Чтение онлайн

— Не куплю, — сказал Дрын-Дыр, — это мои деньги.

— Ах, так? Тогда это мои деньги, — Корзинкина перевернула Дрын-Дыра головой вниз и стала трясти. Из Дрын-Дыра посыпалась мелочь.

— Стой, — заорал Дрын-Дыр, — я согласен, только не трогай мою мелочь.

— Этого мало, — трясла Дры-Дыра Корзинкина, — ты должен научить нас компьютерам, научить так же хорошо, как умеешь сам.

— Ты тоже хочешь грабить банки? — обрадовался Дрын-Дыр.

— Никаких банков, — перебила его Корзинкина.

— Без денег работать не буду.

— Ты получишь деньги в школе, — сказала мама Корзинкиной, — на законных основаниях, как учитель.

— Как учитель? — Дыр похлопал себя по железному брюху, — обожаю мелочь, короче, я согласен.

— Утром я возьму тебя в школу, — Корзинкина поставила Дрын-Дыра на место.

— Ты изменилась, Корзинкина, — сказал Дрын-Дыр, — ты тихая была.

— Привыкай, — сказал Корзинкина, и посмотрела на Принца, — и ты привыкай, я уже не мямля.

— Я никогда не считал тебя мямлей, — сказал Принц.

— Мам, я уроки выучила, — сказала Корзинкина, — можно погулять?

— Конечно, — мама Корзинкиной встала с кресла, — а мне пора ужин готовить, скоро папа придет.

— Ты куда? — спросил Принц, глядя, как Корзинкина пытается втащить на плечи ранец с двумя миллиономи долларов.

— Отнесу деньги папе Захарова, — шепнула Корзинкина, — только тихо.

— Может, полетим? — спросил Принц.

— А вдруг миллион долларов вывалится? — сказала Корзинкина, — а их всего два.

— Пешком одной опасно, — сказал Принц, — дай, я тебе помогу.

— На, — Корзинкина отдала ранец.

— Не волнуйся, — сказал Принц, — я всегда начеку. А все-таки, ранец удобная штука для двух миллионов долларов. Учебники гораздо тяжелее.

Светлана Петровна чуть не выпустила руль, когда черепашка превратились в крепкого мужчину с суровыми глазами.

— Ну, вот, — сказала Светлана Петровна, — мумия вас расколдовала. Страшно было?

— Никогда не был черепашкой, — сказал мужчина, — ужасная жизнь. Давайте я сяду за руль.

Первый джип остановился. Из него вышел папа Корзинкиной.

— Ну, что, цел?

— Я в порядке, босс, — сказал водитель, — готов к заданиям.

— На сегодня задания закончились, — сказал папа Корзинкиной.

— А два миллиона? — не удержалась Светлана Петровна.

— А что я могу сделать, — развел руками папа Корзинкиной, — интернет большой, я никогда не найду, кто стянул деньги. Придется Илье жить без мороженного до окончания школы.

— Это хорошо, что вы не теряете бодрости духа, — сказала Светлана Петровна, вылезая из машины, — ваши ребята целы, я могу идти домой.

— Знаете что, — сказал папа Захарова Ильи, — наш дом совсем рядом. Давайте вместе пообедаем?

— Нет, я пойду, — сказала Светлана Петровна.

— А как же разговор про успеваемость Ильи? — спросил папа Захарова. И улыбнулся.

— Ну, хорошо, — сказала Светлана Петровна, — давайте поговорим про успеваемость, выпьем чаю и я уйду, хорошо?

— Прекрасно, — сказал папа Захарова Илья, — садитесь в мою машину. Ребята, пока.

Джипы разъехались в разные стороны.

— А что с вирусами делать? — спросила мумия папу Корзинкиной, запихивая Булыжник в сумку, — забирать в музей или выпустить?

— С какими вирусами? — не понял папа Корзинкиной.

— В Булыжнике полно первобытных вирусов, — сказала мумия, — они такие страшные, бррр!

— Зачем их на себе тащить? — сказал папа Корзинкиной, — вытряхивай здесь.

— Тогда отойди подальше, — сказала мумия, — а лучше, сядь на стол.

— Глупости не говори, — нахмурился папа Корзинкиной, — я тебе не Светлана Петровна, чтобы компьютерных вирусов бояться.

— Выпускаю.

Мумия подняла Булыжник над головой и швырнула его на пол. Компьютер бухнулся о паркет и покатился под стол. Из него стали выпадать шевелящие твари, мокрые, пищащие, шевелящие крыльями и лапами.

— Что это? — закричал папа Корзинкиной и вспрыгнул на стол.

— Доисторические компьютерные вирусы, — сказала мумия, — я предупреждала, что они страшные.

Мокрые черные твари облепили папу Корзинкиной. Они набились ему в рот, уши и нос. Папа Корзинкиной отчаянно отмахивался от ужасных вирусов, но ничего не мог поделать. Он упал и не мог встать, накрытый шевелящимся пищащим ковром.

— Не сдавайся, профессор, — крутилась рядом мумия, — эти вирусы людей не едят. Немного поползают и успокоятся.

— Нужен доисторический антивирус, — сказал папа Корзинкиной, с трудом разлепляя губы, — у тебя есть?

— Есть, — откуда-то издалека отозвалась мумия.

Папа Корзинкиной уже не мог пошевелить головой, он просто лежал и думал, что никогда еще он, профессор археологии, не попадал в такие безвыходные доисторические истории. Папа Корзинкиной не сразу увидел шустрого ящера, размером с большого гуся, который залез ему на грудь и с удовольствием клевал копошащихся мокрых тварей. Глаза у ящеры были прикрыты от удовольствия, но удары длинного тяжелого клюва били точно в цель, цепляя каждый раз по десятку отчаянно пищащих вирусов.

— Это мезозойский ящер, — подумал папа Корзинкиной, — интересный тип.

В кармане его пиджака лежал блокнот и карандаш.

— Надо его зарисовать — решил папа Корзинкиной, — для музейной коллекции.

Но ящер не стал дожидаться, пока папа Корзинкиной достанет карандаш и блокнот. Ящер доклевал последнюю тварь и с довольным видом спрыгнул со стола на пол.

— Можешь вставать, — сказала мумия папе Корзинкиной.

— Ух, ты, — сказал папа Корзинкиной и сел на столе.

— Ты же сам хотел, чтобы я их выгнала, — сказала мумия.

— Жаль, антивирус не зарисовал.

— Еще чего, — сказала мумия, — сначала купи у меня лицензию, на год. Это же не пиратская версия.

— Ты меня убедила, — кивнул папа Корзинкиной и подошел к Булыжнику, — нам пора. Скоро музей закроется.

— Пойдем, — вздохнула мумия, — куда Булыжник, туда и я.

— Шубу не забудь, — сказал папа Корзинкиной.

Папа Захарова Ильи приготовил суши. Суши — это японское блюдо из риса и рыбы. Если сделать суши в виде трубы и порезать эту трубу на кусочки, то получатся роллы. Роллы очень похожи на колесики от игрушечного грузовика.