Чтение онлайн

Здесь, в Тао-Эрис вассальная клятва была делом крайне серьёзным и её нарушения были чрезвычайно редки. Причём все нарушители кончили свою земную жизнь плохо. А тут ещё маг-мальчишка, из которого, если его поднатаскать, вырастет неплохой помощник.

– «Я, благородный сеньор Лекес Ла-Фер, вольный маг и коннетабль замка Бирейнон, согласен принять в свои вассалы …,» – здесь последовала пауза, которую немедленно заполнил Мари-Кэсэн, принося от себя, своего сына и своих людей клятву, в которой они обещали верно и добросовестно служить мне. Позже я узнал, что Мари-Кэсэн был готов принести мне клятву в любом случае, чтобы спасти жизнь своего последнего сына. Но узнав, что ему предлагается стать вассалом у сеньора, он очень обрадовался. Маги не сеньоры, хотя они и не считались простолюдинами, но не всегда достаточно добросовестно относились к своим обязанностям. Для сеньора и дона нарушить свои обязанности сюзерена являлось верхом неприличия, хуже, чем навалить днём кучу на главной площади города. А в мои обязанности сюзерена также входило обучать его сына магии. Услышав клятву, принесённую мне атаманом, мои воины развязали бывших разбойников и те собрались позади своего господина. Сын его тоже уже очухался, поблагодарил меня за то, что ему сохранена жизнь и ел меня глазами. Оказывается, он впервые видел «настоящего» мага, а не ярмарочного фокусника, освоившего два-три простеньких заклинания. История Синита-Роу была типичной для Тао-Эрис. Мари-Кэсэн был сеньором в небольшой лесной деревеньке и считал её в безопасности, от мелких шаек и хищников защищал основательный частокол, а крупным шайкам и помощникам бейлифа в глубине леса делать нечего. Но он оказался неправ. Однажды он уехал с младшим сыном на ярмарку в Пеоро-Тоон, где не было особенных безобразий подобно другим городам, а когда вернулся, то деревня была сожжена, а трупы всех её жителей деревни и всей его семьи, валялись на улице. Это поработал Аниор Бен-Оорон – второй помощник бейлифа. Ему не понравилось, что крестьяне убегают от грабежей в лесные деревни и он решил их проучить. Мари-Кэсэну и его людям не оставалось ничего, как похоронить своих близких – в таких деревнях все родственники, и податься в разбойники.

– «Значит Аниор,» – сказал я, «ничего, скоро доберусь и до тебя».

Мальчишка смотрел на меня, как на живого Бога, а его отец осторожно сказал:

– «Бен-Оорон – второй помощник бейлифа».

– «Терейон, третий помощник – мёртв, семь младших помощников убиты. Смерть Аниора – это вопрос времени». Из леса тем временем выходили кое-как вооружённые люди.

– «Это горожане, вынужденные бежать от отморозка. Он каждое воскресенье устраивал свои кровавые представления, причём имел привычку заранее предупреждать своих будущих жертв. Последним оставалось только бежать в лес. А сейчас они возвращаются домой».

Толпа возвращающихся составляла человек триста. К моему удивлению, только девятеро предложили стать моими бойцами для борьбы с бейлифом.

– «И это называется вольные горожане. Как вас только зайцы не забили и не выгнали из города,» – упрекнул я бургомистра. Он удручённо пожал плечами:

– «Хорошо, что хоть эти захотели. Ты не представляешь, насколько люди боятся бейлифа и и его слуг».

Толпа возвращающихся направилась в город, а я открыл портал на площадку в Бирейноне, пропустил туда делегацию и взвод, и вьехал туда последним с Мартиным и Та-аней. Нас встретила Маэрим, которой представил делегацию отныне не вольного городка Соки-Элет и попросил позвать Кабаля, чтобы провести переговоры. Делегаты с интересом рассматривали замок. На одной из площадок Дмитрий, вместе с другими офицерами, тренировал солдат. На другой за расставленными столами группа женщин кроила ткани по лекалам – видимо Маэрим задала работу будущим крестьянкам, пусть делом занимаются. Из южных ворот в замок телегами ввозили тюки и ящики, наверное по реке пришёл караван. Даже на глаз было видно, что жизнь в замке намного активнее, чем в их городке. Маэрим повела делегацию к себе в дом, наверное вскоре туда должен был подойти и Кабаль. А сам повёл новобранцев из городка и отряд Мари-Кэсэна к Дмитрию, которому порекомендовал создать на основе отряда отделение. Сына благородного атамана разбойников звали Кэсэн-Арин и его я решил отвести к Тиуму, так как нетерпение, исходящее от Та-ани, уже здорово меня завело. Я вызвал по амулету Тиума, которому вручил мальчишку у входа в свою квартиру, поручил Мартину разобраться с охраной башни и подготовить замечания, а сам поспешил с Та-аней в спальню. Конечно нам обоим не мешало помыться, но терять на это время мы не могли.

