Чтение онлайн

Лай, будучи собакой больших размеров, был на удивление благодушен и терпелив ко многим человеческим выходкам. Он разрешал Нильсу и окрестным мальчишкам, которые не боялись ни его, ни его хозяина, кататься на нём верхом, только что позволил посадить себя в корзину и продержать там почти шесть часов, ни разу не поднял голос ни на одну кошку. Лай не сорвался даже в тот единственный раз за всё время жизни Тесс в деревне, когда к ним в дом забрались бродяги грабители. Тесс и не подозревала, что тот способен на кого-нибудь по-настоящему разозлиться или, тем более, рычать. Но именно это он и сделал, едва увидел камеристку. Вздыбив на загривке шерсть, пёс припал на передние лапы, словно приготовился к прыжку, и утробно зарычал. Нильс тут же встревожено положил тому руку на голову, но пёс лишь притих, не сводя настороженных глаз с камеристки, которая при виде взъершившегося рычащего волкодава и огромного ворона, вцепившегося в спинку стула, на котором сидела ведьма, и щёлкавшего на неё клювом, испуганно заверещала и, внезапно потеряв сознание, сползла по стене на пол. Дарма всполошилась, Нильсу со своими подопечными пришлось отправиться допивать чай в соседнюю комнату, а Тессе искать нюхательные соли. Придя в себя, Фрида неожиданно разрыдалась, сетуя на судьбу и невозможность жить и работать в такой обстановке. Ведьма радостно подумала, что вот он – реальный шанс избавиться от странной камеристки, но Дарма, к удивлению Тесс, встала на сторону своей непутёвой служанки, заверив ту, что и лапы собаки или иного животного, она в спальне хозяйки больше не увидит. Поражённой Тессе не оставалось ничего другого, как пообещать держать пса подальше, например, за неимением псарни, в конюшне. Когда заплаканная Фрида ушла, так и не объяснив, зачем приходила, молодая ведьма, не рефлексируя более по поводу состояния подруги, прижала ту к стенке – вернее, загнала в угол дивана – и вынудила признаться, в чём причина такого попустительского и снисходительного отношения той к камеристке. Всё дело опять оказалось в сострадательном и жалостливом характере подруги.

Всего только за пару дней до приезда Тессы от Дармы сбежала её давняя, казалось бы, верная камеристка, которая даже собиралась вместе с хозяйкой перебраться в Азалию. Но в тот совсем не прекрасный день, проснувшись, Дарма обнаружила не улыбчивую Кристину, желающую ей доброго утра, а письмо, написанное рукой камеристки, сообщающее, что та встретила свою судьбу, галантерейщика из Карзана, и уезжает вместе с ним, чтобы выйти там за него замуж. Брошенной на произвол судьбы Дарме не оставалось ничего иного, как обратиться агентство по найму, где она обычно подбирала прислугу. И прямо на пороге, не успев даже зайти в контору, она встретила заплаканную Фриду. Не в привычках Дармы было проходить мимо, так случилось и в тот раз. Женщина рассказала, что находится в крайне бедственном положении, у неё больная мать, на лечение которой нет денег, да их нет и просто на еду. Она безуспешно ищет работу, и это было очередное агентство, в котором ей отказали из-за отсутствия опыта подобной работы. В общем, Тесса совсем не удивилась, узнав, что Дарма тут же взяла Фриду к себе, даже не озаботившись оформить контракт в агентстве, как положено. Именно отсутствием опыта подруга объясняла то, что камеристка манкирует своими обязанностями, а частые отлучки из дома – необходимостью навещать больную мать. Даже странной реакции Лая Дарма нашла объяснение: на Фриде остался запах всевозможных снадобий, которые та даёт своей матери, и именно этот запах псу не понравился. На возражение Тессы, что сама Дарма принимает с дюжину лекарств в день, та лишь пожала плечами: зелья же бывают разными – одни пахнут приятно, другие – не очень. На это ведьма не нашла, что возразить, и Дарма, пользуясь отсутствием Нильса, перевела разговор на происшествие на вокзале. Тесса опасалась, что та заподозрила наличие – совершенно ошибочное, между прочим – неких особых отношений между ней и заместителем главы СБ, но подругу интересовал совсем другой вопрос.

– Ты же видела отступников? Сколько их было? Правда, что сам глава Управления по железнодорожному сообщению их покрывал? – жадно смотря на ведьму, выдавала она вопросы один за другим.

– Каких отступников? – удивилась Тесса, припоминая только странного пассажира, так испугавшегося тёмноволосого следователя, но тот на мага – рецидивиста никак не тянул.

– Как каких?! – всплеснула руками Дарма. – Весь город только и говорит, что сегодня на рассвете взяли целый филиал секты и чуть ли не три вагона с боевыми артефактами. Ты же там была, неужели ничего не видела?

