая за зелёными дисплеями аппаратов. По опыту я знал, на что следует обращать внимание и пришёл к выводу, что всё в порядке. Оставалось главное, убедить жену в необходимости приобретения этих железяк. Я попросил подождать и поднялся на третий этаж к нам в номер.

Галька лежала на кровати в халате и ела орешки. По всей видимости, чувствовала она себя прекрасно, животом больше не страдала, выглядела изумительно и была в отличном настроении. Мне стало её жаль. «Сейчас у тебя настроение из радостного превратится в настроение гремучей змеи, когда ей наступят на хвост». Подумал, я. А она безмятежно лежала с улыбкой на лице не подозревая какую гадость я ей приготовил. Мне не приходило на ум с чего и начать.

–– Как здоровье?

–– Прекрасно! А у тебя? Заработал, что нибудь?

Она перевернулась со спины на бок и, подложив под голову ладошку, поглядела на меня с интересом.

–– Ты какой то не тот. Что случилось?

Вопрос был задан невинный, но я не знал как лучше на него ответить.

–– Зайчик. Мне тут вещь предложили одну, и я думаю надо взять.

Она насторожилась, приподнялась на локте и перестала жевать.

–– Какую вещь? Ты постоянно что-то придумываешь! Сколько можно и что ты хочешь ещё купить?

Я подошёл к кровати и взял её тёплую руку.

–– Понимаешь, предложили аппаратуру раза в четыре дешевле её стоимости. Может это и глупость, но упускать такой шанс глупость ещё большая.

Она высвободила мою руку, села спустив ноги на пол и посмотрела на меня с сожалением как на больного.

–– Какой ты дурак! Боже, какой дурак! Тебе ведь на штраф нужно! Она обхватила свою голову руками и, взъерошив волосы встала.

–– Впрочем делай как знаешь.

Совершено неожиданно я почувствовал приступ злости. Какого хрена она со мной так разговаривает. Я что действительно идиот и не знаю, что делаю!? Я наклонился над её телом.

–– Ты совершено не понимаешь. Мне предлагают блоки «Техникс» за дурацкую цену. Без усилителя правда и акустики, но сто двадцать баксов не великие деньги, и не стоят они того чтобы грызть друг другу глотки. Сотня у меня есть. Добавь двадцатку.

Галька молча достала сумочку, порывшись достала бумажку и бросила её на кровать.

–– Подавись.

Не вдаваясь в дискуссии, я взял деньги и вышел. В душе возилась какая-то противная тварь. Маленькая очень ехидная тварь не позволяющая радоваться предстоящей покупке. Жена была, конечно, права, я совершал необдуманный поступок. Сейчас мне эти деньги были нужны на штраф, который я должен был заплатить в аэропорту за просроченную визу и она боялась, что в случае моей неудачной поездки в Москву, я не смогу снова въехать в Турцию. Но у меня оставалось ещё четыре рабочих дня и я верил, что умудрюсь заработать нужную сумму.

Парни сидели в ресторане и преспокойно смотрели телевизор. Аппаратура лежала на столе, за которым мирно курил «убийца» а Мамед оформлял номер для юной проститутки около которой в нетерпении переминался господин солидного вида. Тихо играла турецкая музыка. Идиль была полной. При моём появлении никто даже бровью не повёл, только девица бросила на меня заинтересованный взгляд. Не успев переспать с одним, она уже искала очередную жертву. Я подошёл к столу, где покоилось то из-за чего мы с женой столько лет конфликтовали. Она всегда относилась с ревностью ко всем моим увлечениям, будь то музыка, фотография или что нибудь другое, если это что-то не приносило существенного дохода. Она меня ревновала в буквальном смысле этого слова ко всему что являлось моим пристрастием. Ругалась, закатывала истерики, требовала, чтобы я прекратил заниматься ерундой, не тратил деньги впустую, больше работал и уделял ей больше внимания. Возможно она была права, ей как истинной стопроцентной самке не хватало от меня совсем немногого. Обожания, преданности и, наверное, полного подчинения. В этом она преуспела не мало. Я почти совсем перестал читать литературу, а в силу моего абсолютного неприятия ругани и склоки, совершенно не вступал в дебаты, если она не переходила рамок взаимного уважения. Вот и эти напичканные электроникой ящики стали сегодня причиной нашей размолвки. Прискорбно, но факт. Все мои попытки создать уют подчиняясь своей логике не находил отклика в её сердце. Я, наверное, жуткий болван, но как не парадоксально наступал момент, когда мои железяки не только приносили пользу, но в трудные времена были финансовой поддержкой. Фотоаппарат, например, помог мне выжить в Норильске. Фотографируя продавцов я делал их портреты и на этом зарабатывал. Пути господни неисповедимы, может случиться, что и сегодняшняя покупка станет для меня единственной помощью в этом непредсказуемом мире.

–– Как? Берёшь?

Они подошли сзади, когда я в задумчивости рассматривал аппаратуру.

–– Да. Я её возьму. Держи.

Я протянул им деньги. Теперь мне надо было отнести это хозяйство наверх. Всё вместе оно не превышало и восьми килограмм. Получив доллары, пацаны сразу ушли, а за ними. Окинув ресторан взглядом, ушла в номер и «влюблённая» пара. Не приставая к Мамеду с просьбой о помощи я взял покупки в охапку и пошёл наверх. Коленом открыв ручку двери в номер я зацепился ногой за порог и ввалился в наше жилище. Галка по-прежнему лежала на кровати и с улыбкой полной сочувствия наблюдала за моими телодвижениями.

–– Я вижу твои старанья не пропали даром. Поздравляю! Что ты ещё хочешь здесь приобрести? Может быть телевизор или холодильник? Она покоилась в непринуждённой позе на краю кровати. Одну ногу закинув на другую с издёвкой поглядывая на меня и шевеля нападикюренными пальчиками. При этом не забывая жевать орехи.

–– Кто нибудь видел, как ты покупал всё это? Она показала ногой в сторону аппаратуры и зевнула.

–– Видели.

Огрызнулся я.

–– Мамед и «Убийца».

–– Отлично! Ты как будто не знаешь что «Убийца» работает в «Оfo» и Каану готов задницу лизать, а аппаратура наверняка оттуда. Они её сегодня предлагали Стефану, но он не такой идиот как ты. Отказался.