Чтение онлайн

— А что, реально лучше получаться стало, — то ли спросил, то ли утвердительно сказал Санёк, избавляясь от гитары.

— Ещё пара таких репетиций, и на пластинки можно записываться, — с усмешкой подтвердил клавишник, роясь в карманах куртки в поисках пачки "Опала", которую он забыл на электрооргане.

Делясь впечатлениями, парни пошли в сторону курилки, а я направился в фойе. Газировки захотелось.

Уже почти добравшись до трёхкопеечных автоматов, я остановился. Услышал, что кто-то плачет так безнадёжно и самозабвенно, как это умеют маленькие дети. Покрутив головой, определил, что звук я слышу из приоткрытой двери. Подкравшись на цыпочках, заглянул. Раздевалка, судя по всему. Не просто общая какая-то, а скорее всего танцевального коллектива. Вдоль стены стоят вешала, и на плечиках висят яркие костюмы и платьишки. Недалеко от двери сидит фигуристая девчуля, и уткнувшись в ладошки, горько рыдает.

— Что сидим? Кому ревём? Кто нашу королевишну обидел? — завалился я в комнату, словно рыцарь Ланселот, звезда Круглого стола, и уселся на скамейку рядом с девушкой.

— Па-а… Парторг, — выдавила она из себя, между двумя взрывами рыданий и уже собиралась было уткнуться обратно в ладошки, но потом передумала, и поменяла ладоши на моё плечо.

— Ай-яй-яй, какая бяка нашу красавицу обижает, — начал плести я благоглупости, осторожно поглаживая девчулю по волосам, — Но мы за это ему отомстим. План "А": — жутко отомстим. План "Б": — больно отомстим. Положим в следующий раз ему на стул комсомольский значок иголкой вверх. Будет знать, как комсомолок — красавиц обижать.

— Гвоздь нужен, — девушка, слушая меня, пару раз фыркнула, и уже не так содрогалась плечами.

— Зачем гвоздь? — не понял я, разглядывая девчонку. А ничего так экземпляр мне попался, если бы не зареванная мордашка, так вообще симпатяжка.

— Ну, он же парторг, — прыснула девчонка, — Им по должности деревянная задница положена, чтобы на партсобраниях часами сидеть. Значок бесполезно ему подкладывать. Или иголку погнёт, или значок сломает.

— Я как раз дом ремонтировать собрался, так что гвоздь любого размера найдем, — успокоил я девушку, — Кстати, а за что мы его наказывать собираемся?

— Скоро какие-то гости важные должны приехать. Вот он и примчался во дворец с проверкой. Злой, как черт. А тут мы танцуем. Как он разорался на нас, — пожаловалась она, чуть отвернувшись от меня и начав вытираться.

— Стриптиз танцевали? — ухмыльнулся я.

— Скажешь тоже, — ничуть не смутилась девушка, — У нас как раз всё с танцем крайне прилично. Музыка ему не понравилась. Слышал у Крафтверка Зе Роботс? Там ещё по-русски говорят: — Я твой слуга. Я твой работник. Вот в этот-то момент парторг и зашёл в зал. Принесла же его нелёгкая. Где я теперь похожую музыку найду? Да и танец у нас под этих роботов был построен, — снова приуныла девушка, опасно зашмыгав носом.

— Тоже мне, проблема, — тут же среагировал я на её попытку устроить новый дождик, — Будет тебе музыка. Скажем, послезавтра к вечеру.

Если что, то музыки у меня много записано. Подобрать что-то подходящее не сложно.

— Что, правда что ли? Это какая? Я её слышала? — недоверчиво высунула девушка нос из-под платка, — Хотя нет. Нам другая песня не подойдёт. Там и темп не совпадёт, да и длина не такая же будет. А потом парторг опять к словам докопается.

— А мы её без слов сделаем. А за темп и длину не волнуйся. Один в один с твоей песенкой всё будет. Ничего сложного. Не под симфонии же поппинг танцуют, — улыбнулся я, заметив, как насупилась девушка, среагировав на незнакомое слово.

На самом деле с моей студийной аппаратурой темп ни разу не проблема. Какой нужно, такой и сделаю. С длиной повозиться придётся. Впрочем, и это решаемо.

