Чтение онлайн

– Вот увидите!
– крикнул им Далей Дунер.
– Вот увидите, они будут самыми большими... самыми лучшими в мире!

И он ринулся к себе в оранжерею, чтобы еще добавить удобрений под корни своих питомцев.

Прошли новые две недели, но ничего примечательного не случилось. Если не считать того, что непонятные деревья еще прибавили в росте, выпуская новые и новые ветки, а листья их становились все крупнее и крупнее. Однако по-прежнему не было и в помине цветов или плодов.

Деревья Далей Дунера стали основной достопримечательностью и главной отличительной чертой сентербергского пейзажа. Они господствовали над всей местностью, давно оставив позади, а точнее, ниже себя сентербергскую ратушу и даже трубы заводов Эндерса, выпускающих витамины на все буквы алфавита.

– Не думаю, что на них вообще вырастет что-нибудь, кроме листьев. Да, теперь я просто уверен в этом.
– Так сказал парикмахер Биггз, сидя в кафе у дядюшки Одиссея за чашкой кофе.
– Вся сила ушла у них в листья. Очень уж Далей их перекормил.

– Лично я давно бы их подрезал, - сказал шериф.
– На де-сте Малси... то есть на месте Далей.

– Да, - сказал дядюшка Одиссей, - для него это большое разочарование. Так усердно он ведь давно уже не работал... Наверно, с тех пор, как ставил уличные знаки в новом квартале.

– Эти бы я подрезал, - продолжал шериф свою мысль и одной рукой показал, как-бы он это сделал, а другой стряхнул с усов крошки от пончика.
– Эти бы я подрезал, говорю, а на будущий год... зато... может быть...

Дверь в кафе открылась, и появился Гомер. Он вошел спокойно, не торопясь, даже лениво, и тихо сел у прилавка.

– Привет, племянник, - сказал дядюшка Одиссей.
– Угощайся пончиками. Бери прямо из машины.

– Нет, спасибо, - сказал Гомер, задумчиво глядя на пончиковый автомат, сбрасывающий свою продукцию по желобу в пончикоприемник.

– Ты что, заболел?
– спросил дядюшка Одиссей.

– Нет, - отвечал Гомер.
– Я чувствую себя нормально. Он еще посидел с задумчивым видом и вдруг сказал:

– А я знаю, что выросло у Далей Дунера!

– Знаешь?!
– завопил шериф.

И все они бросились к витрине кафе, приложили руку козырьком ко лбу и стали вглядываться туда, где за площадью, за Городской ратушей, над всеми домами и деревьями возвышались невиданные растения Далей Дунера.

– Даже отсюда немного видно, - сказал Гомер.
– Их уже там, наверно, много тысяч... этих бутонов. Они появились сразу, прямо с утра.

– На что-то определенно похожи, - сказал парикмахер, - так и вертится в голове название!

– Я долго думал, - продолжал Гомер.
– и наконец понял. Все дело в размере. Если б они были поменьше, все бы сразу догадались, что это такое... Не верите? Вот поглядите на них, а потом закройте глаза и представьте хоть на секунду, что они нормального размера... Ну попробуйте!

Все послушались Гомера и сделали, как он сказал. Первым начал смеяться, не открывая глаз, дядюшка Одиссей, за ним шериф, затем парикмахер, а потом они открыли глаза, но смеяться не перестали. К ним присоединилось еще несколько посетителей, и скоро все кафе просто сотрясалось от хохота.

– Бедный Далей, - выговорил в конце концов парикмахер, хлопая себя по бокам.

– Он не переживет этого, - сквозь смех прокудахтал дя дюшка Одиссей.

– Да, теперь мальчишки его просто задразнят!
– хохотал шериф.

– Подумать только, - изнывая от смеха, заговорил парикмахер.
– Так много труда и так много шума, а все из-за каких-то сорняков!

– Сорняков, правильно,--сказал Гомер. Он один из всех даже не улыбнулся.
– Но каких сорняков? Как их называют? Знаете?

Все поглядели друг на друга, наморщили лбы, и внезапно ужас исказил их лица, а смех застрял в горле.

– Боже!
– воскликнул дядюшка Одиссей.
– Ну конечно! Парикмахер громко сглотнул и сказал:

– Я уезжаю из города. Парикмахерская закрыта.

– Я тоже, - сказал один из посетителей.

– И я, - сказал другой.
– Сегодня же меня здесь не будет.

– Ну и дела!
– воскликнул шериф.
– Кто бы мог подумать, что это не что иное, как самая жедная врелтуха... То есть я хотел сказать - вредная желтуха!

– Да, правильно,--сказал Гомер.
– А точнее, она называется "полыннолистая амброзия"... Мы ее в школе только что проходили. Я все про нее знаю...
– Ее пыльца вызывает сенную лихорадку..

– Слезы!
– воскликнул дядюшка Одиссей и поежился.

– Кашель!
– сказал парикмахер и содрогнулся.

– Насморк!
– прибавил шериф и громко высморкался.

Один из посетителей чихнул, а другой сказал что-то про повышенную температуру и озноб.

Когда все затихли, Гомер добавил:

– - Через несколько дней должно начаться цветение, и тогда пыльца полетит по всему городу!

– По всей стране!
– крикнул дядюшка Одиссей и предложил немедленно отправиться в городскую ратушу и поговорить с мэром.

Предложение было принято сразу, и, позабыв о кофе и пончиках, все выскочили на улицу. По дороге к ним присоединились зубной врач со своими пацментями, а также ювелир, водопроводчик, наборщик из типографии и аптекарь.

– Боюсь, - говорил парикмахер, останавливаясь возле своего дома, - что с Далей Дунером не так-то легко будет договориться... Что касается меня, то, покя суд да дело, я укладываю чемоданы - и только меня и видели... От одной лишь мысли об этой амброзии у меня начинает щекотать в носу, и я готов рас... чих... чих...

чих... аться...

– Очень многие люди подвержены заболеванию сенной ли-радкой, - сказал аптекарь.

– Надо не забыть сегодня же заказать побольше бумажных носовых платков.

– Когда все эти огромные бутоны раскроются и начнут сыпать свою пыльцу, - сказал зубной врач, - наш город будет напоминать Помпею под слоем пепла. Или мусорную корзинку.

Дядюшка Одиссей и шериф прошли в кабинет мэра, остальные остались ждать.

И почти тотчас же мэр выскочил на улицу, прислонил руку созырьком ко лбу и уставился туда, где гордо высились тринадцать сорняков Далей Дунера. Мэр действовал по методу Гомера:

Он закрывал и открывал глаза, надолго задумывался, а потом, видимо поняв суть дела, побледнел и судорожно полез в карман.

Никто из присутствующих не удивился тому, что мэр достал юсовой платок, ибо все в городе знали, что их глава был очень подвержен сенной лихорадке и неоднократно страдал от нее с самого детства.

Мэр высморкался, чихнул, поглядел вокруг, и на какое-то мгновение могло показаться, что он хочет прямо сейчас убежать из города куда глаза глядят. Но мгновение прошло, мэр поднял голову, распрямил плечи и решительно зашагал в ту сторону, где стеной возвышались дунеровские сорняки. А вслед за мэром шла толпа горожан. Далей Дунер выбежал им навстречу из своей оранжереи.