Тессе было стыдно, но пришлось признать, что не выходящей который день из дома Дарме известно больше, чем ей, вращающейся в самой гуще событий. «Так вот о каком приоритетном деле говорил маг!» - с раздражением она опять вспомнила о заместителе главы СБ. – «Мог бы и поделиться подробностями….» Хотя, судя по тем нескольким фразам, произнесёнными заместителем главы СБ в её присутствии, результаты операции были не столь радужными, как передавала молва.

В королевстве было, безусловно, множество проблем, и секта отступников была одной их самых крупных. Маги, не признающие и добивающиеся отмены закона о магии. Согласно этому закону магам запрещалось применять свои способности к другим людям без их на то согласия, а уж незаконное применение вредоносной магии, например, боевой или ментальной, могло караться пожизненным заключением и лишением дара, процедуры, от которой большинство людей сходили с ума. Тем не менее, аспекты применения бытовой, охранной и даже целительской магии казались некоторым магам делом скучным и требующим длительных и полноценных усилий для карьерного роста и реализации в обществе. Амбиции требовали всё и сразу со скоростью файербола, поэтому закон, естественно, очень мешал. Отступники периодически проводили, иногда успешно, акции устрашения – захватывали в заложники особ королевской крови, подрывали административные здания, но всё это служителями закона в итоге жёстко пресекалось либо сурово каралось. Так было, по крайней мере, в центральных, южных и восточных областях, но на севере всё было гораздо сложнее. Тесс приходилось сталкиваться лишь с несколькими случаями применения магии на людях, всё же в округе Дерентиля такие случаи были редки в отличие от тех округов, которые находились непосредственно на границе с Даргом. Эта небольшая горная страна, находящаяся под полным управлением магов, постоянно испытывала сложности со своей собственной экономикой оттого, что люди, не обладающие способностями к магии, бежали оттуда к ним в Рандар или соседнюю Азалию. Вследствие этого, Дарг предпринимал попытки расширить своё влияние на соседние страны. Сил и ресурсов на полноценную военную кампанию у него не было, поэтому он специализировался на агентурно - подрывной деятельности, склоняя на свою сторону магов, особенно юных и неокрепших умом, из соседних государств. Не помогал даже мощный пограничный кордон. Впрочем, среди отступников были и зрелые, расчётливые маги, ни разу в жизни не общавшиеся с магами из Дарга и использующие проблемную секту для своих собственных целей. Отступники существовали уже не первое, и даже не второе, столетие. Периодически казалось, что все они выловлены, секта обезврежена, но вскоре находились новые очаги, и всё начиналось сначала.

Дарма, между тем, продолжала делиться новостями: поговаривали, что сам глава столичного Управления железнодорожного сообщения, или его заместитель, был связан с сектой и покрывал тех на протяжении полугода, что позволило отступникам накопить столь обширный арсенал боевых амулетов и всевозможной контрабанды. «Не было ли там контрабанды и из Занга?» - вспомнила Тесс о яде, которым пытались отравить подругу и сделала себе пометку спросить об этом заместителя главы СБ при следующей встрече. Задумавшись, она не сразу заметила, что и хмурится, и улыбается одновременно, а Дарма на неё подозрительно смотрит. Предвидя возможный вопрос, готовый сорваться из уст подруги, Тесс пошла на опережение, заявив, что ей нужно проверить как там Нил, и сбежала в свою комнату.

Положа руку на сердце, ей совсем не хотелось отпускать Нильса с незнакомыми людьми разъезжать весь день по городу, но юный ведьмак очень рано начал принимать самостоятельные решения и одного его «Всё будет в порядке, мам» было достаточно, чтобы пресечь любые её возражения. Лая, как и предлагала Дарма, пришлось оставить при конюшне. В этом достаточно большом строении содержалась одна единственная лошадь, обхаживание которой и было главной обязанностью мастера на все руки Берни во время свободное от передвигания мебели, починки чего-либо и прочей помощи по хозяйству. Маленькую выносливую лошадку, прозванную Поней из-за Софии, которая приняла её небольшие размеры за свойство породы, запрягали один раз в день, рано утром, для поездки на рынок за продуктами. В остальное время это было невозможно из-за того, что Поня дико пугалась новомодных мобилей, и для дневных перевозок частенько приходилось нанимать извозчика. Несмотря на подобное неудобство Поню все любили, а сам Берни в ней души не чаял, что вызывало и зависть, и ревность у обеих служанок и кухарки.

У Нильса лошади были второй страстью после собак, но, если железнодорожные служители и пошли у него на поводу, позволив провести в пассажирском вагоне Лая, то взять с собой строптивого жеребца ему бы никто не позволил. Проникнув в конюшню ещё тогда, когда Тесс с Дармой обсуждали странную камеристку и полагали, что он послушно допивает чай в соседней комнате, Нильс за пару минут умудрился расположить к себе конюха и просидел с тем до полуночи, обсуждая нюансы содержания лошадей и собак и поддержания тех в добром здравии. После такого задушевного разговора Берни принял Лая и Карра как родных, пообещав холить и лелеять всё время, пока Нильс осматривает достопримечательности столицы.