Уже в постели я почувствовал сильную ответную её эмпатию, которая умножилась на мою и нас понесло. Если мне не показалось, но в какой-то момент мы, левитируя, занимались любовью на потолке. Когда я пришёл в себя, в комнате творилось нечто невообразимое, стулья, тарелки и всё содержимое комната крутилось над нами в хороводе, весело стукаясь о стенки. В комнате бушевал магический шторм, волны которого грозили разнести стены и обрушить на нас потолок. Пришлось его гасить, поглощая бездну энергии – благо объединённый камень мог поглотить ещё больше. Затем надо было аккуратно опустить на пол мебель и посуду, одежда упала сама, и разбудить Та-аню. Она лежала у меня на плече, вся раскрасневшаяся даже тело порозовело, и совершенно не понимала, что произошло. Впрочем я и сам не понимал, что произошло, но сообразил, что в дверь моей квартиры рвётся Тиум и он мне сейчас всё объяснит. Он и начал мне объяснять:

– «Ты перетраханный многохвостый прыгунец, у которого в голове вместо мозгов яйца …»

Та-аня раскрыла рот от восторга, а я схватил со столика мобильник, который не улетел из-за шнурка, зацепившегося за выступ, и включил запись.

– «Как ты мог не увидеть, что перед тобой неиницированная великая магиня, к тому же нетраханная. Она же могла разнести всю башню, что она почти и сделала,» – Тиум был вне себя.

– «А что такое великая магиня, а заодно великий маг?» – мне раньше не приходилось слышать подобных определений. Та-аня тоже с интересом смотрела на него. Мы лежали с ней на единственной уцелевшей подушке, совершенно голые и нам на всё было наплевать. Тиум осмотрел комнату, пол в которой был полностью засыпан постельным бельём, осколками посуды, огрызками и даже несколькими непонятными раздолбанными штуковинами. Но если он хотел, чтобы нам стало стыдно, то ни хрена. Поняв это, он подошёл к шкафчику в углу, достал оттуда бутылку коньяка и налил в три рюмки. Этот шкафчик был единственным предметом, кроме постели, который уцелел в комнате. Но он был довольно тяжёл и снабжён прочной хорошо запирающейся дверью, а посуда внутри была в специальных креплениях. Одну рюмку он выпил тут же залпом, а две другие я отлевитировал себе и Та-ане.

– «Я законченный старый дурак,» – начал Тиум и дождался наших утвердительных кивков, «я всё время забываю, что Лекес с Земли и что он инициировался десять дней назад. То есть у него нет ни магического образования, ни хоть каких-нибудь знаний. Поэтому глупо от него требовать сколько-нибудь грамотных действий». Он налил себе и нам ещё по рюмке и продолжал:

– «В общем всё хорошо, что хорошо кончается,» – было видно, что он здорово перенервничал, «могучими называются маги, обладающими приличным Даром в трёх и более стихиях. Обычно маг силён в одной, редко в двух стихиях. Причём в последнем случае он во второй стихии намного слабее, чем в первой. Могучие же маги во всех своих стихиях примерно равны. Но число стихий, с которыми они могут работать – три, четыре, редко пять. Иногда же появляются великие маги, имеющие Дар в всех восьми стихиях, и в придачу способные Видеть Мир.

– «А какие это восемь стихий,» – спросила Та-аня. Мне это было тоже интересно.

– «Стихии воздуха, воды, земли и огня надеюсь вам известны. Ещё существуют стихии жизни, металла, перемещения и самовоздействия. Стихия жизни – это способность взаимодействовать с любым живым объектом, от травинки до человека. И она включает многое – от умения исцелять до умения изощрённо убивать, а также позволяет выращивать богатые урожаи и делать землю бесплодной. Стихия металла – это способность взаимодействовать с любым искусственным материалом – металлом, стеклом и бумагой. У тебя на Земле их довольно много, но и у нас они встречаются. Стихия перемещений – это способность левитировать, перемещаться порталами и умение ходить в слоях. Есть могучие маги, неспособные подняться над поверхностью на толщину волосу. И есть Лекес – десятидневный маг-ребёнок, способный ко всем перемещениям и впридачу изобрёдший длинный шаг, а это до 50 метров в длину или до 10 метров в высоту одним шагом. На подобное ни один прыгун не способен, а Лекеса, при всех его достоинствах нельзя назвать атлетом. И, наконец, стихия самовоздействия. Надеюсь, вы знаете, что мало кто из целителей способен лечить себя сам. И даже если способен, то делает это много хуже, чем исцеляя других. Способность к самовоздействию позволяет успешно излечивать себя, даже при отсутствии явно выраженных способностей к целительству. Эта способность позволяет магу успешно совершенствовать своё тело не изнуряя себя тренировками. И в качестве вершины самовоздействия, маг может преобразовывать своё тело в любого зверя, птицу, рыбу или рептилию, не будучи оборотнем. И последнее, способность Видеть Мир. Этим редким умением обладают только Видящие и Великие. Я, например, не обладаю. Поэтому, милая девочка, если когда-нибудь вдруг вы останетесь с Лекесом вдвоём и решите не заниматься в этот раз сексом, то попроси его показать. Хотя он, как женщина, помешан на сексе и скорее всего покажет тебе новую позу». Мы рассмеялись, Та-аня сдерживая себя, а я не ограничиваясь.

