Чтение онлайн

Первое – надо осмотреть квартиру старшего помощника и вернуть её в распоряжение кухонных работников. Руми уже позавтракала и я забираю её с собой на обыск квартиры – со стола уберут другие слуги. К участию в обыске привлекаю и повара и почти 40 минут тщательно обыскиваю квартиру. В какой-то момент вспоминаю про Мартина, бужу его мысленным сигналом и приказываю спуститься на кухню и позавтракать. Обыск не дал ничего для меня интересного. Было найдено несколько тайников, из которых повар выгреб деньги и дорогие столовые приборы. Горсть денег я забираю себе. Несколько красивых бокалов и чашек я приказал поставить в гостиной. Руми понравились пара серёжек и браслетик, и получив разрешение, она с удовольствием нацепила их на себя. Из комнат мы забрали довольно много холодного оружия, но кроме уже взятого мною Секатора, ничего интересного не было. Ещё раз осмотрев всю квартиру магическим взглядом и ничего не обнаружив, я разрешил повару переехать сюда, а свою квартиру разделить между помощниками. Закончив с обыск, я поднялся к себе. В шкафах была разнообразная одежда, пошитая на меня. Отобрав одежду и обувь, вооружившись и нацепив на плечо сумку с деньгами, я позвал Мартина. Мы поднялись в допросную, где снял с мерзавца все заклинания, кроме блокировки кишечника. Он рвался рассказать мне всё, что он знает, но ничего интересного у него не было. Поэтому мы повели его на площадь Наказаний, где умирал и никак не мог умереть бывший командир восточной башни. Ему Маэрим устроила эльфийскую казнь – он был привязан к гамаку, сплетённому из соответствующей лозы. Многочисленные шипы, впившиеся в его тело, выделяли невероятно жгучий сок. К тому же многочисленные побеги, врослись в тело и прорастали насквозь. А скорость роста у этой лозы была сравнима с бамбуком – до 8 сантиметров в час. Дав мерзавцу возможность полюбоваться на своего коллегу, я отвёл его к палачу, который уже имел распоряжение Маэрим. Его помощники прикрепили его к специальному креслу, палач одел на шею ему обруч и начал процедуру умерщвления. Смотреть на это было противно, но мною в своё время были для себя сформулированы несколько принципов. Один из них требовал полной уверенности в смерти врага и в том, что перед смертью он никому ничего не скажет. Поэтому мне пришлось почти час дожидаться пока он сдохнет и заставлять дожидаться Мартина. Хотя последний смотрел на происходящее с интересом, раньше он никогда не видел казнь гароттой.

Следующим запланированным на сегодня делом была поездка в один из маленьких городков на севере графства. Мне хотелось своими глазами посмотреть, как живут там люди и как там правит младший помощник бейлифа. Если он не отморозок, а относительно нормальный человек, то я собирался просто отобрать у него камень. А отморозков надо убивать – этот принцип тоже входил в мой список. На площади мы немного замерзли и зашли в дом Маэрим. Там было тепло и в холле висело огромное зеркало, в котором я осмотрел себя и Мартина. Сверху на нас были хламиды братьев ожидающих, под ними добротные костюмы, которые носил купцы и мелкие дворяне, а на ногах сапоги. Из оружия у меня был нож, подвеска с 16 метательными клинками и пистолет. В левом рукаве хламиды был закреплён жезл. Я хотел пополнить свой арсенал коротким мечом и кинжалом, но ничего подходящего не попадалось. Катана же и дага барона очень часто не соответствовали ситуации и брать их было нежелательно. У Мартина на поясе висел кинжал, что было абсолютно нормально, а вдобавок он каким-то образом сумел совершенно незаметно прицепить к хламиде изнутри меч, а с другой стороны подвесил один из пистолет-пулемётов, принесённых нам Юреком. Как теоретически эта игрушка стреляет, он знал и даже попрактиковался, сделав десяток выстрелов. Но мы хорошо понимали, что убойный эффект можно достигнуть только длительными тренировками. Выйдя на площадь порталов, я с удивлением обнаружил там второй взвод, который формировал Куини. В нём было всего два отделения и в каждом по два автоматчика, но большие реки начинаются с малых ручейков. Все бойцы взвода были тепло одеты и действовали на лошадях. Увидев нас, Куини тут же подскакал ко мне. Узнав, что я хочу провести разведку города вдвоём с Мартином, обругал меня и сказал, что не отпустит:

– «Лекес, на тебе слишком много держится. Не дай Бог случись что, тогда ни я, ни кто-нибудь другой тебя не заменим. А если представится возможность захватить город? Вы что, вдвоём с Мартином будете захватывать?»

