Чтение онлайн

— Ну, вот и приехали, — сказала Светлана Петровна и первой спрыгнула с мамонта вниз. И каблучки ее лакированных лодочек задорно пристукнули по музейному паркету. За ней посыпались остальные. И все смеялись.

Все, кроме Ивиной Ирины, которая никуда не бегала и с дикарями не дралась и на мамонте не каталась.

— А давайте мамонта с собой возьмем, — сказала Корзинкина, — мой папа будет очень рад такому подарку. Он археолог. И я буду археологом. Я уже решила.

Но мамонт исчез. И равнина, и горы и следы на снегу. Все исчезло, словно кто-то выключил волшебную лампу.

— Ой, — сказала Корзинкина, — все пропало. Как жаль.

— Понравилось представление? — раздался сверху довольный голос. Все драли головы и увидели мумию, стоявшую на крохотном балкончике под самым потолком.

— Опять ты? — Светлана Петровна погрозила мумии пальцем, — вечно ты что-нибудь мне устраиваешь. Я чуть со страха не умерла. Что это было?

— Компьютерное шоу, — торжественно сказала мумия.

— Ты включала Булыжник? — догадалась Светлана Петровна.

— Да, — гордо сказала мумия, — я работаю экскурсоводом в прошлое.

— Невозможно в это поверить, — сказала Светлана Петровна.

— Ты всегда не верила в компьютеры, — отмахнулась мумия, — а тем более в первобытные компьютеры. А, между прочим, это в его первобытной памяти сохранились все эти горы, снега, охотники, мамонты. Там еще много чего есть. Вот приходите в следующий раз, я вас к динозаврам отправлю.

— Нет уж, — категорически отказалась Светлана Петровна, — мамонта я еще пережила, но от динозавров упаду в обморок.

— Ну, как знаете, — сказала мумия и посмотрела на часы, — ну, все, мне некогда. У меня через пять минут новая группа школьников. Покажу им саблезубого тигра, вот визгу будет.

— Все, пока, — Светлана Петровна помахала мумии рукой и повела первый «А» в гардероб.

Мумия вернулась к Булыжнику, который еле слышно подрагивал от работы первобытных шестеренок. Рядом с компьютером стояли папа Корзинкиной и Петрович.

— А, — сказала мумия, — привет, дезертир.

— Какой еще дезертир? — нахмурился Петрович, — у меня был выходной

— Отдохнул?

— Отдохнул, — сказал Петрович и достал пистолет.

— Вот, Петрович, — папа Корзинкиной положил руку на Булыжник, — теперь ты будешь охранять этот бесценный предмет истории.

— И ее тоже? — Петрович посмотрел на мумию.

— Я не предмет истории, — сказала мумия, — я экскурсовод.

— А мне все равно, — сказал Петрович, — хоть директор музея. Попытаешься еще раз спереть компьютер — застрелю.

— Чего-то не нравится мне настроение Петровича, — сказала мумия папе Корзинкиной, — какой-то он не отдохнувший. И еще пистолет этот.

— Все в порядке, — сказал папа Корзинкиной, — иди, работай.

Петрович проводил мумию строгим взглядом и сказал:

— С ней только так и надо, иначе опять колдовать начнет.

— Успокойся, Петрович, — засмеялся папа Корзинкиной, но тут же примолк и посмотрел в коридор.

По коридору топала муха, размером с африканского носорога.

— Ну, вот, пожалуйста, — сказал Петрович и прицелился в муху, — мумия в муху превратилась. Прибью сейчас.

— Нет, — папа Корзинкиной загородил муху, — это настоящая первобытная муха, ее самолетом доставили, утром.

— А зачем нам мухи размером с носорога? — тупо спросил Петрович, глядя, как под ногами мухи прогибаются доски пола.

— Это живая древность, — сказал папа Корзинкиной.

— Сожрет она нас.

— Он ест всего один раз в год, — успокоил папа Корзинкиной, — к тому же ее покормили.

— Чем? — с подозрением спросил Петрович.

— Кормом для собак, — сказал папа Корзинкиной, — она съел тонну, теперь хочет спать. Пойду ее укладывать.

— Ну, что понравилась экскурсия? — спросила Светлана Петровна, когда все оделись и вышли на крыльцо музея.

— Понравилась, — сказал Емельянов Виктор, — а на динозавров пойдем?

— Это зависит от папы Корзинкиной, — сказала Светлана Петровна, — если он еще раз пригласит — пойдем?

— Пойдем, — дружно отозвался первый «А», — Светлана Петровна, а в рыцарское время нам можно? Или на Дикий Запад? А еще было восстание Спартака? А еще…

— Тише, тише, — улыбнулась Светлана Петровна, — с вами я согласна куда угодно, потому что вы надежные ребята и друг друга в беде не бросаете. Пойдемте, вон наш автобус стоит.

— А я, Светлана Петровна, на папиной машине поеду, — сказала Ивина Ирина, — за мной шофер заехал.

— Хорошо, Ивина, — сказала Светлана Петровна, — езжай, а остальные в автобус.

— Хочешь со мной? — спросила Ивина Ирина новенького, — в машине музыка есть, телевизор, мороженое в баре.

— Нет, спасибо, — вежливо отказался новенький.

— А, понятно, — насмешливо сказала Ивина Ирина, — иди, вон, твоя Корзинкина вся извертелась.

— И ничего я не извертелась, — сказала Корзинкина, — просто у меня шарф колючий.

— А нам не нужен автобус, — сказал новенький и взял Корзинкину за руку.

— Пешком пойдете? — фыркнула Ивина Ирина и тут же примолкла.

Все посмотрели туда, куда смотрела Ивина. И увидели настоящую карету. Это была золоченная королевская карета, запряженная большой красивой лошадью.

Ивина Ирина отвернулась и пошла к своей машине. Она бы с удовольствием поехала вместе со всеми на автобусе, но теперь было поздно. Это же глупо злиться на весь свет из-за того, что она осталась одна. Сама виновата. И больше никто не причем.

Захаров Илья хотел бы поехать вместе с Ивиной Ириной. Он понимал, что ей грустно. Но папа велел не отходить от Светланы Петровны, ни на шаг. А он и так виноват перед папой. Хорошо, что все хорошо кончилось. И новых неприятностей ему не нужною Захаров проводил машину Ивиной взглядом и пошел в автобус.

Карета медленно ехала по улице и все водители с восхищением рассматривали ее огромные колеса, зеркальные стекла и сияющие золотом двери.

— Послушай, — сказала Корзинкина, разглядывая красные диваны кареты и ее шелковые занавески, — все-таки твой ранец очень похож на мой.