Чтение онлайн

Народы не достаточно интеллектуальные истребляются народами более интеллектуальными. Народы не достаточно сильные истребляются народами более сильными. И так по множеству пунктов. Главное – народы не достаточно божественные истребляются народами более божественными. Как всегда, боги придерживаются своих вечных предпочтений – они предпочитают своих.

С одной стороны, боги не столь всемогущи, как думают люди, придавая богам черты Абсолюта. Боги ограничены и собственными законами, и законами материального мира. С другой, боги держат в руках рычаги всего происходящего на планете. Но именно рычаги власти, а не собственно власть. Пользуясь этими рычагами, вполне можно выкашивать целые страны и народы. Но только ради чего-то. А это что-то очень редко случается.

Народ, конечно, можно отремонтировать. Но в большинстве случаев его проще выкинуть. Божества не занимаются штопкой. Если божество отвратило от них лицо – они обречены. Избранные могут бежать, а остальные — надеяться на силы хаоса.

— Как можно надеяться на силы хаоса?

— Можно ли использовать хаос? Конечно, ведь в рулетку можно выиграть. Надеяться можно, управлять нельзя.

— Я тебя отвлекла. Народы всегда уничтожаются одинаково?

— Можно уничтожить народ милосердно – отдав его под мечи врагов. Можно уничтожить народ мучительно – лишив его средств и достоинства. Можно уничтожить народ изощренно – дав ему то, что он не заслуживает. Ненужные богам народы уничтожаются. Да, их можно и без войны уничтожить. Но уничтожение через войну создает дополнительный эстетический эффект.

Да что там народы… Это не первое человечество. От любого человечества бралась небольшая группа, способная к развитию, а все остальное, как правило, уничтожалось. А некоторые варианты человека были уничтожены под корень. Просто планета маловата. Так что на альтернативные варианты не хватало ресурсов.

— Но ведь бывает так, что целый народ не видит совершенно явных угроз, и при этом спорит ни о чем.

— О таком народе не стоит говорить. Он уже обречен. Если он не видит – у него нет людей просветленных. Без просветленных людей народ не нужен богам, и без просветленных людей он не сможет организовать свою оборону.

— Но бывает, что и люди просветленные есть…

— Бывает. Но бывают и народы, не склонные к божественному поклонению.

— Страданий слишком много. Хотя они, может, и нужные. В мире намечаются какие-то перемены?

— Нет. Чтобы он изменился, нужна недоступная сегодняшним людям степень просветления. Боги готовят очередное наступление на хаос, но оно будет тактическим, локальным. Так что пока все будет так – богиня указала на кучу голов.

Сущность мира такова, что так было, так есть и так пока будет. Меняются формы. Меняется ложь. Меняются иллюзии. Демократия, гуманизм, права человека. Но сущность всегда одна и та же. В материальном мире люди уничтожают друг друга самыми разными способами. В этом мире открытой сущности все время повторяется именно эта картина.

— Мы – одно. Почему ты знаешь то, что не знаю я?

— На самом деле ты это знаешь. Просто состояния просветления различны. И то, что ты знаешь в одном состоянии просветления, может быть временно закрыто в другом.

— Как получить полное просветление?

— Тогда ты станешь формой проявления богини.

— Не что случится, а как?

Богиня в латах отпрыгнула назад, провернулась вокруг себя и выхватила ранее брошенную голову из кучи.

— Не скажу! Тебе пока еще сложно справляться со своими ассоциациями, не то что со своей воинственной сущностью. Все красивые девушки мечтают о героях. Но чтобы были герои, нужны войны! А голову я повешу туда, куда сочту нужным! Повыше! Трансцедентально!

— Просыпайся! Я дала тебе поспать четверть часа, пока не было ничего интересного. Сейчас снова видно землю. Выпей кофе, термос рядом с тобой. Да, и мне тоже налей!