Определённый здравый смысл в его словах был. Тем более, что бейлиф считал, что Лекес, то бишь я, никогда в одиночку не действует, а только во главе отряда. И разубеждать его было пока неразумно. Но уже шёл одиннадцатый час, а терять время на формирование отряда не хотелось, и я «обрадовал» Куини, сказав, что тогда я забираю его взвод. Он действительно обрадовался, сказав, что собирался дать им марш-бросок по лесу, а любой выход из замка надо долго и нудно согласовывать. А так поездка со мной будет для них лучшей закрепляющей тренировкой. Сейчас они в казарме заберут сухие пайки, которые он уже приказал для них подготовить, и вперёд. Куини отдал соответствующие команды командиру взвода – немолодому мужику с двумя сабельными шрамами на правой щеке и сказал, что сам он возвращается к Дмитрию. Канаменис – так представился мне командир взвода, отправил людей за пайками, а одного за лошадьми и одним мулом для нас с Мартином. Через десять минут отряд был готов и я стал настраивать рамку на ближайший к городку лесок. Портал был сделан широкий – всё равно услышат, но когда отряд по двое проскочил окно, то повёл его галопом по дороге к городу, подальше от места высадки. В сёдлах все сидели прекрасно, кроме меня. Удерживаться в седле мне удавалось только благодаря магии. Немного не доезжая до городка, я велел свернуть в лес, где мы и расположились на большой поляне. На деревьях вдоль поляны сидело несколько десятков крупных птиц, похожих на тетеревов. Решив на них поохотится, я набрав и сложив в руках три пятёрки камушков, подготовил заклинание и каждым сбил птицу. Воины кинулись к ним и быстро свернули им шеи. Мартин подвёл мула, который скакал за ним в поводу. И связав три пары птиц повесил ему на спину. Остальных птиц приказал ощипать и добавить в суп из сухих пайков.

– « И не забудьте вынуть внутренности, а то горечь будет» – крикнул я им обернувшись.

Однажды в походе ещё в советское время инструктор подстрелил двух дроф, чтобы немного разнообразить наше питание. Но дежурные девушки, готовившие обед ограничились тем, что только ощипали птиц, а внутренности вынуть не догадались. Жёлчь разлилась и суп есть было невозможно. И хотя это были мужики, а не девчонки, причём прожившие несколько лет в лесу, мне показалось, что напоминание будет им не лишним. Мы же с Мартином шли в город, изображая братьев Ожидающих, подрабатывающих охотой. Это довольно своеобразное братство, не имеющее чёткой структуры, канонических книг или Устава. Они верят, что их Бог – а в Тао-Эрис много богов, идёт к ним. Но так как в мире много несправедливостей, а он пытается каждую исправить, то идёт он долго. Поэтому они в своих хламидах – единственная установленная верхняя одежда, бродят по дорогам, ибо первый, кто его встретит, станет главным жрецом. Но так как нищенство в Тао-Эрис не принято – то им не подают, а разного рода братьев разных богов много, и каждый из них вынужден сам заботиться о хлебе насущном. Воистину, на Бога надейся, а сам не плошай.

Так мы и вошли в юго-западную слободу, находящуюся снаружи стен, и не спеша пошли в город, помня, что спешка для Ожидающих является одним из смертных грехов. Народу на улице было мало, никто без крайней необходимости старался по улицам не ходить, а если уж припирало, то пытались побыстрее покинуть главные магистрали. На нас, бредущих по середине улицы, посматривали с некоторым удивлением, но братья любых конфессий здесь считались блаженными. Приблизившись к воротам, с удивлением заметили, что они нараспашку, а стражи нет. Только в стороне стоял какой-то военный, спрятав меч под полою плаща, и наблюдая за входящими. Решив не мешать ему нести таким странным образом службу, мы пошли к центру города, откуда доносился шум. Улицы в городе были ещё более пустынными, чем в слободе. Лишь изредка, какая-нибудь закутанная фигурка перебегала улицу, а передвигаться все предпочитали по задворкам. Выйдя на площадь, мы увидели очередное мерзкое и идиотское представление, организованное младшим помощником бейлифа. На подмостках стояли подобия креста и на них были распяты четыре обнажённые молоденькие девушки. Перед ними стоял парень с ржавым тупым мечом в руках и ВЕЩАЛ. Пересказывать его выступление не хочу, а смысл состоит в том, что любая женщина – это сосуд грязи и мерзости, и он младший помощник бейлифа изведёт их всех. Но так как он не хочет пачкать свои ручки, то Небо ему послало двоих, которым он поручит вскрыть этим мечом им животы и вынуть внутренности. Вокруг толпилось десятка полтора ублюдков – банда младшего помощника, которые отрезали нам возможность отступления и затолкали на подмостки. На самой площади стояло несколько сотен горожан с унылыми лицами.