— Какой ещё попинг? — не выдержала она долгой паузы. Ишь, любопытная какая.

— Не попинг, а поппинг. Стиль так называется, американский. Ну, где движения как у робота изображают. А в общем-то ход твоей мысли мне нравится. Только то, о чём ты подумала, называется тверк. Вот там да, реальный попинг.

— Никогда ни про то, ни про другое не слышала. Расскажешь ещё что-нибудь?

— Не сейчас. Я через полчаса освобожусь, тогда ещё могу что-нибудь рассказать, — предложил я, поднимаясь.

— Мне ехать пора. А то вечером автобусы редко ходят, — шмыгнуло носом зарёванное чудо.

— А ехать нам куда? — я тут же сориентировался, сообразив, что у меня попутчица намечается.

От Алискиного тела я уже пару дней, как отстранён, судя по всему, по вполне объективным женским причинам, и честно скажу, это радует. Я только сейчас сообразил, что с контрацептивами в этом времени дело не очень хорошо обстоит, а значит, имелся риск, что она залетит.

— В Чебоксары, — вздохнула девушка, — На посёлок.

— На Чапаевский? Тогда тебе имеет прямой смысл меня дождаться. С ветерком до самого порога довезу, — улыбнулся я в ответ на её кивание и наконец-то, первую улыбку без слёз.

Утром меня разбудило солнце. Сквозь сон я чувствовал его тепло на спине и плечах. А вскоре, его лучи, заглядывая в комнату все дальше и дальше, добрались и до моего лица.

— Надо срочно занавески повесить, — подумал я, переворачиваясь на другой бок и утыкаясь носом в Настину макушку.

Как-то так само по себе получилось, что вчера вечером молодая руководительница танцевального ансамбля в свою общагу так и не попала. Сначала мы, немного не доехав до города, любовались необычайно красивым закатом на берегу Волги, а затем решили, что чашка хорошего кофе — это отличная идея. Добравшись до моего дома, мы сообразили, что замена кофе шампанским нам пойдёт только на пользу. А там и вопрос о дальнейшем передвижении автоматически отпал сам собой.

Что могу сказать о впечатлениях этой ночи. Если кратко, то стоит отметить два момента. Во-первых, танцовщицы очень изобретательны и растяжка у них, что надо, а во-вторых, секс в СССР есть! И это важно, если кто понимает, о чём я.

Послушал я вчера Настю, пока мы на берегу реки сидели. Обычная история обычной девчонки. Родилась в небольшом посёлке, училась, любила танцы, поступила в культпросвет училище. Уже год работает в нашем ДК, сумела создать неплохой танцевальный коллектив. Заодно и две группы малышат ведёт, за что получает дополнительно полставки. Работой довольна. На следующий год ей обещают комнату в малосемейке.

Завидую я предкам. Как-то легко они живут. И за это социализму можно поставить плюс. Оказывается, не всегда для личного счастья необходимы личные самолеты, яхты, виллы на Канарах и солидный счёт в швейцарском банке.

Заодно должен отметить новые для себя ощущения. В своём времени я не был ни сногсшибательным красавцем, ни сыном олигарха, ни помощником депутата. Не скажу, что я был обижен женским вниманием, но и какими то грандиозными успехами по этой части особо не похвалюсь. Так, нечто среднестатистическое. Не лучше и не хуже других.

Зато здесь… В этом времени я оказывается вполне себе завидный жених. Вроде и одеваться стараюсь проще некуда. Джинсы, рубашка с коротким рукавом, кроссовки. Правда, всегда побрит, причесан, пахну приятно, да, и еще я много улыбаюсь. Заметно чаще, чем здесь принято. Другими словами, возникло у меня ощущение, что у прекрасной половины человечества я стал вызывать гораздо больший интерес, чем это было в моем времени. Постоянно ловлю на себе оценивающие и заинтересованные взгляды очень и очень привлекательных девушек. Не знаю, правильно ли будет, если за это личное ощущение ещё один жирный плюс получит социализм, но к достоинствам этого времени я его без сомнений отнесу.