Приключения маленького актера
Шрифт:
Клавдия Григорьевна не подозревала, как часто вспоминает о нем Саша и как скучает по своему маленькому другу. Она и не подозревала, что Саша все еще надеется найти его.
Однажды, придя из школы после сбора отряда, Саша увидела на столе довольно большую, аккуратно упакованную посылку.
Клавдия Григорьевна поглядывала и на посылку и на Сашу довольными глазами.
– Посмотри-ка, Александра, как о тебе помнят в Москве, - с удовлетворением сказала она.
– Даже посылку прислали. Я, разумеется, не распечатывала без тебя. Чужие письма и посылки открывать не полагается.
Саша так вспыхнула и кинулась к посылке, что Клавдия Григорьевна с удивлением взглянула на нее.
"Какой это еще ребенок!" - подумала она.
Что надеялась найти в этой посылке Саша? Кто знает... Но, вероятно, она надеялась на что-то очень важное для себя, потому что, распаковав посылку и увидев там большую пачку книг, она посмотрела на них с глубоким разочарованием. (Это Саша, так любившая читать!)
Но это продолжалось недолго.
– Тетя, посылка от Анны Петровны и Розы, - сказала она радостно.
– Вы посмотрите, сколько книг!
И Саша принялась разбирать книги, с удовольствием и интересом разглядывая их обложки, прочитывая названия.
Но вдруг лицо ее снова вспыхнуло: среди толстых, нарядных книг в коленкоровых и блестящих картонных переплетах ей попалась одна совсем тоненькая, без переплета брошюрка. Это была очередная книжечка из школьной серии "Сделай сам". В этой брошюрке рассказывалось о том, как самому устроить кукольный театр.
Саша открыла эту книжку, посмотрела на незатейливый чертеж кукольной ширмы, на аккуратно нарисованные слепки кукольных голов - и глубоко задумалась.
Где-то был сейчас ее маленький актер, ее веселый и насмешливый, правдивый и добрый Петрушка?..
Глава сорок первая
ВСТРЕЧА
Прошли уже два месяца новой школьной жизни. В начале ноября выпал густой снег, и в пустоватом до сих пор, недавно выстроенном поселке стало празднично и бело.
Кусты на дороге, провожавшие Сашу в школу, были теперь похожи на сказочных седобородых гномов. Иногда они бывали синевато-серыми и немного угрюмыми, но, когда солнце сверкало в их бородах и мохнатых шапках, они казались золотыми.
В один из таких морозных и солнечных дней школьники Сашиного класса поехали на экскурсию в город.
В пригородном поезде Саша вспомнила свою поездку из Москвы. Поехала бы она сейчас обратно? Нет, она уже привыкла к новым товарищам, к новой школе. И потом - как останется теперь без нее Клавдия Григорьевна?
Сегодня она сказала Саше:
– Смотри не замерзни в дороге! Надо одеться потеплее. Конечно, детей нельзя кутать, и я сама, как ты знаешь, никогда не кутаюсь. Но ты ведь такая слабенькая!
И она принесла Саше свой теплый шарф.
В городе улицы были полны народу, пестрели витрины магазинов. Саша почувствовала, что ей все это нравится, нравится даже шум и очереди у троллейбусных остановок. Ведь она была городской девочкой и соскучилась уже, оказывается, немного по городской жизни.
А этот город был весь какой-то особенный - разделенный на две половины. Половины эти даже назывались по-разному: Старый город и Новый город.
В Новом городе, который был еще совсем недавно застроен, дома были высокие, с балконами, улицы - широкие и шумные.
Но этих широких улиц было всего три. И весь Новый город можно было пройти за полчаса.
Школьники сначала захотели пойти в новый Городской клуб. Там можно было посмотреть на детском сеансе картину "Судьба барабанщика" - по Сашиной любимой книге.
Потом решили, что не стоит: кино есть и у них в поселке. И классная руководительница предложила пойти в старую часть города - в Городской музей.
– Я ведь и привезла вас в музей, - сказала она, - но хотела, чтобы вы раньше посмотрели Новый город.
В Старом городе улицы были узкие, а дома - маленькие, деревянные, и возле них - садики, утонувшие в снегу.
Музей помещался рядом со старым монастырем. Учительница истории рассказывала об этом монастыре, и все с любопытством глядели на его башню и очень удивились, увидев за ее решетчатым окном пеструю ситцевую занавеску.
В раздевалке музея шепотом разговаривали, тихонько пересмеивались, надевая поверх своих валенок и ботинок большие матерчатые тапочки.
Саша возилась с неуклюжими тапочками дольше всех: завязки запутались, и огромные шлепанцы все никак не хотели держаться на ее маленьких ногах.
Она торопилась, чтобы не отстать от ребят, но, когда вошла в зал, они уже плотной толпой стояли у одной из витрин.
И Саша не сразу пошла к ним - ее заинтересовали старинные народные изделия из дерева: темные, удивительные по мастерству и красоте резной отделки ларцы; ковши, изогнутые, будто плавные лебеди; уютные и таинственные шкафчики, на дверцах которых рука народного мастера вырезала причудливые по сочетанию и строгие по форме цветы.
Но потом она услышала, что ребята зовут ее:
– Саша, иди скорей сюда!
Она пробралась к ним, но увидела только возвышавшуюся у самой витрины голову высокого, худого человека.
– А здесь вы видите, - говорил он, - один из лучших экспонатов нашего музея - старинного русского Петрушку.
Саша поднялась на цыпочки, но по-прежнему ничего не было видно.
– Саша, иди вперед, - тихонько позвали подруги.
– Посмотри, какой смешной!
И Саша пробралась между расступившимися ребятами к самой витрине.
Прежде всего она увидела деревянную указку, которой водил по стеклу высокий, худой экскурсовод. Указка в это время спускалась с ярко-красного колпачка к длинному носу и грустно улыбающемуся рту.
– Петрушка!
– сказала Саша, не веря своим глазам.
– Это мой Петрушка!
– То есть как это, девочка, ваш?
– с неудовольствием сказал экскурсовод, постукивая палочкой по витрине.
Но в этот момент за стеклом витрины что-то произошло. То ли ослабели тесемки, державшие Петрушку, то ли слишком сильно стукнул по стеклу экскурсовод, но руки Петрушки вдруг вывернулись из державших его лямок, а нос прижался к стеклу.
– Прошу вас немного отойти, товарищи, - сухо сказал экскурсовод.
– Мне нужно навести порядок в моей экспозиции.