– «Вызывай отряд» – шепнул я Мартину, и он сломал под хламидой какую-то палочку.

Младший помощник подошёл ко мне, воткнул меч рядом со мной и велел мне его взять. Взяв меч, мне пришлось выслушать нудную инструкцию, что удар должен наноситься сверху вниз и разрубить только живот, но не в коем случае не убить. Сделав максимально тупое лицо, я взмахнул мечом, приноравливаясь к отсутствующему балансу и едва не разрубил ему нос. Он отскочил и начал долго объяснять мне, что он думает обо мне, моих родственниках, в число которых он почему то зачислил мула, горожанах, которые не смеют …

Мне надоело его слушать. Точно следуя его инструкции вертикальным ударом я разрубил ему живот, включая гениталии и анус. Он упал на край подмостков, будучи не в состоянии выдавить хотя бы звук от шока. Как и требовалось, его внутренности вывалились наружу и свесились с подмостков. Казалось, что все на площади превратились в статуи. До бандитов начало что-то доходить и они высматривали щёлку, по которой могли бы удрать с площади. На несколько взглядов брошенных на меня, я ответил такой улыбкой, что мысль удрать через подмостки немедленно покинула их. Наконец что-то дошло и до толпы. Некоторые вытащили мечи и кинжалы и вся толпа стала медленно подходить к бандитам. Последние не придумали ничего лучше, как упасть на колени и молить о пощаде.

– «Законченные дебилы» – подумал я, срывая камень младшего помощника. Я стоял над телом на коленях и мои действия не были видны, тем более что все взгляды сосредоточились на бандитах. Камень отправился к своим сёстрам, а подставка, скомканная рукой в подобие трубки, легла в карман.

– «Эти бандюганы могли попробовать прорваться, наверное их бы убили, но всё лучше чем быть растерзанным толпой» – тут до меня дошёл идиотизм моего поведения, «распятые девушки, они видели, что я забрал у мальчишки его камень. Ничего, это мы успеем поправить».

Бросив меч, я вытащил свой нож и начал перерезать привязывающие их верёвки. Далее, гладил их по головкам, успокаивая и убирая все воспоминания, начиная с падения младшего помощника на подмостки. Снизу донёсся жуткий вой, толпа кончала ублюдков. Закончив с девушками, я подошёл посмотреть. Горожане настолько ненавидели издевавшихся над ними бандитов, что не стали немедленно их убивать, а начали отрывать от них понемногу. Раздался звук рога, мой отряд, проскакав через ворота, ворвался на площадь. Командир сразу понял ситуацию, и отделения, обтекая толпу справа и слева шагом направились ко мне. Младший помощник бейлифа был мёртв, по-видимому сердце не выдержало болевого шока, и Мартин, достав свой меч, готовился отрубить ему голову.

– «В какую мерзость неограниченная неконтролируемая власть превращает людей» – залитый кровью помост – самое подходящее место для философствования, «хотя возможно бейлиф специально набирает подобное отребье, чтобы держать народ в страхе. Ведь та тройка, которой я позволил удрать, была вполне вменяемой».

Я скинул хламиду и постелил её на край помоста, а потом сел, свесив ноги. С почти чистого неба мягко грело солнце, даря последнее тепло. Мой отряд развернулся перед помостом, но не закрывая мне вид на площадь, а две четвёрки залезли на помост и охраняли меня сзади. Две девушки уже спрыгнули с помоста и счастливо рыдали в объятиях своих родителей. Зато две другие пристроились рядом на хламиде, прижались ко мне, гладили и говорили что-то ласковое. На площадь вошёл десяток стражников, возглавляемых военным с мечом, которого мы повстречали около ворот. Мужчина в довольно дорогом костюме выделился из толпы и направился ко мне, нацепляя по дороге всякие знаки своего бургомистерства. Девушки, увидев его, попытались отползти, но я обнял их и прижал к себе. Похоже он был отцом одной из них, но делать замечание не посмел и ограничился тем, что представился сам:

– «Бургомистр вольного города Соки-Элет, купец второй гильдии Анадар Берен-Хаар».

– «Вольный маг сеньор Лекес, коннетабль Бирейнона» – представляясь, я смотрел в небо, подставляя лицо лучам Солнца, «позвольте поинтересоваться в чём заключается ваша вольность, не в том ли, что любой ублюдок волен издеваться над горожанами как ему вздумается?»

Голосок у меня неслабенький, без всякой магии я перекрыл шум на площади и гарантирую, что меня прекрасно слышали в ближайших домах. А бургомистр задумался над ответом, потом тщательно подбирая слова, спросил: