Чтение онлайн

С Дмитрием Николаевичем мы вернулись обратно в курилку, по ошибке называемую всеми кабинетом главного режиссёра. К счастью, летнее время позволяло распахнуть половину окна, что главреж и сделал, зайдя в комнату.

— Чай будешь? — спросил он у меня.

— Нет, спасибо, — отозвался я, уже представляя, что эта чайная процедура сама по себе испытание.

На носике алюминиевого электрочайника явственно просматривается этакий коричневый сталактит из накипи, а разнокалиберные кружки, стоящие на столе, отнюдь не блистали первозданной чистотой.

— Ну и Бог с ним. Ты вот что мне скажи, ты на Мосфильме свою музыку давал кому-то слушать?

— Пока нет. Я, знаете ли, жутко самокритичен. Не услышал бы Николаев её у нас в ДК, так я, пожалуй, не скоро бы созрел к тому, чтобы самому её показывать, — лихо сплёл я свои метания в том мире, и сопоставил их с этим.

В самом начале своей музыкальной деятельности, когда я действительно страдал оттого, что слышал, как звучат откровенно трешевые композиции на радио, я всё равно не мог пересилить себя. Казалось, что я свои треки переоцениваю. Выложи их, и тебя с дерьмом смешают. А там, хоть вешайся.

— Не показывал, значит… — задумчиво постучал главреж пальцами обеих рук по столу, — А про Артемьева слышал когда-нибудь.

— Кто же про него не слышал! — откликнулся я, мысленно поставив себе плюс за то, что не поленился просмотреть список самых удачливых композиторов, пишущих музыку для фильмов.

Так-то задолго до моего рождения этот Артемьев уже свалил в Штаты, и вроде что-то там вполне успешно писал для Голливуда.

— Артемьева, нам понятное дело, для нашей серии фильмов не заполучить. Он сейчас только с теми, кто на волне, работает. Михалков, Тарковский, Кончаловский, Шахназаров. А нам, документалистам, где музыку брать? — неожиданно повысил голос Дмитрий Николаевич, стуча по столу сжатым кулаком.

— Да ладно вам. Полно у меня музыки. Я вам и десяти процентов не записал того, что могу за день — другой под ваши требования подогнать, — попытался я успокоить толстячка, лицо которого покрыл нездоровый багрянец. Того и гляди, инсульт хватит, или инфаркт накроет, — А то и новое напишу что-нибудь, если толково объясните, что именно хотели бы услышать.

— Не врёшь? — посмотрел на меня главреж исподлобья, — А-а, вижу, не врёшь. Короче, парень, давай дружить. Пока тебя в художественные фильмы не сманили, я тебе объясню, что с нами тоже можно нормально жить, если тебя медные трубы не прельщают. И ты не думай, что документальные фильмы, это не престижно. Я тебя с такими режиссёрами познакомлю…

— Мне бы деньгами, — почесал я затылок, — И чтобы законно.

Ну, да. Вот такой я простой. Пять минут назад из Чувашии приехал. Ешьте меня тёпленьким. Забалтывайте мне уши.

— Так как не законно. У нас всё чин — чином. Трудовой договор, оплата по тарифам… — всплеснул главреж руками.

— По тарифам Союза Композиторов?

— Э-э… Не знаю. Это потом в бухгалтерии скажут, — признался толстяк, потея.

Млин. Ещё один минус социализму. Даже при приоткрытом окне люди тут пахнут, когда потеют. А когда они сильно потеют, то и пахнут сильно.

— А мне "потом" не надо. Сделаете, "до того, как", считайте, что договорились. С вас Союз Композиторов, с меня музыка. Много музыки, — выделил я голосом ключевые слова.

— Я вам что, Бог?

— А мы поставили друг перед другом непосильные задачи?

— Но поймите, в вашем вопросе от меня не так много зависит. Я понимаю, что ваша фамилия в титрах фильма — это уже серьёзный повод…

— Знали бы вы, как порой трудно сочинить что-то интересное, — в тон ему ответил я, облокачиваясь на стол.

— Хорошо, — тяжело уронил толстячок руки на колени, — Спрошу по-другому. Деньги есть? Я не про командировочные, и не про пятьдесят рублей заначки. Я про приличные деньги. Скажем, про полторы — две тысячи, для начала. В принципе, вопрос решаем, но это Москва. Скажем так, я бумаги составлю, но чтобы их пронесли везде на руках, и получили подписи без промедлений, потребуются знаки внимания. Вы на это пойдёте?

— Деньги сейчас дать? — поинтересовался я, выложив перед собой три пачки червонцев в банковской упаковке, час назад полученные от Николая.

— Я про полторы — две говорил, — проблеял Дмитрий Николаевич, глядя на новенькие банкноты.

— "Но это Москва", — процитировал я ему его недавнюю фразу, — Поверьте, со мной выгодно дружить.

В гостиницу Мосфильма я заселился по командировочному удостоверению и звонку Дмитрия Николаевича, а то что в "люксе" оказался, так это спасибо двадцатипятирублёвой купюре, вложенной в паспорт.

Да, представьте себе, при социализме тоже берут взятки. Ничуть не хуже, чем в моем времени. Разве, что побаиваются. У нас-то взяточники всех мастей не боятся ничего. Начиная с учителей в школах, преподавателей в вузах, и всех остальных, находящихся, как правило, на государственной службе. Не удивлюсь, если кто-то мне скажет, что Россия моего времени бесспорный чемпион по сумме получаемых взяток за год. По крайней мере те миллиарды, которые слишком часто находят у губернаторов или полицейских, меня в этом убеждают.

Как бы то ни было, а заселился я во вполне приличный номер. Не удержался, и полежал минут десять на кровати, устроившись прямо поверх покрывала. Натоптался за день так, что ноги гудят. Давно уже столько пешком не ходил. Впрочем, лежать мне быстро наскучило, а телевизор я здесь стараюсь не смотреть. Я и у нас-то его не жаловал, а тут и вовсе тоска. Ни одной нормальной передачи.

От скуки решил посетить бар. Оказалось, это довольно милое и просторное заведение. Народа немного. Половина столиков пустует. Негромко играет запись оркестра Поля Мориа.

Для начала решил заказать коктейль и осмотреться, для чего и направился к стойке.

— Разрешите, я вас угощу, — обратился я к девушке, водящей пальцем по единственному листку со списком коктейлей, и недовольно морщившей носик. Кстати, довольно симпатичный, как и всё остальное.

Уже минуты три за ней наблюдаю, дожидаясь, когда она определится с выбором и мне можно будет взглянуть на меню.

— Щедрое предложение, особенно если учесть, что продолжения вечера не будет, — посмотрела она через плечо и тут же отвернулась, посчитав сказанное достаточным.

— То есть мы не закажем лёгкий ужин, не наговоримся всласть и даже не познакомимся? — уточнил я на всякий случай.

— И сейчас вы начнёте меня убеждать, что никаких иных планов вам даже в голову не приходит? — уже более заинтересованно осмотрела меня девушка, оставив в покое скудное меню бара.

— Наверное надо бы, но нет, не буду, — постарался я изобразить самую обаятельную улыбку из своего арсенала.

— Значит будете рассказывать, что вы гениальный режиссёр, и вам кровь из носу требуется исполнительница главной роли, — заметила девушка, умудрённая опытом общения с противоположным полом в таком специфическом месте, как бар гостиницы Мосфильма.