— Келли

Беретка и Келли гуляли по рынку. На этот раз на Беретке был костюмчик из темно–зеленой ткани с цветовыми переливами: свободный жакет в стиле «Сафари», с отложным воротником, однобортной застежкой на пуговицы, четырьмя накладными карманами с клапанами, юбка была до колен в вертикальную складку. Жакет она надела прямо на белую комбинацию, благо та была плотной, непрозрачной и безо всяких изысков. Смотрелось на ее взгляд не особо, но не могла же она затащить в самолет весь свой гардероб. Келли была в фиолетовой юбке и черной рубашке с коротким рукавом. На шею Келли набросила легкий фиолетовый платок. Для цветовой гармонии.

Торговля была всюду – и под навесами, и просто на земле. Продавцы кричали что-то непонятное. Иногда они высовывались из своих покрытых тканью палаток и смотрели им вслед. Беретка и Келли были привычны к подобному вниманию, и потому, не отвлекаясь, рассматривали товары, хотя не могли представить, как можно это все использовать. Странные отрезы ткани, странные платки, странные предметы… были короткие юбки и расшитые, как им показалось, жакетки – но все было слишком непонятным. И потому интересным.

— Ты не надела беретку? – спросила Келли, — а я чувствую, что чего-то не хватает.

— Беретку? Мир мифологизируется, как говорится, — Беретка засмеялась, — Зачем беретка, когда такая весна…

— А ты еще ничего не заметила?

— На нас как-то странно смотрят, — сказала Беретка, — хотя на нас всегда смотрят и оборачиваются, на этот раз есть что-то странное.

— Извини, странно смотрят на тебя, а не на нас. Я это заметила.

— А эти три монаха уже давно идут за нами.

— Ты тоже заметила? Значит, мне не показалось. Подойдем и спросим.

Они резко обернулись и пошли монахам навстречу. Те сразу заметили это движение. И, что было очень не типично для монахов, один из них быстро побежал вдаль, а двое других просто быстро пошли прочь в том же направлении.

— Конечно, мы приехали за приключениями, — сказала Беретка, — но тут что-то… слишком приключенческое.

— Продолжим гулять. На этот рынок мы больше не попадем. Но смотри внимательно вокруг.

И они смотрели внимательно. И они заметили, что для такого города в нем было слишком много людей. Монахов было очень много. И многие из них поворачивались в их сторону, но тут же отворачивались, когда на них начинали смотреть.

— Это какая-то игра, — сказала Беретка, — я немного устала. Вернемся в гостиницу, все равно никакой прогулки….

– --

Стук в дверь гостиничного номера раздался неожиданно.

— Входите, — сказала Келли.

Вошел военный. Он был смуглый, в оранжевой чалме с золотой веревочкой, сером европейском мундире с накладными карманами, перепоясанном ремнем и портупеей, и в широких оранжевых штанах цвета чалмы с вышивкой в зеленый цветочек. На ногах его были сандалии. Но кобура на поясе была вполне настоящей и смотрелась на этом фоне особенно вызывающе.

— Сюр, — сказала Келли и пошатнулась.

— Здравствуйте. Я адъютант нашего Короля. От его имени я прошу вас об аудиенции у его высокопревосходительства.

— Сюр, — сказала Келли и непроизвольно сделала шаг назад, уронив стул, — что?

— Наш Король прибыл и уже ожидает вас в холле гостиницы.

— Мы… мы не готовы… – сказала Беретка.

— Вы прекрасно выглядите, — сказал военный, — пойдемте прямо сейчас.

— Пойдемте… – сказала Беретка, — Келли?

Они спустились по лестнице. В холле было несколько человек, и все повернулись к ним. В середине ясно выделился один в военной форме. Он был пожилым, в мундире с лентой и орденом, даже в европейских брюках и фуражке. Ростом он был на полголовы ниже Беретки, но своему окружению он в этом особо не уступал. Рядом с Королем находился человек в типичной оранжевой накидке жреца.