Наутро, разобравшись с юным ведьмаком и его питомцами, Тесса обнаружила, что до времени назначенного заместителем главы СБ осталось не более четверти часа, а она ещё не одета и не причёсана. Не то, чтобы для неё это когда-либо имело значение – у себя в деревне она заплетала простую косу, а на выход надевала одно и то же строгое платье – но сейчас ей отчего-то показалось важным, в каком виде увидит её маг. Оторопев от своих мыслей и рассердившись на то, что нечто подобное могло появиться у неё в голове, Тесса в пику себе заплела обычную косу и закрутила её на затылке в тугой узел, скрепив парой шпилек. Вытащив из всего накупленного с Дармой гардероба тёмно-фиолетовое платье, которое она приобрела для посещения официальных мероприятий в Дерентиле, ведьма в спешке его на себя натянула. Строгого покроя, плотно облегающее фигуру сверху и расширяющееся от бедра, с длинными узкими рукавами, оно имело один серьёзный, по мнению Тесс, недостаток – чересчур открытую линию плеч – который она собиралась впоследствии исправить, пришив широкий воротник. Так как это до сих пор не было сделано, а переодеваться во что-либо иное было поздно, девушка просто набросила на плечи полупрозрачный шёлковый шарф, надела на голову шляпку и спустилась вниз, где её уже ждал пунктуальный брюнет. Впрочем, ждали её уже четыре брюнета: четыре пары глаз – три восторженно и одна с раздражением – не отрывали от неё взглядов, пока она спускалась по лестнице.

– Наконец-то, леди Равендноут! – голос заместителя главы СБ оказался неожиданно злым. – Позвольте вам представить моего племянника Лоуренса и сводного брата Барта, которые будут сопровождать вашего сына в поездке по столице.

И брат, и племянник, одетые в кадетскую форму и оказавшиеся всего только года на три-четыре старше Нильса, вежливо выразили свою радость от знакомства со столь прекрасной леди и подтвердили намерение помочь новому товарищу осмотреть столицу, пообещав показать тому всё самое интересное. Если судить только по внешнему виду, по крайней мере, сводного брата лорда Блэйделла, то Тесс не удивилась бы тому, что самыми интересными местами столицы окажутся лавки, продающие всевозможные сладости. Впрочем, такие достопримечательности устроили её бы больше, чем пустующие ныне камеры магических пыток или музей магических артефактов, столь популярные среди молодых людей.

И Нильс, и молодые кадеты отправлялись на экскурсию в своём экипаже, который ждал их по соседству с чёрным мобилем лорда Блэйделла. Делая вид, что её совсем не волнует то, что она останется наедине с магом, Тесс свободно уселась на пассажирское сидение мобиля. Спутник её напряжённо молчал, сосредоточив своё внимание на управлении транспортным средством. Уже через пару минут поездки девушка пожалела, что села рядом с водителем, а не на заднее сидение. Слишком близко друг к другу они находились, мужчина то и дело переключал рычаги управления, расположенные непосредственно между водительским и пассажирским местами, так, что его рука каждый раз проходила на расстоянии менее дюйма от её бедра. Очень близко, но, тем не менее, её ни разу не коснувшись, отчего внутри девушки нарастало напряжение, а внизу живота закручивался тугой узел. Лучше бы коснулся! Так Тесс смогла бы выпустить пар, но тот был до точности корректен. Она чувствовала себя натянутой тетивой, готовой вот-вот выпустить стрелу, но возможности такой не представлялось. В попытке снять напряжение она попробовала завести разговор, вспомнив о данном Берни обещании попросить заместителя главы СБ выделить кого-нибудь для охраны дома Дармы, но тот лишь сухо ответил, что такая охрана, то есть, слежка, уже ведётся со дня первого визита следователей Управления к её подруге. Дальнейшая дорога до Управления прошла в безмолвии. Остановив свой мобиль невдалеке от входа в здание, маг быстро из него выскочил и умудрился открыть пассажирскую дверь ещё до того, как сама Тесса успела к ней прикоснуться. Впрочем, очень скоро ей пришлось убедиться, что брюнет сделал это не учтивости ради, а чтобы, крепко схватив её за руку, потащить за собой вверх по лестнице. Было крайне маловероятно, что и морг, и лаборатория могут находиться на верхних этажах Управления, поэтому девушка совсем не удивилась, когда снова очутилась в кабинете заместителя главы СБ.

– Отчего вы столь невыносимы, леди Равендноут? – не сдерживая раздражения в голосе, задал тот странный вопрос, по обычаю поставив её в безвыходное положение, то есть, опять заперев между столом и свои собственным телом.

– Невыносимы здесь только вы! – в тон ему ответила ведьма, не желающая разгадывать, чем вызвано странное поведение брюнета. – Что мы делаем в вашем кабинете? Вы обещали мне осмотр тела погибшего лорда Фронда!

– Вы собирались осматривать тело в таком виде?! – яда в его голосе хватило бы на то, чтобы отправить в небытиё половину служащих Управления.