Чтение онлайн

Наконец он стремительно перекатился в сторону и замер. Тишину ничто не нарушало. Вдруг где-то невдалеке он услышал нестройные голоса. Эти звуки то отдалялись, то приближались, и Фильт распознал мотив популярной у моряков Сколладии песенки «Ты дождись меня, подружка», прерываемый всплесками громкого хохота. Он прислушался.

– Вот эта, эта строчка мне нравится, – говорил кто-то заплетающимся языком. – У тебя глазаааа такие, что мне светят из окнаааа… Но не верь, моряк, богине в том, что девица однаааа…

Затем последовал новый взрыв смеха, и другой, тоже сильно нетрезвый голос изрек:

– А я вот помню, была у меня одна милашка. Нэсси ее звали… Нет, Тэсси… А, не суть. И клялась мне Мэсси, что дождется меня, так не успели мы поднять якорь, как к ней уже ломанулся наш бывший шкипер Сомрек, порази его Юмнор бесплодием! Я как про это узнал, так хотел ей все волосенки вырвать, а она уже из Кафтелии свинтила, зараза! В том, что девица однааа….

Его несвязный рассказ был встречен хохотом, а потом дружно звякнуло стекло.

Фильт понял, что это подгулявшие матросы Сколладии. Он всегда относился к бороздившим моря с уважением, хотя плохо себе представлял, как можно проводить на палубе посреди нескончаемой воды недели, а то и месяцы. А в этот раз моряки были для него неожиданным спасением: убийца не станет в их присутствии стрелять, так как морской народ насилия не одобрял – кроме, естественно, с собственной стороны – и за пару секунд умел протрезветь, если происходило какое-то, по его мнению, непотребство. Связываться с компанией моряков рискнул бы только безумец.

Фильт быстро вскочил и, еще раз оглядевшись, с трудом, помогая себе ногой, вытащил смертельное орудие из стены: стрела засела там довольно глубоко. Он отодрал кусок от своей рубахи, аккуратно обернул причину своей не состоявшейся смерти и засунул ее оперением вверх в глубокий внутренний карман куртки. Затем он застегнулся на все пуговицы, чтобы не было видно оборванной рубахи, и, уже не таясь, слетел вниз по ступенькам. Юноша направился прямо к матросам.

– Привет вам, морские волки! – заговорил он с моряками, которые его сначала даже не заметили. – Легко ли прошло плавание, прочна ли была палуба, крепок ли был ром?

– О, а парень в курсе, – заорал тот, который рассказывал про Нэсси и Тэсси. – Тебя как звать, бродяга?

– Фильт меня кличут, я королевский разведчик, – представился юноша.

Он знал, что моряки любят разведчиков и никогда не называют их шпионами, шпиками и прочими обидными словами.

– Бааааа, Фильт! – вскричал тот, что распевал строчку про глаза. – Мы рады тебе! Вот только вернулись и гуляем! Не присоединишься ли к нам? Пропустим по кружечке!

– Отчего ж! – ответил Фильт. – Вы не будете против, если я вас угощу по этому случаю?

– Вот за что люблю разведку – она моряка понимает! – провозгласил еще один матрос. – Пойдем в «Горькую устрицу», а то нас из «Хромого осьминога» выгнали!

Фильт охотно присоединился к гуляющей морской братии. Двое матросов обняли разведчика, и они всей гурьбой двинулись по направлению к центру столицы. Юноша был готов брататься хоть с самим Юмнором, лишь бы поскорее покинуть это место, притом не в одиночку. Но кто его хотел убить и почему?

Гулянка с матросами затянулась за полночь. Ром, вино и пиво в моряков уже просто не лезли, и некоторые из них заснули прямо за столиком в таверне «Горькая устрица», где и не такое видывали. За Фильтом следить из них уже никто не мог, так что юноша рассказывал всякие смешные истории из жизни разведчика, не называя имен и подмешивая ложь к правде, да и всё равно на следующий день вряд ли бы кто из матросов что вспомнил, однако осторожность следовало соблюдать. Фильт заказывал еще хмельных напитков, но сам сумел обойтись только парой пива. Трое еще державшихся на ногах матросов вызвались его проводить, чему он был только рад.

Они долго прощались перед гостиницей, и когда Фильт, наконец, освободился, то заметил у самого входа какую-то фигуру. Разведчик тут же выхватил верный кинжал, но это оказалась Клэр. Фильт не хотел сейчас объясняться с девушкой, но раз уж та пришла сама… Он подошел к ней.

– И что ты тут делаешь, Клэр? – спросил юноша спокойным голосом, хотя внутри него всё уже начало клокотать от злости.

– Ждала тебя, Фильт. Уже собиралась уходить. Мы же договорились, или ты забыл?

Разведчик с трудом сдержал себя, больше всего на свете мечтая всадить клинок прямо ей в сердце.

– Давай-ка поднимемся ко мне и там спокойно поговорим, – наконец процедил он сквозь зубы.

– Что ты скалишься? – искренне удивилась Клэр. – Это я должна злиться, что простояла тут полночи.

– Пошли, – тем же тоном сказал Фильт и крепко схватил девушку чуть выше локтя.

– Эй, мне больно!

Она пыталась вырваться, но юноша только усилил хватку и толкнул ее вперед.

– Хам! – прошипела Клэр, но ей пришлось идти.

Когда они вошли в комнату Фильта, он жестко усадил ее за стол и запер дверь изнутри.

– Теперь рассказывай, что всё это значит, сожри тебя Юмнор. И без вранья.

– Ты вообще о чем? – Клэр зябко повела плечами. – Заставил меня ждать, больно схватил, наверняка синяк останется. А теперь еще на меня орешь.

– Я об этом. – Фильт швырнул на стол записку. – Скажешь, не ты писала?

Девушка взяла бумажку в руки и несколько секунд внимательно ее рассматривала.

– Подпись моя. Остальное – нет. Хотя стиль мой, не скрою. Я бы так написала, если бы… сейчас… дай подумать… если бы, например, захотела с тобой встретиться в восемь часов вечера в трактире «Пьяный карась».

– И что ж не встретилась? – Фильт уселся напротив Клэр, демонстративно положив кинжал на стол рядом с собой.

– Хотя бы потому что не собиралась, – скорчила она гримаску. – Тем более что этот кабак уже месяц как закрыт. Что можно делать у закрытой таверны? Целоваться и любиться предпочитаю в других условиях.

– Тогда за каким Юмнором ты подсунула мне сегодня эту записку, когда я пришел к тебе в «У седого сокола»?

– Я тебе ничего не подсовывала, – отрезала Клэр. – Если бы я хотела тебя куда-то позвать, то просто тихо бы сказала, зачем использовать какие-то записки?

Фильт помолчал. Девушка держалась очень уверенно и вела себя естественно. Однако юноша по-прежнему не верил ей.

– Выходит, я сам себе ее подложил? Я обнаружил записку под чашкой чая, которую ты мне принесла. Можешь это как-то объяснить?

– Нет, – сказала Клэр. – Ты же знаешь, как у нас всё происходит. Я заказала на кухне чай и пирог, потом забрала и принесла тебе. Клянусь, я ничего никуда не подкладывала. Но чашку с блюдцем, как и пирог, я не рассматривала, врать не буду.

Разведчик встал, расстегнул куртку и снял ее.