После этого мы с ней встали и прошли в кабинет, а в спальню вошли Руми и три девушки и начали наводить там порядок. Тиум выдал им указания и пришёл к нам. Оказывается он сегодня позаботился обо мне – связался с Маэрим и потребовал, чтобы она выделила для меня трёх недостающих горничных, прачку и экономку. Ещё мне полагалась массажистка, но для этого была Жаин, которая скоро сможет выпонять все свои обязанности.

– «А тебе, девочка, крупно повезло,» – Тиум выслушал мою благодарность и продолжил, «очень часто инициация великих заканчивается их смертью и разрушениями. Раньше для этого в больших магических школах держали специальную коллегию, включающую магов всех стихий. И, нередко, это не помогало. Тебя же инициировал Великий маг, сумевший десять дней назад совершить самоинициацию, что вообще не лезет ни в какие ворота. И ему удалось в процессе инициации погасить все магические выбросы и даже прекратить магический шторм, не заблокировав у тебя ничего. Обычно после инициации великий несёт груду блоков, от которых избавляется десятилетиями. Впервые передо мною двое великих, у которых после инициации нет ни одного блока. Впрочем, я мог ограничиться и первой частью фразы – Великих я раньше не видел, а только о них читал». Он устало вздохнул и закончил:

– «Сейчас сходите в душ, а потом поешьте. Обед для вас я заказал. И хоть ненадолго отдохните друг от друга, тебе Лекес надо провести разведку, раз ты иницировал башню мага. Оттуда можно многое узнать».

Мы пошли в душ, где долго отмывали друг друга. В процессе помывки Та-аня рассказала, что она не раз пыталась с кем-нибудь переспать, но каждый раз что-то всё разрушало, например падала люстра или возникал в их комнате небольшой пожар. Почему-то после этого уговорить мужчину на вторую попытку не удавалось. Помывшись, мы пошли в гостиную обедать. проголодались мы здорово, благо, что Тиум о нас позаботился. В спальне всё было уже прибрано, а в гостиной нас как обычно ждали повар и Руми. Тела горели и мы не стали ничего одевать. Как обычно, повар ушёл, выслушав мою благодарность, а Руми пришлось погладить по попке. Будучи девушкой воспитанной, она ничем не показала своего недовольства, но я почувствовал её тревогу, что про неё забудут. Небольшого знака внимания ей оказалось достаточно. Поев, мы взлянули с Та-аней друг на друга, рассмеялись и пошли в другую спальню, решив ещё раз всё повторить, но более осмысленно. Всякими извращениями, вроде траха на потолке, мы в этот раз заниматься не стали – магия многократно расширяет возможности в самых обычных формах близости. Главное, что взаимная эмпатия настолько переполняла нас, что мне приходилось постоянно следить, чтобы опять не провалится – не хотелось свалиться в бессознательное состояние, хотя мы постоянно были на грани. Затем мы снова приняли душ и перекусили остатками обеда, видеть кухонных работников не хотелось.

– «Лекес, у меня к тебе неприятный вопрос,» – начала вдруг Та-аня, «я тебе за всё благодарна и на что-либо не претендую, но что ты планируешь делать со мной?»

– «Трахать» – философствовать и просто рассуждать о чём-то умном мне не хотелось.

– «Это конечно замечательно, но пойми возвращаться в свой городок я не хочу и не могу, мне нечего там делать».

– «А с чего ты решила, что я тебя куда-нибудь выпущу из Бирейнона. Тиум чётко сказал, что я должен тебя учить, и пока ты не овладеешь основами, то будешь сидеть в этой башне или изредка гулять неподалёку».

– «А кто такой Тиум, мне казалось что главный маг здесь ты».

– «Главный маг здесь я, а Тиум – мой учитель. Ты же слышала, что я прошёл инициацию десять дней назад и пока многого не знаю».

– «Не понимаю – он может тебе приказывать?»

– «Приказывать не может, а только советовать. Но мы с ним умные люди и обычно я выполняю его советы».

– «А если не выполняешь?»

– «То не выполняю, боевой маг – я и моё решение является окончательным».

– «Не очень понятно, но разберусь. Значит жить я буду в Бирейноне и как я должна вести себя с баронессой Маэрим?»